По льду (СИ) - Цой Анна

Потому что Артём никогда не поступит со мной так, как это сделал Никита.

— Шанхая застрелил ты? — тихо спросила я, не прислушиваясь к разговору мам.

Он кивнул, оглядев спящую на его руках Соню. Она могла и привыкнуть к такому сну. Однако сейчас было важно не только это:

— Тебе что-то будет за это?

— Нет, — его глаза встретились с моими, — прости, что не сказал о беременности.

Я хмыкнула.

— Я не беременна, Тем. У меня цикл даже не возобновился. Так что… — я хмыкнула, — твой коварный план провалился.

Он нахмурил брови.

— Ты чувствуешь себя нехорошо, — напомнил он, — достаточно часто.

— Я чувствую себя так уже полгода. То, что это заметили остальные, зависело только от тебя и твоей внимательности. К слову, ты был первым, кто обратил на это внимание.

Он показался мне недовольным.

— Завтра же в больницу, — решил мужчина, — сегодня спать и отдыхать, а завтра я тебя отвезу.

Спорить с ним я не стала. В этом не было смысла.

Эпилог

— Она ревёт без тебя, — оправдал своё бессовестное проникновение в кабинет гинеколога Артём, — посмотри на её лицо! Краснота почти сошла.

Соня замахала освобожденными от комбинезона ручками, потянувшись к его хитрому лицу, ожидающему продолжения нашего диалога с врачом.

— Вам следует выйти, — строго попросила его женщина, осуждающе разглядывая его непосредственную улыбку, — конфиденциальность нашей клиники…

— Он не отстанет, — выдохнула я, — я не против.

Она постучала ногтями в перчатках по своему столу и вымученно кивнула:

— Как хотите. Пришли ваши анализы. Так. Василиса Шалахова, — она начала перебирать бумаги в стопке в ящике.

Это был уже второй мой прием у неё. Так сказать, второй заход по той куче врачей, которых оплачивал сверхдовольно следящий за мной Тёма. Забавно, что первый был ещё до моего официального развода и, следовательно, до вступления во второй брак, запланированный через две недели.

— Лидер, — поправил её Артём с дьявольским выражением лица, — Василиса Лидер.

— Анализы поданы под фамилией «Шалахова», — поправила его я.

И выдавила вялую улыбку в ответ на немой вопрос врача.

— Почти все анализы находятся в пределах нормы, однако… — начала было она.

— Ребёнок? — даже подался вперед в ожидании мужчина.

Она поджала губы и процедила, почти их не раскрывая:

— У вас хламидиоз. Достаточно развывшийся, но вполне излечимый. Я пропишу лекарства и назначу процедуры, однако… — прямой взгляд на меня, — вашему партнеру тоже стоит сдать анализы. А вам — ограничить грудное вскармливание, оно может негативно повлиять на ребенка, — сощуренные глаза на опешившего Тёму, — и не стоит планировать беременность. Ещё как минимум год после последних родов.

Я приподняла бровь, так же глядя на него.

— Я тебя уверяю, что это не я, — усмехнулся он, — можем подать ещё один иск на Никитку.

И вопрос в глазах. Я тяжело выдохнула. Соня, несмотря на всё это, агукнула.

— Я составила список необходимых препаратов и расписала способы применения. Рекомендую воздержаться от половой активности.

Тёма радостно вскочил на ноги, схватил протянутые мне листы и отворил дверь, пропуская меня вперед.

— Ну ты и нехорошая, Вася! — шутливым тоном сопроводил меня он, — заразила бедного и несчастного мужа болячкой, а ещё и лечиться до этого не хотела! Произвол!

Говорил он это полушёпотом, чтобы никто в почти пустом коридоре медицинского центра не услышал.

Но бесило меня это основательно, так что я решила высказать ему:

— Ты сам виноват! Никогда до этого не было без… а сейчас! Ещё и неизвестно, болеешь ли ты и… — я нахмурилась, — постой. Это всё ещё можешь быть ты!

Он закатил глаза.

— Говорю же, не могу, — смешок, — это я тебе только… доверял.

И он направился вперёд, позволяя мне любоваться его довольной спиной, показывающей мне путь обратно к регистратуре.

— Что там следующее? — притормозил он.

Я взглянула на него исподлобья:

— Венеролог, солнышко, — ядовито выдавила лично для него, — и я даже подожду тебя в коридоре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Момент торжества.

— Ехидна бессовестная. И на тебе я женился.

— Пока ещё нет.

— Пара дней.

Дней? Недель.

Я с улыбкой закатила глаза и пошагала за ним.

***

«Я рад, что никогда тебе не верил, мразь» — пришло сообщение от Никиты.

А затем ещё одно: «Переводи все его деньги на себя, меркантильная сука. Иначе после того, как я выйду, а он сдохнет, никто тебе не поможет».

Забавно, что мы в этот момент сидели с ним по разные стороны зала кремирования, смотря на то, в какую кучу пепла превращается его брат. От этого на душе становилось легче, пусть это чувство и было плохим.

Тёма сказал, что мы должны прийти сюда. Так же, как все наши общие знакомые и те, кого я видела впервые. Рыжего Барсика — одного из ближайших «сподвижников» Шанхая, Илюшу — не состоящего в банде, но определенно близкого друга Вадима, Карину, даже не подошедшую близко, чтобы сказать пару слов, и шепчущуюся с Лерой — женой Илюши, а также ещё одну женщину, ведущую себя странно с самого начала. Именно она и прервала всеобщее молчание, выдав:

— Давайте однозначно признаем, что лич из него бы не вышел— не к чему было и сжигать! Да и приходить мне не стоило! Барсик, вытри слёзы и пошли. Нас ждут великие свершения! — она качнула головой и шагнула в сторону входной двери, чтобы остановиться и повернуться к нам с Тёмой, — не забывай, Лидер. Ты обещал Тини, что не нарушишь закон.

Артём кивнул ей, поджав губы, а после отнял у меня мой старый телефон, который полетел в мусорный бак у одного из рядов кресел.

— Шалахов, ещё одно письмо моей жене, и отправишься вслед за братиком! — поворот головы к Никите, дёрнувшему щекой, а после обратно ко мне, — зачем ты вечно хватаешь эту бяку? Я купил тебе новый.

Я пожала плечами, ощущая дискомфорт от того, что оставила Соню с мамами, затем кивнула и положила свою голову на его плечо.

— Не боишься его обиды и восстановления банды? — ухмыльнулся Илюша.

Тёма снисходительно его оглядел.

— Шалахов, старший держался благодаря тебе и Рыжему, — смешок, — а этот даже шагу без него не ступит. Я бы посадил, но Вася у нас добрая, как… будущая мама. Дважды.

Я подняла голову и взглянула на него со злостью.

— Не хочешь заехать в гости? — будто бы и не заметил моего «внимания» Артём, обратившись к другу.

— Знаю я твои гости, — поднялся мужчина, махнув рукой жене и направившись на выход.

Тёма пожал плечами.

— Странные эти детдомовцы, да? — он задумчиво вгляделся в экран телевизора, — что его, что Барсика из болота вытащили женщины.

Лера в этот момент поднималась с места, говоря что-то Карине, а после махнула рукой нам и неспешно направилась вслед за собственным мужем, чеканя каблуками по пространству зала.

— Мне кажется, что это не зависит от того, где ты рос или жил, — ответила я, — но я рада, что теперь этих «криминальных» войн больше не будет. И всё благодаря тебе.

Он дёрнул бровью и натянул на губы улыбку.

— Если бы всё было так легко, — слова на выдохе.

***

— Второй брак «по залёту», — произнесла я, глядя на себя в отражении зеркала.

Свадебное платье было красивым. Белым, традиционным и пышным — как я и хотела. Длинная фата, шлейф и высокая кокетка под грудью — его выбирала свекровь, наплевав на моё отношение к этому.

— Не «по залету», а с предумышленной беременностью, — поправил меня валяющийся на кровати Артём.

Плевать он хотел на костюм жениха, его выглаженность и на то, что Сонечка может оставить ему пару слюнявых пятен. А ещё ему было плевать на традиции, с которыми принеслись с утра Лидеры и мои родители. Оба. Оба и пошли нафиг, когда Тёма расположил их пить чай с печенюшками, а не устраивать ему конкурсы и прочие «интерестности» с выкупом невесты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Последняя сегодня с утра сделала тест на беременность, отследив вчерашние намёки жениха. Неделя кристально чистых и ровных анализов от большинства врачей (особенно от гинеколога), и результат. Две полоски уже на второй день от предполагаемого срока.