Возвращение в Терпилов - Михаил Борисович Поляков

Саша переставил стул ближе ко мне, с каким-то ожесточением откинув в сторону мешавшие под ножками книги, и, усевшись, энергично навалился локтями на колени.

– Короче, тут надо по порядку, – увлечённо заговорил он. – Не знаю, с чего бы лучше… Вы про Третью волну слышали что-нибудь?

Я отрицательно качнул головой.

– А про диалектику? Про теорию классовой борьбы Маркса?

– Ну если в общих чертах, то, конечно… – пробормотал я.

– Ладно, с азбуки зайду! – отмахнулся парень. – Короче, как развивается человечество, знаете? Существуют законы диалектики, которые сформулировал сначала такой крутой немецкий философ Гегель, а потом усовершенствовал Маркс. Про все не буду распространяться, главный из них для нас – переход количества в качество. Простым языком – чем больше вы упражняетесь в игре на пианино, тем лучше у вас получается. Применительно к прогрессу человечества речь идёт об усовершенствовании производственных сил. Ну то есть сначала человек научился копать землю палкой, затем появился условный там плуг, после него трактор, и так далее. И вместе с прогрессом в производстве менялись и общественные формации. Сперва рабовладельческий строй, вслед за ним феодализм, потом – капитализм, за ним – социализм и коммунизм. Это вы в школе должны были ещё проходить…

– Да, помню.

– Ну вот, – удовлетворённо кивнул Саша. – Вроде, всё логично, да? Феодализм закончился, капитализм в 17-м году задавили, настал социализм, а за ним вроде как должен бы уже и коммунизм грянуть. Но у нас вдруг какая-то херня пошла: социализм, здорово начавшись, скатился в унылое болото. И снова пришёл капитализм со всеми своими стигматами – всевластием денег, бездушием, социальным расслоением, коррупцией и прочим дерьмом. Я долго, признаться, пытался понять, как так могло получиться. Ведь всё в социализме было правильно задумано! Кто не работает, тот не ест, народ трудится на себя, а не на шайку жадных упырей. Плюс – гуманность, плюс – справедливость. И вот меня изъели, буквально изъели сомнения и разочарования! Ужасно тяжело жить, когда внутри горит какой-то… ну… – он рубанул ладонью в воздухе, – огонёк, что ли…не знаю как объяснить…а со всех сторон тебе кричат, что и не могло выйти никакого коммунизма, что это утопия, потому что человек человеку от рождения – волк. Что всегда и при любых обстоятельствах комфортнее ему рвать кусок из чужого рта, чем трудиться для общего блага, что хочется ему топтать ближнего, а не делить с ним последний плащ, что своя рубаха ближе к телу и так далее, и тому подобное… Когда слушаешь это и чувствуешь, чувствуешь всеми потрохами, что ложь ведь, а ответить ничего не можешь – это просто…ну, пытка, что ли! – почти выкрикнул он. – Но вот я думал-думал, два пуда соли съел, но, наконец, добрался до Тоффлера, до Маклюэна, до Пората, очистил их мысль от буржуазной скорлупы и, наконец, понял, в чём беда была! Дело всё – в не-сво-ев-ре-менности! Рано пришёл социализм, рано солнце поднялось, вот и сожрал его крокодил! Помните сказку «Краденое солнце»? Ну гениальная же!

– Да, но…

– Погодите, я объясню,– нетерпеливо одёрнул Саша. – Короче, давайте по порядку: как видел приход коммунизма Маркс, что думал об этом Ленин, и почему так получилось по итогу у нас? Маркс думал, что коммунизм придёт в результате нового скачка производственных сил. То есть вот, условно, рванёт вперёд наука, изобретёт какой-то новый метод получения энергии, ну а общественный строй подладится под новые способы производства. Диалектика! Собственно, как было с уже упомянутыми рабовладельческим строем, феодализмом и капитализмом, – по одному загибал пальцы молодой человек. – Понимаете? Но сроков этого перехода к социализму он не обозначал, конечно. И вот – порог двадцатого века, промышленная революция. По земле ползают трудяги-паровозы, каждый год изобретаются новые машины, совершаются технологические прорывы – чудный новый мир в общем! Навсегда побеждены болезни, тысячи лет изводившие человечество – оспа, чума и холера, из одного города в другой можно попасть не за дни, а за часы, информация распространяется моментально по телеграфным проводам, тогда как о смерти Екатерины Великой, например, на Чукотке только через два года узнали – это просто для сравнения. Общество на кураже, все хотят обновления, потому что этим свеженьким чистеньким миром не должны править живодёры в коронах и лакированных цилиндрах. Особенно у нашего рабочего руки чесались – достали его эти дармоеды, натерпелся. Ведь там, в Европе, уже хоть какая-то, пусть кривая и косая, буржуазная, но демократия, а у нас абсолютизм архаичный, плюс конституцию аж в начале 20-го века ещё не завезли! И вот появляется Ленин, который заявляет: всё, баста! Время пришло, давайте строить коммунистическое общество! Ему, конечно, возражают. Главное идеологическое противостояние конца девятнадцатого века разворачивается вокруг того, достаточно ли уже тех самых производственных сил, короче, может ли уже человечество позволить себе эту роскошь – коммунизм? Ленину, который считает, что уже пора, возражают не только буржуазные демагоги, но и даже как бы идейные союзники – народники. Был такой типан – Николай Михайловский, издававший журнал «Русское богатство». И вот он и его друган Кривенко из того же журнала всё гнули к тому, что капитализм покамест не сформировался, что ещё рано куда-то дальше двигаться. Ну и что-то ещё привычное блеяли про менталитет русского народа, вековые скрепы, общинность, короче загоняли всю эту интеллигентскую хрень. Ленин в 1894-м году (прикиньте, 24 года всего было чуваку) отвечает ему одной из самых своих известных статей: «Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов?» Там он во-первых посылает их к чертям с рассуждениями о скрепах и устоях – мол, нет никаких устоев, всё определяется экономическими отношениями, а не этими вашими менталитетами да посконными и домотканными обычаями. А во-вторых доказывает на простых примерах, что, блин, уже не только сформировался капитализм, а уже потихоньку превращается в империализм – появляются там разные монополии, усиливается эксплуатация, ну и прочая байда. А раз меняется общественная формация, следовательно, следующая стадия развития производственных сил достигнута и пора уже мутить коммунизм! Я понятно пока объясняю? – обеспокоенно глянул на меня молодой человек.

– Понятно, – улыбнулся я.

– Ну так вот, – энергично продолжил он, – Народники разгромлены, точка зрения Ленина в демократическом движении торжествует, и начинается подготовка к революции. В 1905-м первая попытка проваливается, ну а в 17-м, как вы знаете… – Он резко рубанул ладонью в воздухе. – Самодержавию- конец. Казалось бы, счастье и всеобщее благоденствие уже на пороге. Но внезапно что-то пошло не так… Дело всё в том, что…гм… – замялся Саша. – Вы знаете, как Ленин