Дело государственной важности - Вячеслав Денисов

Несколько часов назад, как и было велено, Тоцкий вышел из здания обладминистрации и тут же позвонил Кряжину.

– Слушаю, – сказал тот, поглядывая на и.о., суетящегося над документами вместе с делопроизводителем и, кажется, видящего их впервые.

– Я поехал?

– Да, хорошо, что вы мне позвонили, – сказал советник. – Директора рыболовецких компаний уже доставлены? А руководители организаций закупки продукции и сбыта? И остальные тоже? Это хорошо. Служебные, домашние и мобильные телефоны этих лиц под контроль, отсекать каждого звонившего. Да, и членов их семей, – добавил Кряжин после небольшой паузы.

– А как насчет Енисея? – уточнил Тоцкий, выдыхая сигаретный дым. – Повернуть?

– Да, и сводки по аналогичным преступлениям ко мне к двадцати часам, – распорядился Кряжин, велел действовать по ранее намеченному плану и отключил связь.

– А вы говорите – «следственная группа», – сказал он ровно в семнадцать часов окончательно потерявшему покой Шахворостову. В кармане Шахворостова и на его столе в общей сложности уже раз двадцать звенели телефоны, но он всякий раз отключал связь. – У государства, Пал Палыч, не так много денег, чтобы катать по стране следователей, имея таковых в каждом городе. Я изымаю эти документы в присутствии понятых. Озаботьте последними начальника вашей службы безопасности, который спит на входе. Пусть поймает на улице двоих, наименее склонных к потере памяти граждан.

Тоцкий улыбнулся, отключил телефон и направился к проезжей части. После этого телефонного разговора у господина Шахворостова вряд ли появится желание звонить кому-то и предупреждать о прибытии гостей из Москвы. Подчиненные его, конечно, сброс такой информации осуществят, но для людей серьезных это не более чем информация из вторых уст. Первые же уста Кряжин замкнул до того момента, пока Тоцкий не познакомится с директором компании «Северный промысел». Он дал ему время до восьми, учтя все трудности, что могут стать на пути майора. Поздним вечером ситуация, конечно, прояснится, но главное группой будет сделано: исходящая и входящая документация Резуна за текущий год изъята, знакомство с абонентом телефонного номера 33 25 25 случится. Два человека, прибывшие в город без встречающего их ансамбля с караваями в руках, на несколько часов перекрыли основные каналы информации.

В областную прокуратуру Кряжин направится – понял майор – только после администрации области. То есть завтра. Имея на руках документы областного значения и информацию о «Северном промысле». «Возьми двоих из ГУВД», – сказал советник, и муровец должен был понять это распоряжение как готовность задержать телефонного собеседника Резуна по собственному усмотрению. А еще Кряжин «крутил луну», создавая перед Шахворостовым видимость окруженного противником Сталинграда. Значит, Тоцкий должен прибыть в ГУВД Мининска и поступить точно так же. Никто не должен знать об истинных целях прибытия москвичей. Говорят, некоторые в милиции взятки берут да оперативной информацией торгуют. Сплетни, конечно, но подстраховаться не мешает. Попробуй отличи этих некоторых из основной части. Как не страховаться, если Кряжин даже областной прокуратуре не доверяет? Злые языки болтают, что и там встречаются люди не без изъянов.

«Здравствуйте, я из МУРа. Мне нужно два ваших сотрудника для проведения оперативных мероприятий в компании «Северный промысел» по факту обнаружения в Москве двух вагонов с мороженой рыбой без документов». Откажет начальник МУРу? И не подумает. Даже если генерал будет в тяжелом расположении духа.

Генерал, конечно, людей дал. И те через четверть часа привели сыщика к красивому стеклянному входу под высотным зданием. «Северный промысел» – значилось на одной из вывесок. «ООО».

– Здравствуйте, а где мы можем познакомиться с директором вашего предприятия господином Жорниковым? – Тоцкий был учтив, насколько может быть учтивым майор МУРа с гоняющим во рту жвачку слоновидным охранником.

– По какому вопросу? – прожевал тот.

– По аМУРному.

– Ты со мной так не шути, – предупредил охранник и сглотнул пол-литра набежавшей слюны.

– Где он? – посерьезнел Тоцкий.

– По какому вопросу? – Пластинка в голове охранника закончилась и встала на повторное воспроизведение.

Между тем майору меньше всего хотелось представляться. Менты по обе стороны от него откровенно скучали, и на их лицах читалось, что они знают что-то, чего не знает он. Такое впечатление, что помощи от них ждать не приходится.

Он усмехнулся, крутнул шеей и вдруг схватился за кобуру охранника. Тот перестал жевать и машинально бросил свою руку на ладонь опера.

Тоцкий отшатнулся и сокрушительным ударом пробил головой в лицо охранника. Девчушка за компьютером пискнула и закрыла рот ладонью.

Широкая лава крови из расплющенного носа устремилась к поясу исполина, треть жизни проводящего во сне, треть на службе, а треть в атлетическом зале, и он, уже находясь в состоянии глубокого нокаута, сделал несколько шагов – один ниже другого, назад. Не останавливаясь, Тоцкий пробил ему в грудь ногой, и в углу раздался грохот.

– Девчонку взять и за мной, – приказал он очумевшим от увиденного операм.

«Вот это два вагона рыбы, – пронеслось в головах обоих одновременно, – и это как тогда МУР по «мокрухам» входит?..»

Сплоченной компанией, ведомой московским майором, они прошли по коридору и уперлись в лестницу.

– Куда дальше, детка? – спросил он секретаршу.

Она показала, и они поднялись на второй этаж.

– Сейчас?

Она указала на дверь, которую Тоцкий тут же приоткрыл.

– Хай, Савелий Николаевич.

– Что такое? – недовольно оторвался мужчина лет сорока от телефонного разговора. – Вы кто такие? – увидев насмерть перепуганную секретаршу, он снова взялся за телефон.

Один из оперативников Мининского ГУВД попытался выразить по этому поводу недовольство и даже потянулся к телефону, однако Тоцкий его остановил. Он знал, что сейчас будет происходить, и это та часть приватной информации, которую фигурант отдает, как правило, добровольно и без принуждения.

– Руслан Резванович? Руслан, ко мне сейчас какая-то бригада ввалилась, и, судя по крови на куртке одного из них, мой охранник плохо себя чувствует. Ага… Я жду.

– У вас есть такой Руслан Резванович? – уточнил Тоцкий у местных сыщиков. Получил ответ «нет» и улыбнулся. – Значит, звонил не в милицию. Бандитам Савелий Николаевич звонил.

– Что вам нужно? – перестав понимать ситуацию, стал искать тему для беседы директор.

– Что за проблема у Савелия? – спросил, не отрывая глаз от дороги, водитель джипа.

Этот кавказец лет тридцати, так же, как и водитель, был одет в удлиненную куртку, фасон которой вошел в моду вместе с выходом на экраны фильма «Карты, деньги, два ствола». Мода минула, но ни у одной из групп людей она не задерживается так долго, как у горцев, числящих себя под знаменами криминала. Они последними сняли малиновые пиджаки, последними перестали носить вышедшие из моды у серьезных людей спортивные костюмы и теперь задержались с модой английского стиля.

– Какие-то шакалы приехали, избили охранника и сейчас прессуют Жорникова в кабинете. Руслан сказал, чтобы мы поехали и разобрались.

Водитель прижал локоть к торсу, убедился, что оружие при нем, и угрюмо качнул головой. Спесь нужно набивать еще в дороге, чтобы из машины выйти уже с угрюмым видом. Фейс-контроль во взаимоотношениях братвы – дело первое и почти основное.

Оба были убеждены в том, что это не их знакомые, не люди Хараева. Жорников тогда вряд ли бы звонил. Ведь ему достаточно сказать: «Я от Руслана», и Жорников сразу сбавляет обороты и начинает предлагать кофе. Но кофе пьют только риелторы, брокеры и дилеры. Настоящие мужчины пьют чай.

– Это что за тачанка? – у самого себя спросил водитель, заметив у стеклянного входа в «Северный промысел» белую «шестерку».

– Шакалы! – окончательно догадавшись, с кем имеют дело, взревел пассажир. – Они совсем страх потеряли! Сто долларов ставлю, Малик! – это «гастролеры» из области!.. – Слово «гастролеры» он четко выговорить не смог, поэтому после второй неудачной попытки заменил его на «приезжие».

Спешившись, они обошли вокруг «шестерки», демонстрируя всем за стенами здания, что успеть они смогут все, потом неторопливой походкой поднялись в офис.

Жорников сидел в кресле, и это было первое, что открылось взору «мальчиков по вызову», когда они, ногой отворив дверь в приемную, зашли в кабинет директора. Глядя перед собой, кавказцы прошли до центра его необъятного помещения и только после этого стали осматриваться. Воспринять иначе эти хозяйские движения внутри своей собственности было так же трудно, как и понять спокойствие развалившихся в креслах троих незнакомцев.

– Это кто? – тыкая в сторону Тоцкого ключом от джипа, поинтересовался у директора Малик.