Гонки на мокром асфальте - Гарт Стайн

— Ясно, — ответил Дэнни.

Затем Марк выдержал торжественную паузу и спросил:

— Ну а вообще как дела?

— Отлично.

— Отдыхаешь, прогуливаешься? Правильно, мозг нужно проветривать. Кстати, как зовут твоего пса?

— Энцо.

— Хорошее имя. И пес хороший. Симпатичный.

— Он горюет. Я постоянно беру его с собой, не могу одного оставлять. Боюсь, скулить будет.

— Может, тебе отпуск небольшой взять? — предложил Марк. — Тяжело ведь. Только-только жена умерла, а тут еще эта чушь. Поговори с Крейгом, он тебя отпустит. А не отпустит, я его по судам затаскаю за нарушение трудовых прав.

— Спасибо, Марк. Мне сейчас как раз лучше работать. Дома не могу сидеть, все время воспоминания одолевают.

— Понимаю. — Адвокат поднял свою сумку. — Должен признать, — он улыбнулся, — лихо ты выиграл прошлогодние гонки. Я их по телевизору смотрел. Позавчера. Где они проходили?

— В Уоткинс-Глен, — подсказал Дэнни.

— Да, точно. В Уоткинс-Глен. Отлично ты там выступил. Мы как раз принимали гостей, я готовил барбекю. жена рядом крутилась. Я включил переносной телевизор, и мы все смотрели. Круто, круто.

Дэнни улыбнулся, но улыбка вышла неубедительная.

— Хороший ты парень, Дэннис, — вздохнул Марк. — Думай о чем угодно, только не о суде. Обо всем, что с ним связано, позабочусь я.

— Спасибо.

Марк словно большой мяч покатился по улице, а когда исчез за углом, Дэнни посмотрел на меня и вытянул перед собой руки. Они заметно дрожали. Он ничего не говорил — просто смотрел на них, на то, как они подергиваются, затем перевел взгляд на меня, и я догадался, о чем он думает. Он думал о том, что если бы он сейчас взялся за руль, дрожь сразу прошла бы. Все было бы нормально.

Глава 32

Большую часть дня я проводил в гараже в обществе автомехаников, поскольку владельцы автосалона не хотели, чтобы я валялся на полу в вестибюле, где меня могли увидеть покупатели.

Со временем я перезнакомился со всеми в гараже. Дэнни брал меня на работу не очень часто, но достаточно, чтобы автомеханики свыклись с моим присутствием. Иногда они подшучивали надо мной, и довольно глупо. Скажем, зашвырнет кто-нибудь тяжеленный гаечный ключ в угол и давай кричать: «Энцо, принеси!» Подобные забавы меня сильно раздражали, я отказывался бежать за ключом, а механики смеялись и восторгались моим умом. Был среди них один, Фенн, симпатичный малый, который всякий раз проходя мимо меня, спрашивал: «Кончил или нет еще?» Сначала я не понимал, о чем он говорит, но в конце концов догадался — этот вопрос ему самому частенько задавал один из владельцев автосалона, Крейг, поторапливая с наладкой машины. Таким образом, Фенн переадресовывал его по нисходящей, а поскольку ниже его был только я, на мне он и отыгрывался.

— Ну вот, опять. «Ну, что? Кончил или нет еще?», — раздалось надо мной.

Весь тот день я чувствовал странное волнение, в самом человеческом смысле этого слова. Людей постоянно беспокоит, что случится в следующую минуту. Им часто невмоготу спокойно жить в настоящем, не заботясь о будущем. Люди всегда неудовлетворенны тем, что у них есть, у них вечно душа болит о том, что с ними случится и чего бы им еще поиметь. Собака же в любой момент может отключить свою психику, свести на нет метаболизм предвосхищения — как Дэвид Блейн, попытавшийся установить рекорд по задержке дыхания на дне плавательного бассейна — и тем самым изменить ритм мира вокруг нее.

В обычный собачий день я способен без труда пролежать неподвижно несколько часов. Однако в тот день я был крайне возбужден — нервничал и волновался, суетился и отвлекался. Я беспрестанно мотался по гаражу и не находил себе места. Необычное состояние не обеспокоило меня, я даже счел его естественным признаком роста зарождавшейся во мне человеческой души, поэтому не только не старался прогнать его, я упивался им. Одна из дверей гаража была открыта, и внутрь залетал дождь, наполнявший воздух парами воды. Скип, забавный высокий парень с длинной бородой, тщательно мыл машины, хотя приезжали они к нам с улицы совершенно чистые.

— Дождь — не грязь, грязный не дождь, а грязь, — повторял он про себя нашу местную присказку.

Он сдавил пальцами губку, и по лобовому стеклу ухоженного, английского производства «БМВ» выпуска две тысячи второго года, гоночного зеленого цвета, рекой хлынула мыльная вода. Я лежал, положив морду между передних лап, и наблюдал за Скипом.

Тот день, казалось мне, никогда не кончится, как вдруг перед автосалоном остановилась полицейская машина. Двое мужчин вышли из нее и зашли в гараж.

— Заехали помыть машину? Это — пожалуйста, — улыбнулся им Скип.

— Нет, все равно дождь.

— А дождь — не грязь. Грязный не дождь, а грязь.

Полицейские подозрительно взглянули на него, словно не понимали, о чем он говорит.

— Нет, спасибо. Машину мыть не нужно, — отозвался один из полицейских, и оба прошли в холл.

Проскочив через вращающуюся дверь, я засеменил в смежное помещение, где находились архив и бухгалтерия, подбежал к столику, за которым сидел Майк, обслуживающий покупателей.

— Добрый день, сэр, — услышал я голос Майка. — Чем могу помочь?

— Вы — Дэннис Свифт? — спросил один из полицейских.

— Нет, — ответил Майк.

— А он здесь?

Майк немного помедлил. Я почувствовал, как он напрягся.

— Возможно, он на сегодня отпросился. Точно не знаю. Пойду проверю. Сказать ему, что его вызывают?

— У нас есть ордер на его арест, — сообщил полицейский.

— Я схожу посмотрю внутри, он иногда сидит за компьютером.

Майк поднялся.

— Энцо, смойся с моих глаз. Надоел уже, — обернулся он ко мне. — Наша собака, ночью со сторожем тут сидит, — объяснил он полицейским чуть дрогнувшим голосом. — Вечно под ногами крутится.

Я последовал за ним внутрь здания, где в одной из комнат Дэнни готовил документацию для сегодняшних покупателей.

— Дэн, — позвал его Майк, — там за тобой два копа пришли с ордером на арест.

— За кем? — переспросил Дэнни.

— Да за тобой же.

Дэнни отвел взгляд от компьютера.

— С какой стати?

— Деталей не знаю, но на них форма специального полицейского подразделения и они не похожи на переодетых забавников, решивших подшутить над дружком в день его рождения. Настроены они, судя по виду, серьезно.

Дэнни поднялся и зашагал в холл.

— Слушай, я сказал, что ты на сегодня, возможно, отпросился, — проговорил Майк, кивая в сторону боковой двери. — Можешь уйти, пока есть возможность.

— Спасибо за заботу, Майк. Только уж если у них есть ордер, значит, им известно и где я живу. Сейчас сам все узнаю.

Мы двинулись гуськом. Наша растянувшаяся шеренга, извиваясь, подобно поезду, между стоящими на пути столами и стульями направлялась в холл.

Там Дэнни встал за прилавок и объявил полицейским:

— Господа, я — Дэнни Свифт.

Те кивнули.

— Вы не могли бы выйти к нам, мистер Свифт? — попросил один из них.

— В чем проблема? Объясните, что вам нужно.

В холле за столиками сидели человек шесть покупателей, дожидающихся документы на машины. Все они тут же отложили в сторону газеты и журналы.

— Пожалуйста, выйдите к нам, — повторил полицейский.

Дэнни немного постоял, затем выполнил просьбу.

— У нас есть ордер на ваш арест, — сказал другой полицейский.

— Арест? За что? Дайте посмотреть. Здесь какая-то ошибка.

Полицейской подал Дэнни документ, тот прочитал.

— Вы не шутите? — Он в изумлении уставился на стражей порядка.

— Нет. — Полицейский забрал у него бумагу. — Положите руки на стол и раздвиньте ноги.

В холле появился Крейг, один из владельцев автосалона и непосредственный шеф Дэнни, и обратился к полицейским:

— Господа, не вижу необходимости арестовывать Дэнни, но раз уж так нужно, то не могли бы вы сделать это на улице?

— Стойте на месте! — Полицейский ткнул в Крейга длинным пальцем.

Крейг был прав — сцена больше смахивала на демонстрацию и подрывала репутацию заведения. Арест внутри автосалона наносил моральный ущерб его владельцам.

Здесь сидели люди, ждущие свои «БМВ» и «мерседесы» с крыльями типа «Чайка» и другие роскошные и модные машины. Необязательно устраивать перед ними показательное выступление. Зачем впутывать в свои дела покупателей? Они доверяли Дэнни, а теперь он в их глазах становился преступником. Полицейские вели себя недостойно. Они могли бы действовать иначе, а не являться в автосалон с пистолетами, дубинками, газовыми баллончиками и электрошокерами. Но кто же сделает им замечание, если спецподразделение печально известно своей нервозностью и непредсказуемостью поведения.

Дэнни повиновался. Он положил руки на прилавок, раздвинул ноги. Полицейские тщательно обыскали его.