Безликий бастион (СИ) - Лилия Ульман

-Я не смогу работать с детьми. – Выдохнув, произнёс я, на что седовласый мужчина улыбнулся.

-Я ведь поначалу тоже боялся, но со временем осознал, что выращивая вас, вот таких спортсменов, я становлюсь счастливее. У нас с Маргаритой никогда не было родных детей, но, сколько в команде появлялось новых ребят, столько и сыновей мы обретали. Может быть, и ты найдёшь то счастье, воспитывая молодых спортсменов. Я не заставляю тебя принимать это решение в положительную сторону, но хотя бы подумай. Просто подумай об этом.

-Пётр Михайлович, я ведь спортом не занимался с тех пор, как ушёл из команды.

-А по твоей физической подготовке не скажешь,- Тренер ударил меня рукой по плечу и улыбнулся.

-С моими заработками по ресторанам не походишь, а с везением, от всех ментов не убежишь. – Тоже засмеялся я.

-Антон, не затягивай с решением. Мне уже недолго осталось, но я до последнего буду надеяться, что ты согласишься.

-Тренер, но почему я? Ян Деменков? Он ведь тоже был лучшим игроком команды.

-А ты был капитаном. – И вдруг лицо тренера погрустнело. – Тем более, Ян три года назад погиб в автокатастрофе.

-Что?- Громко ставя кружку с чаем на стол, произнёс я. –Не может быть.

-Жизнь иной раз не справедлива. Но всё, что случается, уже вряд ли изменишь. Поэтому приходиться жить с осознанием потери и утраты.

-Тренер,- Без каких-либо эмоций заговорил я, после продолжительной паузы. –Сколько времени я могу принимать решения? Неделю? Месяц? Год?

-Как только осознаешь, что хочешь связать с этим жизнь, найди меня. – Мужчина снова улыбнулся.

Я был уверен, что точно запомню его улыбку. Улыбку того самого человека, который многому меня научил, который многое показал. Который стал мне отцом.

***

И тем же вечером, лёжа в своей постели, я прокручивал весь наш разговор с Петром Михайловичем. За прошедшие десять лет он практически совсем не изменился. Лишь стал ещё седей, и его кожа лица почти вся покрылась морщинами.

Вот так и стареют, Антон.

Но, наверное, больше меня волновала новость о том, что человек, который в своё время стал мне отцом, скоро погибнет. Было бы легче это принять, когда уже всё свершилось, а не накануне. Не в тот момент, когда Пётр Михайлович будет прощаться с жизнью.

Ещё и его совсем странное предложение о моём тренерстве. Будто я, человек, который в хоккей играл последний раз десять лет назад, сможет обучать детей, этому непростому ремеслу. Как-то слишком глупо получается.

Сколько я так пролежал, смотря на уходящее солнце, мне неизвестно. Может час, а может и два… В чувство меня лишь привел глухой стук в дверь, на который я даже не сразу и отреагировал. Звук снова разнёсся по комнате и вот тогда я уже и повернул в сторону двери, оставаясь таким же безразличным к данной ситуации.

-Антон,- Неожиданно даже для самого себя, я услышал женский тихий голос, когда белая дверь чуть приоткрылась.

-Бастион?- Тихо спросил я. Силы словно покинули меня.

-Да. Можно я войду?- Просовывая голову в щель, поинтересовалась девушка.

Я мог бы сильно удивиться происходящим ныне событиям, но все накатившие одновременно обстоятельства, лишили меня даже возможности двигаться. После того, как я вечером, после встречи с бывшим тренером, вернулся домой, мне лишь хватило сил добраться до кровати и улечься спать. Но сон почему-то не приходил.

-Конечно.- Спокойно ответил я.

Девушка сделала несколько шагов по направлению к кровати и неуверенно присела прямо на самый её край, у моих ног. Я даже не посмотрел на Бастион. Просто продолжал лежать, пялясь в окно и наблюдая за маленькими звёздочками, что совсем недавно, минут с тридцать назад, появились на небе.

-Что с тобой?- Тихо-тихо, почти не тревожа меня, спросила Бастион.

-Скажи, почему жизнь так жестока?

-Жизнь совсем-таки не жестока, скорее справедлива.

-Где же она,- Усмехнулся я. –Эта гребаня справедливость? Бастион, я так много теряю близких людей.

-Что, значит теряешь?

-Все, кого я любил, ушли. Всё, что когда-то мне было дорого, исчезло. То, чего я никогда не ждал, случилось. Знаешь, Бастион, как только я устроился сюда, моя жизнь начала кардинально меняться. Будто мир, наконец-то, вспомнил о моём существовании.

-Тогда причём здесь потери?- Возмутилась девушка, на что я снова усмехнулся. Да так горько, что почувствовал щемящее ощущение в груди.

-Сегодня я встретился со своим бывшим тренером, и он предложил мне работу.

И вдруг в воздухе повисла неловкая тишина, которую ни я, ни Бастион не решались прервать. Даже не смотря в глаза девушки, я видел, какое-то противоречие в её взгляде. И мне оно было ясно, ведь то же противоречие, я испытывал в своей груди.

-И что же ты решил?

-Ещё ничего.- Немного помолчал я, но потом резко заговорил. - Эта работа совсем-таки нереальная для меня. Но мне кажется, она бы сделала меня счастливым. Не знаю, возможно, я и ошибаюсь, просто…

-Если эта работа, сделает тебя счастливым, так в чём дело? Что тебя беспокоит..? Если дело во мне…- Я не дал ей договорить.

-Нет, Бастион. Дело совсем не в тебе. – И тут я понял, что осёкся. –Ну, ты, конечно, стала для меня важна, как друг, и я бы продолжил своё общение с тобой, даже работая где-то в другом месте. Просто, это не обычное место, где я только приберусь и пойду отдыхать, а в конце месяца получу зарплату. Совсем нет. Это та работа, в которой будет уходить уйма моей энергии. Та, где я, наверное, потрачу миллион нерв. Но, наверное, та, где я стану самым счастливым человеком, ведь отчасти я буду занят тем, чем хотел заниматься всю свою сознательную жизнь.

-Тогда не вижу ни одной причины для отказа.

-Всё намного сложнее, Бастион. Дело даже не в работе. У меня есть немного времени, чтобы подумать, но совсем-таки немного. Меня беспокоит другое.

-Что? Расскажи.

И вновь это дебильное молчание.

-Ты хоть раз в жизни теряла кого-нибудь?- Мой взгляд резко опалил Бастион, она же молчала, в уме, подбирая слова.

Через минуту девушка всё же ответила.

-Да. Но всего лишь раз, и можно сказать, практически не осознано.

-Расскажи мне, пожалуйста.

Я не знаю, зачем просил её об этом. Наверное, просто хотел почувствовать, что я не единственный, кто постоянно теряет любимых людей.

Бастион же вновь помолчала, смотря куда-то в стену. Через минуту её хриплый голос словно прорезал тишину, в котором, наверное, чувствовались практически все эмоции. И горечь, и любовь, и отчаянье, и боль…

-Маленькой девочкой, я была достаточно капризна. А всё благодаря родителям, которые откупались от меня подарками и заботой Луизы со Степаном Сергеевичем. Да, они работают на нашу семью уже достаточно долго. А если точнее, то всю мою жизнь.

Бастион громко вздохнула, давая возможность выйти всем чувствам наружу. Как же ей сложно было всё это рассказывать, но она явно не собиралась останавливаться.

-Они полюбили меня, как собственного ребёнка. Они заботились обо мне, как заботятся родители о своём чаде. Им ничто не мешало считать меня родной. Даже то, что у них у самих была собственная дочь.

На этом моменте рассказа, я чуть задержал дыхание.

-Майя была старше меня на три года, но даже будучи совсем малышкой, она всегда помогала своим родителям, становясь намного старше своих лет. Из-за меня ей невольно пришлось повзрослеть. Нашу с ней дружбу, действительно, можно было назвать сестринской. Наверное, даже больше. Она стала второй половинкой меня. А я стала практически ею. Ты и не представишь, как много времени мы с ней проводили. Как долго мы могли играть в песке. Разговаривать с животными. Искать клады. Раскладывать кукол. Заплетать друг дружке волосы. - Мне послышался громкий шмыг носом со стороны Бастион.

Я понял: кажется, она плачет.

Остановить её? Не стоит.

-В начале осени, когда мне исполнилось только семь лет, Майя перестала со мной играть. Очень часто Луиза и Степан Сергеевич увозили её куда-то. Мне было ужасно обидно, что они не берут меня с собой. Я завидовала Майе. Я очень ей завидовала. Ведь её брали кататься по городу, а я лишь сидела в нашем коттедже и смотрела телевизор. Я хотела, как она.

И снова тот злополучный шмыг, от которого я чуть дрогнул. Неужели, Бастион так сложно об этом говорить. Даже больше.

Ей больно это вспоминать.

-Бастион, не надо. Хватит.- Я чуть приподнялся в кровати.

-Нет, пожалуйста. Можно я до расскажу?

По её тону можно было сделать вывод: она рассказывала эту историю впервые. Впервые она выговаривалась о том, чего боялась вспомнить в течение всей своей жизни. Не принять её доверия, я не мог, поэтому лишь ближе придвинулся к девушке, приобнимая её за плечи. Она же не попыталась от меня отвернуться или убрать мою руку. Она покорно сидела, отпустив лицо в маске вниз.