Любви хрустальный колокольчик - Елена Ярилина

В декабре мне дважды приходилось ездить в издательство. Днем, в рабочее время. Но я заблаговременно ставила Сашу в известность, не скрывая иронической улыбки, которую он намеренно не замечал, поскольку игнорировал то, что не укладывалось в его жизненную схему. А вот то, что я у него чуть ли не отпрашиваюсь, Саше чрезвычайно нравилось. Как несчастна будет женщина, на которой он женится. Или был женат? А что, ведь, в конце концов, он не мальчик, как-никак двадцать девять стукнуло, не семнадцать. Мысль прочно засела у меня в голове, и хотя я понимала, что обычно любопытство до добра не доводит, все-таки рискнула разъяснить для себя этот вопрос. Вечером после ужина мы наряжали искусственную елку. Саша пребывал в хорошем настроении, даже насвистывал какой-то мотивчик. Я подумала, что момент самый подходящий, и приступила к расспросам. Он отвечал очень спокойно. Сказал, что женат пока не был и не собирается.

— Саша, но ведь были же у тебя с женщинами прочные, серьезные отношения? Никогда не поверю, что не было.

— Ревнуешь?

— С какой стати? Просто не верю, что твое сердце было всегда свободным. Ты, наверное, просто боишься в этом признаться.

Саша насупился, бросил в мою сторону гневный взгляд, который не произвел на меня никакого впечатления, и, помявшись, выдал:

— Какое значение имеет теперь, кто и когда мне нравился? Все, что было раньше, давно прошло, и следов не осталось. Не стоит ворошить остывший пепел; тебе ведь не понравилось, когда я спросил тебя о Павле, помнишь?

Я не стала напоминать, что в тот раз меня задел не вопрос о Павле, а глупая ревность, но я побоялась, что возражения уведут разговор в сторону. Убирая коробки из-под игрушек, я словно невзначай спросила:

— Ну и где она теперь, вышла замуж?

Саша в этот момент думал уже о своем и не сразу меня понял, а когда смысл вопроса дошел до него, резко вздрогнул:

— Почему сразу вышла замуж?

Сообразив, что выдал себя, слегка побледнел и сразу же ушел к себе, громко хлопнув дверью. Скоро в этом доме все двери слетят с петель!

Итак, у него когда-то была девушка, которая ему нравилась. По какой-то причине они расстались, но одна мысль о ее замужестве для него невыносима. Ну еще бы, ведь Саша такой собственник!

Немного погодя, когда я чаевничала на кухне, он пришел и тоже налил себе кружку — молча, с недовольным лицом, что не помешало ему вскоре с удовольствием смотреть предновогоднюю телевизионную программу. Затем Саша повел меня в постель, но на этот раз он был чересчур уж возбужден. Может быть, от моих вопросов и своих воспоминаний? Он был удивительно нежен, все шептал ласковые слова и не собирался, как обычно, уходить к себе, а мне совсем не хотелось оставаться с ним до утра. Следующая ночь праздничная, поэтому надо загодя выспаться, и я с трудом, но все-таки выпроводила его.

Спала я до двух дня, прямо-таки рекорд по сну! Когда же приняла душ и прибрела в купальном халате на кухню, то увидела Сашу, заспанного и всклокоченного, тоже только что вставшего. Он встретил меня кружкой кофе и собственноручно приготовленным омлетом, который подал в миске, что несколько портило эффект. Но делать нечего, посуду он так и не купил. Только я успела допить кофе, раздался звонок в дверь. Пошла открывать, Саша на звонок не отреагировал.

На пороге стояла высокая, очень красивая девушка в песцовой шубке, но без головного убора. Незнакомка держала в руках довольно большой чемодан и сумку, тоже немаленькую. Я открыла рот, чтобы объяснить, что посетительница ошиблась квартирой. Но красотка, устав ждать, решительно ломанулась в квартиру, оттеснив меня чемоданом. Я машинально закрыла дверь и воззрилась на непрошеную гостью. С какой сырости здесь завелась эта фотомодель? Гостья между тем поставила вещи на пол, мгновенно, одним грациозным движением плеч сбросила свои песцы прямо мне на руки и, словно по компасу, устремилась на кухню. Я была жутко заинтригована происходящим, но бросить дивный мех не могла и поэтому несколько секунд потратила на обустройство шубки в шкафу. Как я ни спешила, но увидеть выражение Сашиного лица мне не посчастливилось. Еще в коридоре услышала стук кружки об пол и его изумленно негодующее:

— Ты?!

Влетев на кухню, я увидела, как Саша вскинул кулак прямо в прелестное лицо гостьи. Девушка вскрикнула и отшатнулась. Кровь из разбитого носа закапала на модную кофточку. «Так вот как Саша не может ударить женщину», — мелькнуло у меня в голове. Я бросилась между ними, чтобы предотвратить дальнейшие боевые действия. Но вряд ли здесь требовалось мое вмешательство, визитерша могла и сама за себя постоять. Отшвырнув меня как котенка, она бросилась перед Сашей на колени. Я даже рот открыла от изумления, а побитая гостья, обняв Сашины ноги, хрипло завыла:

— Прости меня! Саша, прости!

От зрелища чужого унижения стало совсем муторно. На меня никто не обращал внимания, словно меня здесь и не было. Похоже, даже если они сейчас станут убивать друг друга, я тем более буду здесь лишняя. Юркнула в свою комнату, сбросила халат, быстренько натянула брюки и свитер, потом оделась и вышла на улицу.

На улице было хорошо, низко сидящее солнце придавало всему какой-то умиротворенный вид, и я с удовольствием вдохнула хрусткий морозный воздух. Настроение поднялось. Я прямо-таки внутренне ликовала, смутно предугадывая скорое освобождение. Наконец я перестала глупо улыбаться, стоя без всякой цели на улице. Немного подумав, решила пробежаться по продовольственным магазинам. Продукты дома были, но хотелось чего-нибудь еще, тем более что вчера в издательстве мне заплатили гонорар и я обзавелась-таки деньгами. Я ходила больше часа: зашла в два магазина и накупила всякой всячины: апельсинов, яблок, торт, оливок, зелени, шоколада, а также нежнейшую вырезку. На улице заметно подморозило, и я решила вернуться, очень надеясь, что двум сумасшедшим вполне хватило времени для выяснения их запутанных отношений.

Дверь открывала с опаской, но в квартире было тихо, трупов нигде не валялось. В ванной шумела вода, отчего-то я решила, что там моется приезжая девушка. Но она, словно услышав мои мысли, вышла из Сашиной комнаты. Судя по всему, они только что занимались любовью. На щеке у нее наметился синяк, пока еще красный, а нос, на удивление, распух совсем немного. Но незнакомка была так хороша, что даже это ее не портило. На ней красовались голубые джинсы и красная футболка, под которой просматривалась грудь, впечатляющая и размерами, и упругостью. К этому надо было добавить тонкую талию, широкие бедра и круглую попу, и создавалось полное впечатление, что передо мной ожившая античная статуя. Статуя протянула мне руку и представилась Таней. В ответ я тоже назвала имя, не забыв невзначай добавить, что являюсь хозяйкой квартиры: парочка уже начинала действовать мне на нервы, они вели себя так, будто я — назойливая гостья, и ничего больше. Таня попросила сделать ей кофе. Я решила, что мне тоже не помешала бы кружечка, и поставила на плиту чайник. Пока вода закипала, появился Саша, еще влажный после душа, ни на меня, ни на Таню он не смотрел, но вид имел, конечно же, не виноватый, а какой-то утомленно-отчужденный. Объясниться по поводу приезда Тани он и не подумал. Такое хамское поведение мне не нравилось, но пока я решила не возникать и посмотреть, что же будет дальше, боялась спугнуть начавшееся везение. Я заварила кофе для Тани и Саши: кружек было всего две, но я, как хозяйка, могла подождать. Но Таня не спешила взять протянутую кружку. Сначала она, подняв в недоумении брови, несколько секунд рассматривала ее, а потом, переведя на меня надменный взгляд, спросила: