Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Споры о сопровождающих отпали сами собой, когда «Nike» прислала вертолёт на шесть пассажиров. Со мной отправились — Лена, Александров, наш медик с чемоданчиком, какой-то чиновник из РФС и переводчик. В салоне были белоснежные кожаные сидения, шампанское, закуски, телевизор, классическая музыка… Только вот слишком похоронная атмосфера царила на борту, хоть траурный марш включай.

Через сорок минут мы приземлились в небольшом немецком аэропорту, где нас дозаправили и уже через тридцать минут мы стояли в Берлине на крыше высотного здания, где нас встречала моя куратор от «Nike» Паула.

— Я очень рада вас всех видеть. Твоя невеста в жизни ещё более красива, чем на фотографиях. Большое спасибо за то, что вы сопровождаете моего подопечного, — отделалась она дежурными фразами и сразу перешла к делу. — Сейчас спустимся вниз и сядем в лимузин. Нас отвезут к магазину, где и будет проходить презентация кроссовок. Я вижу, что ты, Алекс, уже в спортивной форме. Молодец! Поэтому кроссовки наденешь в машине. Затем мы поедем на вечеринку, после которой…

— А на эту вечеринку обязательно? Меня и так с трудом отпустили. У нас же игра с корейцами.

— Вот, кстати, насчёт Южной Кореи я и хотела с тобой поговорить. А на вечеринку обязательно. Можешь там часик побыть и сбежать. Главное, помелькать перед камерами.

— Что она там бормочет, — резко развернулся ко мне Владимир Геннадьевич.

— Говорит, сейчас на машине в магазин отвезут, где будет проходить презентация, а потом на вечеринку, где мы час побудем и нас на вертолёте…

— На какую ещё вечеринку? Разговор же только о презентации был! — возмутился чиновник. — А с министерством согласовано? У Александра же игра завтра.

Александров лишь зло втянул воздух сквозь зубы. Видно было, что для себя он уже всё решил, а несогласованная поездка на вечеринку лишь зацементировала его уверенность в том, что всё это провокация со стороны США против России.

Лифт в этом здании был наружным, поэтому мы зашли в него прямо с крыши. По расположению кнопок в лифте я понял, что высотка состоит из двадцати пяти этажей. А это, примерно, около ста метров в высоту. Молчание было настолько осязаемым, что кажется даже воздух дрожал. Паула, пытаясь развеять ситуацию, начала с воодушевлением вещать о вечеринке. Оказалось, её заказал Роман Абрамович, который и пригласил всех этих именитых гостей.

— Ожидаются Том Хэнкс, Катерина Зета-Джонс с Майклом Дугласом, Клаудия Шиффер… — мой куратор столкнулся взглядом с полковником и резко замолчала.

Лифт неспешно опускался, давая нам возможность разглядеть великолепный вид на город. Поэтому я воспользовался моментом и спросил у Паулы:

— А это, что за башня с шариком, раскрашенным под футбольный мяч?

Паула моментально развернулась ко мне и затрещала, не давая мне даже слово вставить.

— Это знаменитая берлинская телебашня, эмблема объединённого Берлина. Её высота триста шестьдесят восемь метров. Наш отдел сначала хотел включить в рекламу эту башню вместо «Паруса», но нас переиграли.

— Парус?

— Гостиница, в которой ты жил в Дубае. Флаги здесь только недавно появились. Патриотизм у местных после Второй мировой войны не очень приветствуется. Поэтому, никто и не ожидал, что немцы завесят всё своими цветами. Обязательно прилети в Берлин на финал, здесь…

— Так мы же и так сюда на финал прилетим, — перебил я Паулу, которая заливисто расхохоталась в ответ. Увидев, что я не смеюсь, она пояснила.

— Алекс, извини, но Россия никогда не выйдет в финал. Это будет Германия, Италия, Бразилия или Франция. У вас очень слабая команда. Ты, конечно, очень хорош. Может быть, даже станешь лучшим бомбардиром этого турнира. Но, согласись, один в поле не воин. Даже бетторы на вашу сборную ставки не делают. Для вашей страны будет отлично, если вы до четвертьфинала дойдёте. Поэтому успокойся и наслаждайся этими лёгкими победами. Того это не Германия. Немцы вас в блинчик раскатают и не вспотеют. Даже на завтра все делают ставки на корейцев, — поправила она причёску и добавила. — Эх, переезжал бы ты в Штаты. Я бы тебя там так раскрутила. Тебе бы «гринку» без проблем дали, а там и гражданство. Так, выходим из лифта и сразу в лимузин.

— Так «Nike» поэтому и сделал презентацию перед Кореей? Считаете, что проиграем? — вычленил главное я.

Паула лишь опустила глаза и промолчала. Всё с вами понятно. Нет, она девушка, по-своему, хорошая, cтарается. Hо глуповата. Поэтому со мной долго не задержится. Моя популярность летит вверх, а она слишком много болтает. На таком уровне это не допустимо. Нет, для семнадцатилетней тёмной лошадки она была идеальна, но я вырвался вперёд, а она аутсайдер. Ничего личного — только бизнес.

Я повернулся к остальным и по их застывшим лицам понял, что переводчик не зря получает свою зарплату. Вот же… как некрасиво получилось.

— А мы им всем назло выиграем, — весело заявил я на русском языке. — Раскатаем в блинчики и Францию с Италией, и Германию. Не верите? Бразилию мы уже опустили ниже плинтуса, а завтра и Южную Корею прополощем.

Я хотел ещё сказать чего-нибудь ободряющего, но Паула ловко перехватила меня у Лены и, как бычка на верёвочке, повела к длинному, белоснежному лимузину. Внутри она тут же отсадила меня от других и подала мне коробку с кроссовками.

— Переобувайся. Форму, которая на тебе, переодевать не будем. Носки тоже переодевай. Выходим с тобой у красной дорожки, фотографируешься. Пожмёшь пару рук у зрителей за ограждением, поулыбаешься и сразу в магазин. Никаких автографов и совместных фотографий.

Я повертел в руках кроссовки, в которых не нашёл ни какой «грязности». Серо-зелёная подошва, серые носок и пятка, зелёные швы. Не сказал бы, что новинка. В магазине бы даже взглядом на них не остановился. Скорее всего, это неудачный дизайн прошлых лет, который, наконец, дождался своего звёздного часа. За несколько недель никто не придумает и не сошьёт несколько тысяч пар кроссовок. Да и, насколько я помнил, какая-то фирма, специализирующая на обуви для скейтбордистов уже выпускала «битые временем» кроссовки. Поэтому ничего нового в идее «грязных» кроссовок нет. Дураку понятно, что «Nike» избавляется от неликвида.

— Давайте же выпьем шампанского, чтобы отметить этот чудесный момент… — перебила мои размышления куратор, доставая высокие бокалы. Но тут машина резко дёрнулась и Паула кулем повалилась на нашего врача. Меня и Лену придержал Владимир Геннадьевич.

Лимузин остановился, а водитель опустил заслонку и что-то сказал на немецком. Переводчик сразу отодвинул шторку.

— Боже ты мой! — и добавил что-то по-немецки, как я понял, он попросил выключить музыку в салоне.

За окнами сразу стали слышны крики: — «Россия!», «Граф!», «Танке!». Жена тут же метнулась ко мне. Но при этом она случайно нажала на кнопку и стекло стало опускаться. Я его тут же поднял, но было поздно — меня заметили. Лена с Паулой завизжали, так как нас закачало, как на корабле. Полный пи…ец! Мир сошёл с ума! Выйди я сейчас наружу — разорвут от большой любви на маленькие сувениры. А я, дурак, ещё думал с Леной в свободное время к Бранденбургским Воротам прогуляться. Всё, спокойная жизнь закончилась. Теперь понимаю, почему Лена была так напугана в аэропорту. Действительно, это не люди, а зомби. По другому и не скажешь. Только вот откуда эти фанатики узнали о презентации?

— Вы что, специально заманили сюда людей, пообещав им Графа? — как будто прочитал мои мысли переводчик, обратившись к Пауле на английском.

Перепуганная куратор лишь растерянно открывала и закрывала рот. Мужчина повторил вопрос и она как овца проблеяла, что они даже думать не могли о таком количестве людей.

— Вот же суки! Разблокируй дверь! Немедленно, — гаркнул по-русски Александров, но люди снаружи с такой силой сдавили машину, что дверь не открывалась. Тогда полковник поправил берет, подтянулся и полез через люк в крыше.

— Охолонись! Ходынку устроить хотите? Графа задавите! Куда прёте? А ну, разойдись!!! Вы нашу надежду на победу похерить хотите? Быстро всталидруг от друга на длину руки! Кому сказал?