Жила Комстока - Луис Ламур

— А кто украл золото? Есть у тебя какие-нибудь соображения?

— Соображения-то есть, только доказать невозможно. Да и точно я утверждать не могу.

Ледбеттер убрал деньги и спросил:

— Знаешь Сэма Брауна?

— Нет.

— Будь с ним поосторожней. Очень опасен, много убивал, и, похоже, его это нисколько не беспокоит. Я слышал, одного он забил палкой до смерти, а еще нескольких зарезал. Ты, конечно, в меньшей опасности, чем другие, но даже тебе не стоит себя переоценивать.

— Как это «даже мне»?

— Знаешь ты или нет, но молва тебя уже окрестила. Вэл, ты не раз бывал в стычках с индейцами, доставил целехоньким золото, когда тебя уже считали мертвым, и потом убил Рори. Однажды Фермера Пила спросили, кто самый опасный человек в округе, и он не раздумывая назвал Тревэллиона.

— Да брось ты! Я в чужие дела не суюсь, но и себя в обиду не дам.

Улицы поселка кишели разношерстным людом. Как грибы поднимались новые дома. Двойные ряды строений по обе стороны дороги теперь растянулись на четверть мили и продолжали расти с каждым днем. В игорных домах жизнь кипела всю ночь напролет. Поговаривали о том, что в окрестностях все чаще давали о себе знать индейцы: будто нападают и грабят.

— Да не может быть, — твердил по этому поводу Тревэллион. — Поговорите со старым вождем Виннемукой и поймете, что он благоразумный человек.

Джордж Хирст приехал в город и заключил сделку с Маклафлином, сторговав у того шесть соток; после чего отправился в Невада-Сити занять денег.

Маклафлин ухмылялся:

— Все-таки до чего же глупый народ калифорнийцы. Я загнал этому Хирсту скважину за три тысячи долларов!

— А что ты скажешь, если она окажется прибыльной?

Маклафлин пожал плечами и наполнил стакан.

— Ну что ж, и прекрасно! Тем лучше для него. Я вытянул из этой скважины пару тысяч долларов, и это стоило мне неимоверного труда. Больше из нее вряд ли выжмешь. Так что если кто хочет делать там деньги, то ему сначала придется здорово раскошелиться. Так-то вот.

— Подождите до весны, — вступил в разговор Келби. — Вот сойдет снег, и полетят сюда первые пташки из Калифорнии со своими денежками. А нам того и надо!

Кондитерская с каждым днем все больше становилась местом сборищ. Сама Мелисса редко бывала там, так как теперь у нее служило уже трое пекарей, работавших посменно.

Тревэллион с винчестером под мышкой прошел всю улицу, высматривая Ваггонера, но того и след простыл. Зато он встретил Крокетта.

— Когда вы собираетесь приступить к работе у меня, а, Тревэллион?

— Когда вы предложите мне пай от прииска, а не обычное жалованье.

Улыбка исчезла с лица Крокетта.

— Пай?! Да вы с ума сошли!

— Так уж и сошел? Вы уверены, там есть руда, только не знаете, как ее достать. А я знаю. Так почему бы мне не получить пай?

И он пошел прочь, а когда Крокетт окликнул его, не остановился, будто не слышал.

Вэл зашел в салун и, увидев Старого Вирджини, помахал ему.

— Купишь мне выпить? — спросил старатель. — Мои-то уже все тю-тю.

Тревэллион шагнул к стойке и заказал два виски, потом повернулся к Вирджини.

— Скажи-ка мне вот что. Ты работал на «Соломоне»?

— Пока нужда не заставляла. — Вирджини поднял и опустошил свой стакан. — Нет у них там ничего. А может, — он помолчал и с видом знатока посмотрел на Тревэллиона, — они просто плохо ищут! Сдается мне, там должна быть руда. И богатая. Однако ж ее там нет. Они достают много породы, дробят, а в итоге все без толку. Пустая она.

— А Крокетт верит, что есть руда.

— Да, верит. Только… — Вирджини искоса глянул на Вэла. — Ему нужен опытный горняк.

— Крокетт сам управляет прииском?

— Ну… отчасти. Он слишком добродушный, чтобы заставлять людей работать, вот и предоставил все Элу Хескету. У того характер — кремень.

— А Хескет что, горняк?

Старый Вирджини пожал плечами.

— Кто-то, может, и назвал бы его горняком, только не я. Зато он себе на уме. Да-да, себе на уме.

— Почему ты так думаешь?

— Я же сказал, возможно, они просто плохо ищут. Если цена на прииск упадет и в нужный момент там откроют жилу, тот, кто узнает о ней первым, прославится на всю округу. — Старый Вирджини опрокинул еще стаканчик.

— Хескет покупал акции прииска?

— Откуда мне знать, покупал или нет, только хитер он — это да. Иногда мне кажется, что этих акций вообще никто не покупал. Люди толкуют, спорят, а прииск давно уже выдохся.

— Но они отгружают руду. Разве нет?

— Ну отгружают. Низкосортную. У Крокетта работников восемь, от силы десять. Они все время меняются — одни уходят, другие приходят. Ведь народ на приисках неугомонный. Как бы там ни было, но если Крокетт платит жалованье рабочим, платит Хескету, покупает взрывчатку и все необходимое, он наверняка с трудом сводит концы с концами. Правда, это всего лишь мое предположение.

Тревэллион купил Старому Вирджини еще выпивки. Они долго говорили о приисках и о горнорудном деле, потом старика понесло, и разговор перешел на земли Комстока.

— Я, конечно, не ги… не ги… не геолог, — с трудом выговорил он, — только ландшафт здесь изломанный. Взять вот хотя бы эту жилу. Она не всегда залегает так, как ты предполагаешь. То нарвешься на богатый карман, а то глядишь, она уж и выдохлась и между пластами целая прорва пустой породы. Наткнувшись на нее, люди, конечно, думают, что жила иссякла. Иногда так оно и есть. А частенько наоборот, она залегает чуть дальше, но они уже не догадываются туда пробиться… Вот и на «Соломоне» начали рыть штрек, или туннель, называй его как хочешь, а потом вдруг взяли да бросили. Решили, что понапрасну тратят деньги. Может, оно, конечно, и так. Бросили и перешли на другой участок.

— А ты что думаешь по этому поводу?

— Думаю, им следовало продолжать начатое. Только кто я такой, чтобы советовать? Ведь это же их участок, они возились там с землей, брали пробы — им лучше знать, чего они хотят.

Взяв бутылку, они уселись за столом. Старый Вирджини, уже изрядно подвыпив, разговорился.

— Я работал в Зеленой долине, — и парни с Рич-Бар вспоминали тебя. Говорили, что никому не превзойти тебя в работе с бурильным молотком. Хотел бы я поработать с тобою вместе. — Он указал на оживленный горный склон. — Вот посмотришь, придет зима, и почти все они уберутся отсюда — подадутся зимовать в Калифорнию. Ясно как Божий день, с первыми холодами участки подешевеют. Я и раньше такое видел. Надо нам с тобой, Трев, пройтись кое-куда. Я должен показать тебе кое-что. — Он указал рукой в сторону гор. — Уж братья Грош-то знали! А этот Комсток не понимает ни черта. Да-да, ни черта он не смыслит! Подумай, о чем я сказал. Весной сюда понаедут толстосумы из Фриско и начнут скупать все вокруг. Ральстон уже присмотрел себе лакомый кусочек, а уж он-то кое-что кумекает в этом деле. Поверь мне на слово, еще до конца зимы тут можно будет приобрести отличные земли.