Засуха - Джейн Харпер

— Нет, это ты прости, я не имела в виду…

— …пожалуйста. Это я виноват, я думал, тебе хотелось…

— Аарон, нет, честно, все в порядке. Просто…

— Что?

Вздох.

— Просто это застигло меня врасплох.

— А. — Потом: — Ты в порядке?

— Да. — Она открыла было рот, будто собираясь сказать что-то еще, но молчание тянулось дальше. На какой-то сокрушительный момент ему показалось, что у нее в глазах стоят слезы, но вот она моргнула, и ее глаза остались сухими.

Аарон поднялся и предложил ей руку, чтобы помочь встать. Какую-то страшную секунду казалось, что она отвергнет его помощь, но ее пальцы скользнули в его ладонь, и она рывком поднялась с земли. Он отступил на шаг, не желая ее стеснять.

— Прости, — повторил он.

— Пожалуйста, не говори так.

— Хорошо. У нас все хорошо?

К его удивлению, она сделала маленький шажок вперед, к нему. Прежде, чем он успел понять, что происходит, ее губы на мгновение мягко прижались к его губам. Вкус вишни вернулся.

— У нас все хорошо. — Она отступила назад так же быстро, как до этого шагнула вперед. — Я же сказала тебе. Это застигло меня врасплох.

К тому времени, как Аарон начал понимать, что происходит, все уже закончилось. Она наклонилась, стряхивая с джинсов пыль.

— Мне пора идти. Но спасибо. — Взгляда она не подняла. — То есть что нашел ключи.

Он кивнул.

— Слушай, — произнесла Элли, когда он уже повернулся, чтобы уходить. — Давай не будем никому пока про это говорить. Пусть это будет только для нас.

— Что? Расщелина или…

Смешок.

— Расщелина. — Элли поглядела на него через плечо. — Но, может, и другое тоже. Пока, по крайней мере.

И на этом у нее чуть вздрогнули уголки губ. Оба.

Он не знал что и подумать, но ему казалось, что — если сложить все плюсы и минусы — это был хороший день.

О расщелине Фальк так никогда никому и не сказал. О поцелуе — тоже. И он был практически уверен, что Элли тоже молчала. Не то чтобы у нее было время что-то с кем-то обсуждать. Три недели спустя и двадцать метров ниже по течению туристы вытащили ее пропитанное водой тело из реки. Фальк так никогда сюда и не возвращался после того, как ее нашли. У него и возможностей особо не было, даже если бы желание появилось. Не прошло и месяца, как они с отцом были уже в Мельбурне, за пятьсот километров отсюда.

Его всегда радовало, что они с Элли нашли расщелину, когда были одни, вдвоем. Это запросто могло произойти в те времена, когда они постоянно болтались у дерева-скалы неразлучным трио: они и Люк. Но тогда их находка автоматически стала бы находкой Люка. И уж конечно, он заявил бы на нее полные права, когда их троица аккуратно распалась по половому признаку.

Никто из них не замечал, пока не стало слишком поздно. Элли мало-помалу затягивал в свою орбиту мир девочек, платьев, чистых рук и разговоров, от которых Аарон с Люком только и могли, что обмениваться ошеломленными взглядами. Это была медленная миграция, но в один прекрасный день Аарон вдруг заметил, что они с Люком вдвоем и что подобное положение вещей существует уже несколько месяцев. Они и глазом не моргнули. В конце концов, она была всего лишь девчонка. Может, и к лучшему, что она не таскается за ними повсюду.

Элли на удивление быстро исчезла из их сознания. Поразительно, но Фальк едва мог припомнить всего раз, когда он о ней подумал, за целых три года. Он наверняка видел ее здесь и там: это было неизбежно. Но когда Элли появилась в их жизни вновь, когда всем им было по пятнадцать, она была совершенно другой, будто родилась заново, уже взрослой; за ней, как шлейф, тянулся аромат очарования и тайны.

Для них с Люком это был очередной воскресный вечер. Они сидели на спинке скамейки в Сентинери-парке. Ноги у них были на сиденье, как у истинных бунтарей, а ушки на макушке, как у истинных деревенских парней, которым совершенно не хочется иметь дело с местным полицейским.

Шуршание гравия, легкая тень — и перед ними, словно ниоткуда, возникла Элли Дикон. Волосы у нее теперь были неестественно черными; посекшиеся концы почти касались локтей. Черные пряди тускло поблескивали в оранжевом свете уличных фонарей. Она была одна.

Она подплыла поближе — джинсы в обтяжку, тяжелые, стильно потрепанные ботинки, из широкого ворота футболки выглядывает кружевная бретелька лифчика. Обвела подведенными глазами двух ребят, которые глазели на нее, разинув рты. Слегка подняла бровь в сторону банки теплого пива, которую они делили между собой, и извлекла из «кожаной» сумочки почти полную бутылку водки.

— Сообразим на троих? — сказала она. Они чуть со скамейки не свалились, торопясь расчистить ей место. Года стремительно исчезали вместе с водкой, и к тому времени, как в бутылке убыло наполовину, троица восстала из пепла.

В их дружбе, однако, возникли нюансы, которые открывали совершенно новые перспективы. Разговоры обрели неожиданную остроту. Ребята иногда проводили время вдвоем, но Аарон иногда — неожиданно для себя — пускался на довольно сложные маневры, чтобы не дать Элли и Люку оказаться наедине. С Люком они это никогда не обсуждали, но процент неудач, которыми оканчивались его собственные попытки побыть с ней вдвоем, наводил на мысль, что Люк проводит схожие секретные операции.

Динамика внутри группы претерпела незаметные, но значительные изменения, но никто из них до сих пор не понимал, куда именно они ведут.

Элли так никогда и не объяснила, почему она вернулась в их компанию. Аарон как-то спросил ее, но она только завела глаза к небу.

— Да все эти сучки, — ответила она. — Если разговор не касается так или иначе их отражения в зеркале, им неинтересно. По крайней мере вам двоим плевать, если я порчу вам имидж.

Она зажгла сигарету и посмотрела ему прямо в глаза, будто это все объясняло. Может, так оно и было.

Их новая дружба, не успев еще окрепнуть, подверглась первому серьезному испытанию. Никто не ожидал, что удар будет нанесен ярко-розовым каблучком Гретчен Сконер.

Даже в Кайверре существовала своего рода социальная иерархия, которой так или иначе придерживались. А Гретчен Сконер чаще всего видели в окружении воздыхателей, смеющуюся и встряхивающую золотыми волосами. Поэтому однажды вечером Аарон и Элли, разинув рот, наблюдали, как Люк небрежной походочкой движется к их скамейке, закинув руку на плечи той самой Гретчен.