Хорёк - Алексей Иванников

Я ж люблю всё изучать и разведывать – помните, я говорил? – так что дорогая ещё тогда игрушка стала для меня просто бесценной. Быстро освоив процесс съёмки, я часто выполнял заказы по отслеживанию нужных клиентов, подбираясь к ним намного ближе, чем это сделал бы обычный человек. Кто мог заподозрить мелкого шкета, почти ребёнка в том, что он по крупицам собирает такую нужную и ценную информацию, снимает тайные свидания незаконных любовников или встречи разных жуликов и проходимцев, которым есть что скрывать? От меня они не могли скрыться! Если имелся хоть какой-то шанс заснять подобную стрелку, меня снаряжали и отправляли в логово врага, уютное гнёздышко порока или случайное проходное место, где самонадеянные типы надеялись скрыться и затеряться. Не тут-то было! В каком-нибудь кафе или ресторане шпионская работка протекала проще простого: пристроиться сначала в одном месте, сделав несколько фоток на память, потом в другом, запечатлев для истории гнусные похабные физиономии и не менее гнусные дела и поступки, которые рано или поздно выйдут боком их участникам, не игнорируя одновременно угощения в виде разных напитков и сладких булок, списываемых потом на счёт фирмы.

Сложнее приходилось тогда, когда клиенты не считались с деньгами и устраивали встречу в закрытом недоступном для прочих простых смертных месте. Номер люкс в каком-нибудь пятизвёздочном отеле, загородная вилла в окружении борзых охранников и пятиметрового железного забора, или ещё хлеще: личная персональная яхта, бултыхающаяся в каком-нибудь водохранилище или подходящем по размерам водоёме. Ну тут уж я конечно никак не мог поспеть за отгородившимися от любопытных негодяями, и только долгое дежурство у подъезда отеля, рядом с входом на дачу или на пристани для яхт – куда ещё тоже требовалось как-то попасть – могло дать хоть какой-то результат.

Но в-общем мне очень нравилась такая работа: я ведь трудился одновременно руками и головой, проявляя присущую мне ловкость и в то же время не нарушая явно законы. Ну, почти не нарушая: всякая там частная жизнь, личные дела, переходившие в дела общественные и откровенный криминал, всё это становилось предметом моего изучения и фиксирования, приводя иногда к достаточно серьёзным последствиям. Помните некую историю, когда часть интимной жизни одной известной певички и актрисульки современности стала достоянием гласности, лет десять назад? Так вот: это была моя работа, стоившая немало сил и нервов, но давшая столько поводов для сплетен! Сменявшие друг друга отборные холёные самцы разбавлялись тогда в её жизни не менее холёными самками, и длинную круговерть персонажей удалось запечатлеть мне за несколько месяцев, что я отирался возле элитной дачки. Я помню, сколько откликов собрали выложенные позже в интернете фотки, и как долго искали их автора, но до меня так и не сумели добраться, от Владимира же Семёновича я получил тогда огромную премию. А вот для чего использовал их он? Ну как же: лёгкий шантаж, надавливание на нужного человека, получение каких-то вещей – не всегда материальных! – которые можно потом обменять на приличную сумму у заинтересованного человека. Ну и так далее. Подобные дела у Владимира Семёновича ставились на поток, решаясь потом им лично в процессе переговоров, я же поставлял для него материалы, то сырьё, из которого он делал многочисленные полуфабрикаты, превращавшиеся уже другими людьми в полноценный продукт. Парочка яйцеголовых – одновременно программистов, дизайнеров, пиарщиков и так далее – доводила до ума возникавшую уйму проектов, выставлявшихся позже на продажу. Если вляпавшийся соглашался расстаться с некоторой суммой денег – то история не выходила за рамки фирмы, полностью утилизируясь и растворяясь, но если договорённость не достигалась: то его судьба была печальна.

Был ли я единственным поставщиком информации? Разумеется, нет: человек пять или шесть упорных искателей – так же как и я – обрыскивали окружающее пространство в поисках дичи. Но дичь ведь тоже требовалось ещё найти! Те же самые яйцеголовые в компании с Владимиром Семёновичем и другими людьми давали нам наводки и ставили цели. Если б вы знали, кого я снимал ещё, фиксируя тайные пороки и преступления – да-да! – даже до такого доходило дело у наших ничего не подозревавших клиентов, превращаясь в настоящий форменный компромат! Помню, застукал я одного политика – так, депутата госдумовского – за принятием дозы кокаина. Мало ли, конечно, кто чем увлекается, просто обнаруженный пакетик явно превосходил обычную норму для одного человека и тянул на пару лет, что вылилось для него в конце концов в приличную сумму отступных, из чего мне нарисовалась хорошая премия. Или некая бизнесменша, считавшаяся существом почти беспорочным: как же, помню я, какие она выкатила шары, когда обнаружила у себя на рабочем столе очень такие интересные фотки. Ну где она трахалась с любимой собачкой, кажется, догом, не знавшим куда и бежать от ярой извращенки. Она использовала для своих целей, как оказалось, и других кобельков – человеческой породы – но зоофильские сценки оказались, конечно же, гвоздём программы, в рамках которой мы раздели её на пару лимонов.

Или помню ещё бизнесмена: открывшегося нам форменным садистом. Мало того что родная жена почти не показывалась на людях, скрывая следы постоянных издевательств и побоев, но даже и любовницы – не выдерживавшие слишком долго и постоянно бросавшие его, и даже личные охранники – серьёзные крепкие мужики! – становились жертвами постоянных безобразных выходок. Это ж надо умудриться: сломать челюсть охраннику из-за какой-то незначительной мелкой вещи, и если бы садист был обычным гопником – без состояния – то давно бы накручивал срок где-нибудь в Магадане. Но его компания – не какая-нибудь мелкая шелупонь, а крупная производившая что-то фирма – захотела выйти на мировую арену, вылезти так сказать из грязи в князи – на чём мы его и подловили. Кто бы его после таких фоток и откровений в приличное место пустил! Так что мы ещё долго с него бабки качали, пока он сам, можно сказать, не исправился.

Так что – я хочу сказать – мы не только на себя работали. На общество тоже, борясь с самыми жуткими отклонениями от нормы, ведь кто бы ещё смог призвать их к ответу! Бизнесмен тот, кажется, потом почти исправился, во всяком случае больше никто не появлялся там с перебитым носом или явными следами мордобития. Да и извращенка больше не баловалась с кобельком: по-моему, она нашла-таки себе шикарного хахаля, так что больше ничего особого предъявить её было нельзя. Но на нашу долю и других извращенцев хватало!

Так что я хочу сказать: мы были волками, санитарами леса, пожирающими всякую падаль и вычищающими его. Я собой по-настоящему гордился! Если бы знал кто из старых дружков – чем я занимаюсь, они бы от зависти сдохли. Но, сами понимаете, тогда приходилось держать язык за зубами, если б не дай бог обо мне кто-то прослышал – из прошлых или будущих героев скандалов – меня бы сразу урыли. Я даже матери ничего особого не рассказывал: так, говорил некие общие слова о клиентах, с которыми якобы заключал договора. Но мать особо и не приставала: она видела, что дела у меня идут в гору, что я регулярно мотаюсь в командировки, после чего получаю хорошие такие премии. И что никаких угроз для меня там не возникает.

А как я расстался с Владимиром Семёновичем? Да можно сказать – по глупости. Или скорее – по стечению обстоятельств. Просто однажды мне поручили задание, которое я не смог выполнить: мелкий провинциальный политик местного масштаба, как оказалось, окружил себя такой стеной защиты, что когда я попытался пролезть и уже приготовился снимать – а снимать было что, вы уж поверьте! – то меня взяли за жопу, причём так серьёзно и основательно, что никакой Владимир Семёнович – даже если бы и захотел – не сумел бы помочь и вытащить оттуда, где я оказался.

VIII

Здравствуйте-здравствуйте: как я рад вас видеть! Мало у кого здесь бывают посетители, тем более такие: не гопники какие-нибудь и не менты, желающие что-то вытянуть у того, кто полностью в их власти и ничего не может им противопоставить. А люди думающие и – можно сказать даже – творческие, способные выслушать тебя и понять и даже посочувствовать. Как там ваша диссертация продвигается: или вы только ещё материалы собираете? Тут, наверно, можно много что нарыть, для всяких исследований тут хорошее местечко. Кстати, слышал я недавно, что засняли в одной церкви, как сквозь икону медленно проступают капли: за десять лет их насчитали, кажется, штук шесть или семь, неизменно объявляя чудом. Интересно: а им никогда не хотелось посчитать, сколько капель непонятной жидкости просачивается с потолка тюремной камеры или какой-нибудь задрипанной коммуналки, особенно находящейся на последнем этаже, и особенно после сильных дождей? Я думаю: они будут сильно удивлены и обрадованы, вот только вряд ли камерные сидельцы или жильцы коммуналки будут рады этому постоянному чуду: кто им только поможет избавиться от него, ведь ни власти, ни церковь не берутся за такую задачу, ограничивая себя самым общим руководством.