Я назову твоим именем сына (СИ) - Ирина Шолохова

сумку забыл! — Максимилиан небрежно бросил сумку, Максим ловко поймал её, надел на плечо.

— Марго! Крошка! Пока! — он нехотя, как бы через силу, отпустил её руку, резко повернулся и зашагал, не оглядываясь, в сторону дымящихся фейерверков.

У неё защемило сердце, защипало в глазах — слёзы навернулись, хорошо, что в темноте не видно. «Но, почему? Почему? — спрашивала она себя, — почему мне хочется зареветь, завыть? Всё же хорошо? Почему?» Она рассеянно шла в сторону корпуса. Девчонки, на обратном пути, уже не висли у неё на руках. Она и не заметила, что чуть поодаль, в нескольких шагах от неё, шёл Максимилиан. Он ускорил шаг и через несколько секунд они сравнялись.

— Марго! Погоди! Вместе пойдём!

Рита остановилась, чуть удивлённая его присутствием — она и не заметила, что он шёл следом за ней.

— Пойдём! — вяло согласилась она — её мысли были далеко — рядом с Максимом, с его обжигающим, сводящим с ума взглядом.

— Ты пойми, Марго! — горячо заговорил Максимилиан, как бы боясь, что она не дослушает его слов, отвернётся и убежит. И он не успеет или не сумеет убедить её, предостеречь от ошибки.

— Что, Максимилиан? — рассеянно спросила она.

— Ты пойми, Марго! — вновь горячо повторил Максимилиан, — ты ему не нужна! Ты думаешь, он любит тебя? Не смеши мои тапки! Он просто хочет тупо с тобой перепихнуться и всё! После первого же перепиха, он больше не подойдёт к тебе! Вот увидишь! Вспомнишь мои слова!

— Да тебе-то, какое дело! — зло выкрикнула она ему в лицо, понимая, что сейчас Максимилиан высказал её страхи и сомнения. Вот чего она боялась! Да, именно этого! Максим получит от неё то, что ему надо и после этого она станет ему не интересна. — Тебе! Какое! Дело! — Чётко, паузами разделяя слова, произнесла она.

Ребята из её отряда ушли от них далеко. Они стояли друг напротив друга — долговязый, нескладный парень и миниатюрная девушка. Он слегка мотнул головой, как бы удивляясь, что она не понимает очевидного, слегка замялся, потом произнёс ровным голосом:

— Потому, что я люблю тебя! В отличие от Макса.

— Откуда ты про него всё знаешь? Откуда? — зло выкрикнула она в ответ на его слова. Повернулась и побежала от него прочь. Остановилась. Оглянулась. Он стоял на месте — несуразный и такой для неё безразличный. Она медленно подошла к нему, тихонько ткнула его крепко сжатым кулачком в грудь, посмотрела ему в глаза:

— А я не люблю тебя, Максимилиан! Ты пойми, Максимилиан! — повторила она его слова, — ну, не люблю я тебя! Не люблю! Можешь ты это понять или нет?

Его лицо, вдруг, скривилось, казалось ещё чуть-чуть, и он заплачет как маленький обиженный мальчик. Она повернулась и изо всех сил побежала в сторону корпуса, ей не хотелось стать свидетелем его слабости.

«Вот и всё! — у него похолодело в груди, — вот и вся любовь! А я-то дурак надеялся, что она выберет меня. Но почему он, а не я? К чёрту!» Он похлопал по карманам джинсов, нашарил пачку сигарет, зажигалку, сел прямо на землю, привалился спиной к сосне, закурил. Сделал несколько глубоких, жадных, торопливых затяжек, в голове слегка зашумело. «К чёрту! Больше не буду навязываться! Всё! Забудь раз и навсегда! Других девчонок полно!» Сигарета потухла, он достал вторую и точно также жадно закурил. Докурил, ещё немного посидел, поднялся и пошёл в сторону корпуса, где жила Рита. «Последний раз посмотрю на неё через окно и больше не буду — вдруг, она снова забыла занавесить окно». Он подошёл к корпусу, встал неподалеку от окна, за окном было темно и тихо. Постоял несколько минут, потом сел на землю, обняв колени руками, посидел недолго — за её окном тишина, поднялся и пошёл к себе. Максима в комнате не было. «Я ни чё не могу изменить, — произнёс он тихонько себе под нос, и в чём был, в том и рухнул на кровать, — к чёрту! — ещё раз чертыхнулся он, — забудь!»

Полежал, вдруг вскочил с кровати и вышел за дверь комнаты. Двинулся по петляющей тропинке к другому корпусу, поднялся на крыльцо и постучал в крайнюю дверь слева. Ответа не было. Он ещё раз постучал, но уже более настойчиво. За дверью послышалось шлёпанье босых ног, дверь распахнулась: за порогом стояла девушка в ночнушке, босиком, сладко зевающая и стыдливо прикрывающая рот. Она только-только поднялась из-под одеяла, из тёплой постельки.

— Максимилиан! — девица тряхнула волосами огненного цвета, остатки сна мгновенно улетучились, — что случилось?

— Разговор есть! — Максимилиан оттеснил её плечом и бесцеремонно прошёл в комнату. Он огляделся по сторонам: на полу лежал открытый чемодан с комкаными, как попало, вещами, валяющимися повсюду — на столике, приткнувшимся у окна, на колченогом стуле, висели на спинке кровати. — Милка! Чё у тебя всё разбросано? К тебе чё ночью влезли грабители? Искали драгоценности — всё перевернули вверх дном?

— Догадливый! Да так и было! Что пришёл-то?

— Ты мне намедни предложение сделала, — он выжидательно замолчал, давая ей время вспомнить.

— Какое ещё предложение? Припёрся среди ночи с глупостями! Что тебе надо, говори толком!

— Не всё тебе ребусы загадывать, пришла моя очередь.

— Не Милка, а Милая! Запомнишь ты или нет?

— Ну, уж нет! Если только с ударением на «И». МИлая, — он выделил голосом «И». — Ты мне намедни предложение сделала, — повторил он ещё раз. — Изобразить между нами любовь неземную. Так вот — я согласен!

— Ритка с Максом? — бледное лицо, в обрамлении огненных волос, приобрело зеленовато-землистый оттенок, как показалось Максимилиану. Он кивнул. — Согласна?

— Да! Только надо договориться, что мы будем делать, как себя вести.

— Чё законспектируешь, может?

— Тебе бы только попридуриваться, — фыркнула Милка, — понятно, почему она выбрала Макса, а не тебя!

— Понятно, почему Макс выбрал Марго, а не тебя! — не остался в долгу Максимилиан.

— Лаяться будем? Или к делу перейдём? — Милка накинула кофточку на плечи, сунула ноги в шлёпанцы, — я замёрзла.

— Давай так! — Максимилиан сбросил со стула вещи на пол и сел.

— Эй, ты что раскомандовался! Ведёшь себя будто ты у себя дома! Подними сейчас же!

Максимилиан послушно поднял сброшенные на пол вещи и положил поверх открытого чемодана:

— Извини! Предлагаю, при каждом удобном случае, нам с тобой держаться за ручки, обжиматься и ворковать сладенькими голосками, не забывая, конечно, про поцелуйчики, вот так, — он закрыл глаза, вытянул губы трубочкой, протянул длиннющие руки с длиннющими растопыренными пальцами и пошевелил ими.

— Хорошо! — согласилась Милка, ей не очень-то понравилось, как Максимилиан шевелил пальцами, «Точно таракан шевелит усами», — подумала