Пока я на краю. Повесть - Андрей Жвалевский

– Да вот, решила вспомнить, – сказала мама, – я много вязала, пока студенткой была. Хотелось же в чем-то красивом походить. И отцу я вязала свитера. Давно.

– А где папа, кстати? – поинтересовалась Алла.

– Вот уж не знаю. Думаю, что у нее…

Мама щелкнула спицами. Алка замерла в дверях, не зная, что сказать.

– У него ж теперь вроде как официальная любовница, все в курсе. Можно не скрываться, – прошептала мама.

– Ээээ, – сказала Алла, – она же не появилась от того, что я сказала это вслух.

– Дура ты, Алка, – в сердцах сказала мама. – Вот так взяла все сломала. Семья не один год строится. И сломать ее можно одним словом, а вот сохранить…

Мама всхлипнула.

– Подожди, – сказала Алла, – я просто произнесла вслух то, что вы оба знали.

– А есть вещи, которые не надо говорить вслух! – Мама повысила голос. – Потому что не тебе с этим всем разбираться.

Мама всхлипнула еще раз.

– Жили себе и жили. Не хуже других. А вот он сейчас возьмет и уйдет. И что, будем жить на мою зарплату?

– Мам, я заработаю…

– Ага, конечно. Заработает она. Ты и учиться-то не можешь…

Алка так устала, что у нее не было сил думать. Не было сил отключать эмоции. Не было сил спорить.

– Пойду чайник поставлю, – сказала она.

И подумала, что иногда бегство – отличный способ решения проблем. И еще, что нужно последовать совету Якова и лечь-таки спать.

Уже в постели Алка открыла «ВКонтакте».

Привычно полезла на страничку Веры. Яков запретил им общаться, но просто смотреть на страницу не запрещал!

И вот тут ее ждал удар похлеще всех остальных. Страница Веры была удалена.

За секунду у Алки в мозгу пронеслись сто вариантов смерти Веры – один ужаснее другого. И мгновенно выстроились несколько вариантов, как ее найти, если все-таки удаление страницы не означает смерть.

«Пожалуйста, пусть она будет жива! – молилась Алла непонятно кому. – Пусть только будет жива! Я завтра же ее найду!»

Потом Алка вспомнила, что Яков запретил. Что он все время ей говорит, чтоб не лезла не в свое дело. Что он главный и что он решает. Значит, искать Веру нельзя… И не искать нельзя! И нельзя просто так сидеть и ждать… Но делать тоже ничего нельзя…

В четыре часа утра Алла поняла, что спать все равно не может, и открыла «Войну и мир». Должна же и от бессонницы быть польза.

Встала Алка до будильника – все равно так и не уснула. Сварила ядреного кофе и вышла из дома. Сразу двинулась в сторону, противоположную школе. Вот только школы ей сейчас не хватало!

Алле жизненно необходимо было с кем-нибудь поговорить. Сама она из этого тупика ни за что не выберется. Спросить у Хантера? Чтобы он ответил подколкой? Или у Земекиса – но он вечно на своей волне. Нет, Зёма просто не поймет, в чем проблема. Яков? Его позицию Алка и так знала.

Оставалась Пантера. Которая дома, болеет. Значит, с ней можно поговорить спокойно, без свидетелей.

Прямо в прихожей – серой и полутемной – Панта отобрала Алкин телефон, выключила его и достала батарею.

– Ты чего? – удивилась Алла. – Меня же давно сняли с прослушки.

Панта в ответ криво улыбнулась. Выглядела она и правда больной: бледная, круги под глазами, щеки совсем ввалились.

– Ой, – спохватилась Алла, – может, тебе за лекарством сбегать? Или за какими-нибудь фруктами?

– Все есть, – оборвала ее Пантера. – Ты чего хотела?

– Поговорить, – ответила Алка. – Только я долго буду говорить, может, на кухню пройдем?

– Кофе? Чай? – спросила Пантера, входя на кухню.

Взгляд Алки упал на огромный электрический самовар…

Они пили что-то очень душистое, подливая воду из самовара.

Алла начала с того момента, как Яков повесил на нее Васю. Подробно описала, как Вася купился на липовый «Дом, в котором…». Как ей было стыдно… Потом Алку понесло, она прыгала с пятого на десятое: с Валеры, который назвал ее неживой, на пропавшую Веру, с мамы – опять на Васю. И снова возвращалась к Вере.

Панта слушала с непроницаемым лицом, уставившись в полную чашку. Это молчание нервировало Аллу еще больше.

– Нет, я все понимаю, – оправдывалась она, – надо контролировать себя… Не давать волю эмоциям… и все такое… Но я не могу просто сидеть и ждать.

– Ну так не сиди и не жди, – наконец отозвалась Пантера.

– Но ведь Яков…

– Твой Яков, – процедила Панта, – со своей тактикой чуть тебя не угробил.

– Когда? – удивилась Алла.

– Помнишь помидор на балконе? – Пантера подняла глаза на Алку.

Алка помнила.

– Если бы не тот помидор, – продолжила Панта, – ты бы прыгнула?

– Не знаю… наверное…

– Вот. А Яков нам тогда приказал: «Не вмешиваться, только наблюдать». А я в тебя помидором…

Неожиданно Пантера начала смеяться сухим деревянным смехом. Это оказалось еще страшнее, чем ее молчание.

Панта поняла это сама и оборвала смешок так же резко, как начала.

– Делай то, что считаешь правильным, – сказала она. – И беги от Якова, пока не завязла. Пока этот паук тебя не придушил.

Алка осторожно погладила Пантеру по руке. Та вздрогнула и оцепенела.

– А ты почему не уходишь? – спросила Алла.

– Влипла я. Он меня поймал на комплекс вины. Чуть что – «да, иди, конечно, но из-за тебя опять кто-то умрет».

– Так и говорит? – не поверила Алка.

– Не совсем. Но смысл всегда такой. Мы все у него на крючке: я, Хант, Зёма, Боревский… Виола, Елизавета…

– А вахтерша наша, Мария Леонидовна?

Пантера пожала плечами:

– Это что-то из прошлой жизни. Яков до нас много с кем… работал. Наверняка спас какого-нибудь внука… или племянницу. И теперь вахтерша ваша ему по гроб жизни обязана.

– И Фрост? – спросила Алка. – Он тоже… по гроб?

– Наверное, – пожала плечами Пантера. – А ты пока рыпаешься. Беги… Поздно ведь будет.

Алка вернулась домой в полном раздрае.

Если верить Панте, то Яков прям монстр какой-то, полгорода на крючке держит. А он совсем не такой. Наоборот, рядом с ним хорошо и спокойно.

Невозможно же вот так ошибаться в людях!

«В конце концов, если бы не Яков, – подумала Алка, – меня б уже и в живых не было!»

Тут Алка вспомнила, что, если бы не Пантин помидор, ее тоже, возможно, уже не было бы в живых.

И Алка решила просто найти Веру. Просто убедиться, что она жива. Яков сказал не вмешиваться, вмешиваться она не будет. Просто найдет, просто выяснит, что с ней все хорошо. А если плохо, значит, поговорит еще раз с Яковом. Ну не монстр же он в самом деле – отказать в помощи человеку! Он умный, он поймет. Нужно просто поговорить с ним еще раз, объяснить, что Вера совсем не безнадежна…

Пока Алка проговаривала про себя этот текст, руки ее уже бегали по клавиатуре. Найти кого-нибудь, с кем Вера переписывалась «ВКонтакте» на страничке КаплиМрака, спросить, может быть, есть какие-то ее координаты, попутно поиск «у нас в школе лесбиянка», поиск «ищу девушку нетрадиционной ориентации».

Через полчаса Алка получила сообщение от Панты. В нем не было ничего, кроме адреса:

«Ул. Николаева, д. 6, кв. 167».

«Интересно, – подумала Алка, – это она до сих пор видит, что я делаю на своем компе? Или искала адрес по своим каналам? Или она прослушивала Веру и знала адрес?»

Алка мгновенно оделась, схватила телефон и ключи и выскочила на улицу. В одном она была уверена абсолютно – адрес Панта ей прислала правильный.

Дверь открыла высокая женщина. Очень высокая.

– Здравствуйте, а Вера дома? – по-детски спросила Алка.

– И зачем тебе, интересно, Венера? – язвительно спросила женщина.

– Я ее подруга, – сказала Алка и мило улыбнулась, – мы с ней договорились встретиться, а она…

– Подруга, значит…

Женщина уперлась рукой в косяк.

– Постыдилась бы! – сказала она.

– Чего? – ошарашенно спросила Алка.

– «Подруга»… Так это у вас называется. И не стыдно тебе припираться домой, а?

– Но я… – нервно начала Алка.

Ее бросило в краску.

– Совсем стыд потеряли, уже по домам ходят! Совратили девку! Дуру малолетнюю!

Женщина шагнула в проход, до Алки долетел запах перегара.

«Она просто пьяна», – пронеслось у нее в голове.

– Так дома Вера или нет? – спокойно спросила Алла. – Ответьте мне, и я уйду.

– Ах ты дрянь! – зашипела женщина. – Нет ее для тебя! Нигде нет! Считайте, что она умерла!

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Алка испугалась, что ее снесет ударной волной.

Валеру Алка успела перехватить на выходе из школы. Валера был мрачен.

– Опять прогуливаешь? – спросил он.

– Мне можно, у меня психологическая травма, родители разводятся, – отмахнулась Алка.