Штурм Белого Гнома (СИ) - Изотов Александр

А спустя пару недель случились сразу два события: гномы наконец принесли весточку через Кента, а наш куратор Тегрий Палыч пригласил нас на первую тренировку по нубоболу.

Глава 13, в которой общаются из-за дверей

Кент стоял за дверью нашего личного холла, с интересом заглядывая мне за плечо:

— Опа-опа, — он улыбнулся, увидев меня, — Чемпион Нью-Плэя собственной персоной. Наслышан, наслышан…

Я решил вести себя с Кентом более ровно, стараясь не сваливаться в дружеские отношения. Больно уж много за ним косяков, а его зелье здоровья тогда было реально опасной подставой.

— Ты принёс зелья? Или гномы проснулись?

— И то, и другое, чувак. Ты же знаешь, я не последний чело… — Кент подмигнул, щёлкнув пальцами, но потом поджал губы, заметив отсутствие веселья с моей стороны, — Впрочем, ладно. Завтра выходные, и намечается большая дискотека для первого и второго курсов.

— И?

— Гномы обожают дискотеки, — усмехнулся Кент, — Уж не знаю, почему. Там Молчарь с тобой встретится, отведёт к себе.

— А почему так сложно всё? — не выдержал я, — Почему нельзя было с ними сразу встретиться?

— Да я честно не знаю! — тут персик развёл руками, — Закрылись, даже не открывают, общаются через двери. Сам только завтра Молчаря увижу…

— Может, случилось что?

— А, ты же не знаешь… У гномов эти, как его там, — Кент поскрёб затылок, — Какие-то лунные дни, те самые, в которые к ним никто не суётся. В общем, раз в месяц у них типа брачного периода, а своих женщин они никому не показывают.

Я не удержался и улыбнулся.

— Как в книгах, что ли?

— Ага, именно, — тут персик пожал плечами, — Правда, это обычно длится неделю, а тут целых две.

Я тоже призадумался над этим. Впрочем, в Батоне я сам ещё недолго, и, как по мне, тут всё странно. Неделю там гномы тусят, или две — месяц назад такая новость для меня вообще была бы просто анекдотом.

Теперь понятно, зачем гномы закупали настойки. Пригласить женщин, и не подготовить угощение — ну очень нетактично.

Вспомнив о настойках, я спросил:

— Что с зельями?

Брови Кента вдруг подпрыгнули, и он вытянул два бутылька:

— Вот, я подправил зелье здоровья.

Если вы меня спросите, красный ли это был цвет… я скажу, нет. Цвет детской неожиданности после свекольного супа. Да-да, точнее не скажешь.

— Я добавил меньше огурцов-удальцов, побольше крови богомола. Правда, кожи египетской лягушки не нашлось, я взял египетскую ящерицу… — персик небрежно махнул, — Но это без разницы, там же процеживание, на рецептуру не влияет.

— Уверен? — спросил я, хотя всё равно взял оба флакона.

У меня сразу подступил лёгкий приступ тошноты: Кент умел создавать поистине омерзительные вещи. На обоих флаконах было так же написано «здор».

Я бы лучше начеркал черепок с костями, и надпись «яд», но Кент же создатель, ему виднее. Пить эти зелья мы в любом случае не собирались.

— Больше ничего интересного? — спросил я, — Храбрость или невидимость?

— Опа-опа! А что, интересует?

— Возможно, — ответил я, хотя рассматривал эти зелья тоже исключительно как боевые, для убийства врагов.

— Я попробую потом, но там сложный рецепт, — с важным видом произнёс Кент, будто к нему обратилась за заказом фармацевтическая компания с мировым именем.

— Ладно. Это, спасибо, короче, — я хотел было уже закрыть дверь, но заметил, что персик колеблется.

— Ну-у-у… — протянул Кент, — есть одна новинка…

Я чуть приподнял бровь:

— Показывай.

Он вытянул бутылёк с угольно-чёрной жидкостью, и с надписью на лоскуте бумажки: «Брон»

Заметив мою заинтересованность, Кент страстно зашептал:

— Короче, мой собственный рецепт «зелья брони». Ты не боись, тут чёткая логика, не может быть никаких побочек. Кожа становится, как камень, доспехов даже не надо.

Несмотря на мой скептический взгляд, он ещё пояснил, что это специально для танкования боссов в данжах. Такую кожу не пробьёт ни один мега-монстр, и это зелье — идеальный выбор для рыцаря. Хотя оно и действует, по расчётам, около трёх-пяти минут, результат стоит того.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чего стоит результат? — я непонимающе помотал головой.

— Один золотой, — быстро выпалил Кент, словно боясь спугнуть рыбку.

— Не интересует, — и я захлопнул дверь.

Вся орава с интересом наблюдала за мной из-за стола, и судя по шевелящимся губам Лекаря, он транслировал наши переговоры в прямом эфире.

— Он не ушёл, — чуть громче сказал Толя.

Я прикусил губу, потом открыл дверь. Кент счастливо ощерился.

— Давай, и мы расскажем, как оно действует, — этими словами я сбил с него спесь.

Персик недовольно поморщился, потом всё же сунул мне чёрный бутылёк.

— Это грабёж, Гончар!

— Чего не сделаешь ради науки, да? — улыбнулся я и закрыл дверь.

Сев за стол, я медленно выдохнул. Проводя разговоры в такой жёсткой манере, я конкретно вылез из своей зоны комфорта.

Но с Кентом по-другому нельзя, он просто обожает втираться в доверие…

Я выставил красно-жёлтые бутыльки на стол.

— Как будто кровь с горчицей, — скромно заметила Биби.

— Вот из ит? — Блонди с отвращением посмотрела на зелья здоровья.

— Это, сеструха, как ты говоришь, факин щит, — довольно улыбнулся Боря.

— Блади факин щит, — поддержала Лана.

— Нет, щит вот здесь, — я весело поставил на стол чёрный бутыль «брон», — Будешь крепче терминатора. Выпьешь, Боря?

— Я лучше сдохну проверенным способом, — заржал Бобр.

***

Перед выходными был день скуки, а точнее, занятий с Селеной Лор. Бедный Бобр изрядно намучился, пытаясь понять, какая совокупность экономических и социальных факторов предрекла гибель гномьей империи Гимли Кольцетреского.

Всё сводилось к тому, что король выбрал не то время для начала военных походов, а ещё в мире вокруг произошло сразу несколько событий, которые повлияли на мировые цены на ресурсы.

— Ни хрена я, короче, не понял, — прошептал проспавший пол-лекции Боря, когда мы вышли из аудитории, — Чего она нам втирала?

— Эх, деревня, — вздохнул Лекарь, — Если сказать вкратце, то, останься гномы в своих пещерах добывать золото и ковать оружие, они по сегодняшний день были бы богатейшей империей.

— Во, Толян, так понятнее. Можешь же, братуха, реально талант! И не надо четыре часа рассусоливать.

Лекарь даже немного зарделся, а я возмутился:

— Толя, а на лекции не мог это шепнуть? А то я целых четыре часа честно пытался слушать, у меня все страницы болотной грязью заляпаны.

Лекарь гордо вздёрнул подбородок.

— Зато после походов великого Гимли стала смешиваться кровь гномов и людей, — вставила Биби и, как всегда, покраснела.

***

Тегрий Палыч вызвал нас в свою аудиторию сразу после занятий, маякнув через журналы.

Когда мы вошли в пустое помещение, куратор в солнцезащитных очках сидел за столом, откинувшись на спинку и страдальчески потирая лоб. Нос у него, кажется, был не просто красным, а теперь ещё и светился.

Странное дело, аудитория и так была полутёмной, а тут ещё чёрные очки. Впрочем, рядом стояли стакан с пузырящейся жидкостью, бутыль с водой и початая пачка «аспирина». Видимо, в таком состоянии Тегрию любой свет резал глаза.

— Глушил он конкретно, видимо, — прошептал Бобр.

— Как в «Белом Гноме»… о-о-о… — простонал Тегрий Палыч, сидя с закрытыми глазами, — Какое там! Хренов персик, опять намешал свою бурду…

Нас он, видимо, ещё не заметил, поэтому ворчал, не стесняясь. У меня закралось подозрение, что Тегрий попробовал ту настойку, что Кент сбагрил гномам.

Ведь они тогда так и кричали: «Как в Белом Гноме».

— А как в Белом Гноме, Тегрий Палыч? — с участливым видом спросил я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А, новички-плееры… Как-как? Да там просто замечательно, в Белом Гноме! С утра головушка поёт, будто всю ночь махал топором в степи со сверчками-бодрячками… кха… — он вдруг поперхнулся, схватил стакан, и залпом вкинул в себя, — Я имею в виду, в шахтах. В шахтах, кхе… кхе…