Тайны гибели цивилизаций - Виктор Иванов

Однако геодезисты в своих поисках руководствовались неточной картой Плениснира и искали Землю Андреева в северо-восточном направлении, в то время как искать ее следовало на северо-западе. В 1785 году Гавриил Сарычев, исследуя северо-восточные берега Сибири, записал в судовом журнале, что, когда корабль стоял у Баранова Камня, ледовая обстановка говорила о том, что неподалеку должна быть какая-то суша: «Мнение о существовании матерой земли на севере подтверждает бывший 22 июня юго-западный ветер, который дул с жестокостью двои сутки. Силою его, конечно бы, должно унести лед далеко к северу, если б что тому не препятствовало. Вместо того на другой же день увидели мы все море, покрытое льдом. Капитан Шмелев сказал мне, что он слышал от чукоч о матерой земле, лежащей к северу, не в дальнем расстоянии от Шелагского Носа, что обитаема и что шелагские чукчи зимнею порою в одни сутки переезжают туда по льду на оленях».

Но обнаружить эту обитаемую и «матерую», то есть не сложенную льдами, землю не удалось, так же как и не нашел земли в районе Баранова Камня М. М. Геденштром, исследовавший острова между устьями Лены и Колымы. «Проехав 150 верст, — сообщал Геденштром, — начали попадаться нам земляные глыбы на льдинах. Земля сия совсем другого была рода, как находившаяся в ярах матерого берега Сибири. Она совершенно походила на землю Новой Сибири, хотя отдаленность сего места не позволяет думать, что льдины проходили близ берега Новой Сибири и срыли с оных сии глыбы. 1 мая видели мы стадо гусей, летевших на северо-северо-восток, и белого филина. На севере поднимались облака. Глубина морская, измеряемая мною в щелях, постоянно уменьшалась. Все сие доказывало близость земли. Но вскоре нашли мы непреодолимые препятствия к продолжению пути нашего». Путь Геденштрому преградили торосы и полыньи, и он был вынужден повернуть обратно, хотя уверенность его в реальности земли была так велика, что Геденштром нанес на карту Землю Андреева.

В 1820 году «для описи берегов от устья Колымы к востоку от Шелагского мыса и от оного на севере к открытию обитаемой земли, находящейся, по сказанию чукчей, в недалеком расстоянии», была направлена экспедиция под командованием двух лейтенантов флота — Ф, П. Врангеля и П. Ф. Анжу. Обнаружить Землю Андреева им не удалось — и тем не менее в том же 1823 году, когда закончилась экспедиция, в журнале «Сибирский вестник» вышла публикация, из которой следовало, что эту землю, помимо Андреева, видели и другие люди. «Другие известия доказывают, что сия земля имеет жителей, которые называют ее Тикиген, а сами известны под именем хрохаев и состоят их двух племен. Некоторые из них бородатые и похожи на россиян, другие же чукотской породы. Бывшие при экспедиции Биллингса сотник Кобелев и толмач Дауркин подтвердили описание Андреева, представили даже абрис виденной ими земли».

Но тщетны были поиски Земли Андреева и в прошлом, и в нынешнем веке. Ни ледоколы, ни самолеты, с борта которых велся поиск, ее не обнаружили. Не менее загадочно исчезновение другой земли — Земли Санникова.

В 1805 году, во время летовки на острове Котельном, Санников видел к северу от него высокие горы неведомой земли. В следующем году он заметил с «Высокого мыса» еще одну землю, точнее, «синеву», говорящую о том, что где-то на северо-северо-востоке должна быть суша. Когда в 1810 году Геденштром приехал описывать острова Новосибирского архипелага, Санников сообщил ему, что с северо-западного берега острова Котельный «в примерном расстоянии 70 верст видны высокие каменные горы». Синеву, «совершенно похожую на отдаленную землю», видел и сам Геденштром, стоя на Каменном мысу острова Новая Сибирь. Геденштром отправился к этой земле по льду, но огромная полынья помешала ему, и в зрительную трубу он смог только различить «белый яр, изрытый множеством ручьев». Но на следующий день оказалось, что это не земля, а «гряда высочайших ледяных громад».

На проверку сведений Санникова была направлена экспедиция под началом лейтенанта (впоследствии адмирала) Петра Федоровича Анжу. За два года, с 1821 по 1823, экспедиция Анжу описала северное побережье Сибири между реками Оленек и Индигирка и Новосибирский архипелаг. Сам Анжу прошел зимой на собаках около 10 тысяч километров, а летом на лошадях или с помощью лодок преодолел около четырех тысяч километров. Им был открыт небольшой остров Фигурина и северный берег острова Котельный. Никаких земель в океане к северу от последнего лейтенант Анжу не увидел. Тогда он двинулся по льду на северо-запад, прошел свыше 40 верст, но и ему преградила путь все та же огромная полынья, что мешала Санникову и Геденштрому.

Земли, однако, видно не было. И Анжу решил, что Яков Санников видел лишь «туман, похожий на землю». Зато с северо-западного мыса острова Фаддеевский Анжу, как и Санников, различил синеву, «совершенно подобную видимой отдаленной земле». Четко виднелись и следы оленей, которые ушли по направлению к этой синеве. Но и на сей раз полынья преградила путь исследователям.

В 1881 году, спустя шестьдесят лет после Анису, экипаж американского судна «Жаннетты», дрейфующего во льдах, обнаружил три острова к северо-востоку от Новосибирского архипелага, получивших названия Генриетты, Жаннетты и остров Беннетта.

В 1885 году на Новосибирские острова отправилась научная экспедиция, в которую входил талантливый русский ученый Э. В. Толль.

21 июня 1900 года от 17-й линии Васильевского острова отчаливает судно «Заря», на борту которого находятся 19 человек с запасом продовольствия на три года. «Экспедиция, которую я так долго подготовлял, началась! — записал в тот день Толль в свой дневник. — Началась. Разве это подходящее слово? Когда же было начало? Было ли оно в 1886 году, когда я видел Землю Санникова, или в 1893 году, когда я на Новосибирском острове Котельном, мечтая о Земле Санникова, собирался отдаться своему желанию и достичь этой земли на собачьих упряжках? Было ли начало после первого опубликования моего плана в 1896 году, или когда я с судна «Ермак» подал рапорт великому князю. Константину? Когда же было начало?»

Осенью 1900 года «Заре» пришлось зазимовать у берегов Таймыра. В дневнике Толль не раз досадовал на Анжу, который всего лишь десяток миль прошел по оленным следам, видимо, ведущим от острова Фаддеевского на север (правда, местные жители утверждали, что олени ищут на льду соль, а вовсе не идут к неведомой земле). Лишь в августе 1901 года «Заря» смогла взять курс к Новосибирским островам, но, дойдя почти до 80 градуса северной широты, из-за непроходимых льдов вынуждена была повернуть к югу. «Малые глубины говорили о близости земли, — записывал Толль в дневнике, — но до настоящего времени ее не видно». Туманы же были настолько плотными, что «можно было десять раз пройти мимо Земли Санникова, не заметив ее», ибо «как будто злой полярный волшебник дразнил нас». Экспедиции пришлось вновь зимовать, на этот раз — на острове Котельном. Ранней весной, когда «Заря» еще находилась в ледовом плену, три члена экспедиции направились не остров Новая Сибирь, а оттуда, в, декабре 1902 года, вернулись на материк. Сам же Толль с астрономом Зеебергом и двумя промышленниками пошел по льду от острова Котельный к острову Фаддеевский, оттуда добрался до мыса Высокий на острове Новая Сибирь и наконец остановился на острове Беннета. Осенью, когда море освободится ото льдов. Толля и его спутников должна была снять с этого острова «Заря».

Принявший командование «Зарей» лейтенант Ф. А. Матисен имел четкую инструкцию от Толля: «Что касается указаний относительно Вашей задачи снять меня с партией с острова Беннета, то напомню только известное Вам правило, что всегда следует хранить за собой свободу действия судна в окружающих его льдах, так как потеря свободы движения судна лишает Вас возможности выполнить эту задачу. Предел времени, когда Вы можете отказаться от дальнейших стараний снять меня с острова Беннетта, определяется тем моментом, когда на «Заре» израсходован весь запас топлива до 15 тонн угля». Группа, исследовавшая остров Новая Сибирь, вернулась на материк в декабре 1902 года. А весной следующего, 1903, года начались поиски Толля и его спутников.

Спасатели нашли место зимовки Толля и его спутников. В записке, адресованной президенту Академии наук, Толль говорил о геологии острова Беннета, о его фауне и флоре, о птицах, пролетавших над островом с севера на юг: «Вследствие туманов земли, откуда прилетели эти птицы, так же не было видно, как и во время прошлой навигации Земли Санникова».

Последняя запись гласила:

«Отправляемся сегодня на юг. Провианта имеем на 14–20 дней. Все здоровы. Губа Павла Кеппена.

С тех пор никому не удалось обнаружить следов пропавшей экспедиции… Так же, как и Земли Санникова, поиски которой стоили жизни отважному русскому исследователю и трем членам его отряда.