И только сердце знает (том 2) - Джоанна Линдсей

Лионел наклонил голову, ожидая смертельного удара, но сделал это уж слишком театрально и слишком осторожно. Вместо этого он услышал лязг вставляемого в ножны металла и удивленно поднял голову. Великан улыбался, а дыхание его было лишь чуть прерывистым. Уильям покачал головой от досады и разочарования.

— Вам не следует так радоваться своей победе, когда вы завоевали право казнить женщину.

Услышав подобную глупость, Ранульф весело рассмеялся:

— Я не выпустил ваши кишки, сэр, поскольку судьба вашей госпожи зависела от того, примете вы вызов или нет.

— Тогда почему вы приняли мой вызов?

— Мне просто хотелось немного поразмяться. Благодаря предательству этой леди мой партнер теперь прикован к постели, и пройдет еще немало времени, прежде чем он снова сможет встать напротив меня с мечом в руке. Однако вы ничего не спрашиваете о том, что ее ждет. Неужели вы так мало ее любите?

— Я вообще не люблю ее. Возможно, она и миловидна, но более она испорчена, она просто избалованный ребенок, который задался целью очаровать меня.

— И вы знали, что она испытывает к вам страсть?

— Да, но ни единого раза я не поддержал ее. Напротив. Я делал все, что было в моих силах, чтобы показать ей, что она нисколько мне не интересна, я даже просил леди позволить мне прекратить службу у нее. Но она не верила мне.

— Тогда зачем же вы вышли драться за нее?

— Она может быть и испорченной маленькой негодницей, и донельзя упрямой и глупой, однако пока она не позволила мне оставить ее службу, я все еще вассал.

Ранульф прыснул от смеха, ибо подбор слов был достаточно комичен.

— Ну что ж, похвально. Я бы хотел, чтобы мужчина, имеющий подобные вашим убеждения, находился на моей службе. Однако что касается будущего леди, сэр Уильям, вам не следует более беспокоиться. Она будет выдана замуж за одного из моих людей, который уж непременно проследит за тем, чтобы она больше не причиняла мне вред. Возможно, ей это и не особенно понравится, однако она научится повиноваться оверлорду, даже если ее попка и пострадает немного от неприятных уроков.

— Ей давно уже следовало задать хорошую порку, — полностью согласился Уильям, ухмыльнувшись.

Ранульф отвернулся, протягивая свой шлем Кенрику. Случайно взгляд его остановился на вдове, которая находилась слишком далеко, чтобы услышать все то, что о ней было сказано. Она была очень бледна, возбуждена и тряслась от страха, понимая, что поединок закончился не в ее пользу и судьба ее решена. Однако когда Ранульф приблизился к ней, чтобы огласить ей свое решение, Луиза мгновенно изменилась, лишь взглянув на него. Лицо ее меняло, тело обмякло, глаза вдруг стали томными, и он даже почувствовал, скорее услышал, как в голове ее шевельнулась определенная мысль. Он слишком уж насмотрелся на подобное представление, чтобы ошибиться в том, что явилось причиной столь разительной перемены. Он слишком часто видел этот взгляд женщины, призывавшей мужчину дать ей то, что она так страстно желала получить.

— Даже не мечтайте об этом, леди, — прогремел он и, отвернувшись, направился обратно.

Она могла подождать, пока выздоровеет Серл и сможет явиться к ней, чтобы сообщить решение Ранульфа. А до тех пор у леди была возможность погрузиться в раскаяние и печаль, ибо она заслуживала гораздо большего наказания, если учесть, какую дорогую цену пришлось заплатить за ее упрямство и ребячество. А если все же она так ничего н не поймет — Ранульф не будет к ней настолько снисходителен.

Глава 35

— Он возвращается, миледи!

Больше Рейне и не нужно было ничего слышать. Она выбежала из своей спальни, бросилась вниз по лестнице, через зал, опять по лестнице и дальше, пока не остановилась во внутреннем дворе как раз в тот момент, когда Ранульф спешивался. Забыв про буйного коня, чьи поводья он все еще держал в руках, она бросилась к мужу и повисла у него на шее.

Услышав, как похабно он выругался, она моментально осознала, что ей не следовало быть настолько импульсивной. Следующей ее мыслью было то, что все его тело как-то странно вздрагивает, а потом она услышала, как лошадь заржала и встала на дыбы, что и проделывала весьма успешно всякий раз, когда какой-нибудь болван, не исключая и ее хозяина, осмеливался подбежать к ней.

Когда Ранульфу удалось наконец успокоить животное, он был невероятно зол. Однако взглянув на пепельно-серое лицо жены, которое вдруг напомнило ему выражение ужаса в глазах Луизы де Бирг, он решил сменить гнев на милость. Ранульф подошел к Рейне и обнял ее.

— Вы поступили очень неразумно, леди, — просто сказал он.

— Я знаю. Неразумно и глупо. Обещаю, это больше не повторится.

— Хорошо, — тихо проговорил он. — А теперь, возможно, вы скажете мне, почему так неразумно и глупо поступили?

Она смущенно опустила глаза, а руки ее все еще нервно прикасались к его плечам, медленно проводили по ним, а потом она снова прильнула к нему, крепко обхватив за шею.

— Я беспокоилась, — прошептала она ему в самое ухо. — Когда воины, сопровождавшие разбойников, прибыли в замок и сказали мне, куда вы поехали и зачем, мне стало страшно. Я вспомнила Уильяма Лионела, а он ведь совсем не слаб, и, подумав, что вы будете драться с ним, я испугалась, что он может поранить вас.

Она почувствовала, как Ранульф беззвучно затрясся, и только через пару секунд дошло до нее, что он просто смеялся. Отчего моментально и след простыл ее волнений, сменившихся досадой. Она протиснулась сквозь узенькую щелочку его объятий и вновь почувствовала под ногами твердую почву.

— Не будьте настолько глупы, женщина. Все, что ей нужно было в этот момент, чтобы вспыхнуть от ярости, — его многозначительная ухмылка, и она ее получила.

— Да. Я, конечно же, не должна была беспокоиться о безмозглом болване, который отправился в логово предателя лишь с небольшим отрядом!

— Еще прежде чем мы добрались до имения, ко мне присоединился Эрик со своими воинами. — Он все еще улыбался.

— О! — пробормотала Рейна, однако она не была настроена соглашаться с ним. — И все же вам следовало подождать.

— Это еще зачем? Я приехал туда во главе огромного войска по сравнению с той кучкой воинов, что встретили нас в поместье. Что же касается Лионела, то он, возможно, мужчина достаточно внушительного сложения, однако, Рейна, взгляни на меня и скажи, на кого из нас ты бы поставила?

Она смерила его сердитым взглядом за подобное самоуверенное бахвальство.

— Для того чтобы убить и великана, необходим лишь один меткий воин, у которого есть в колчане хоть одна стрела. Вы не невидимка.

— Возможно, и нет, — согласился он. — Однако я и не идиот. В течение последних семи лет я занимался только тем, что брал штурмом крепости и побеждал целые армии для своих хозяев. Неужели вы думаете, что я буду глупо рисковать теперь, когда я сражаюсь ради самого себя?