Халява для раззявы - Кондратий Жмуриков

Маргарита Львовна позавтракала, сделав массу замечаний горничной. Сок не того цвета, сыр нарезан не так, тосты не той степени поджаристости. После чего, с чувством выполненного долга мадам отправилась болтать по телефону, приняла у себя маникюршу и портниху и отбыла из дома в неизвестном направлении. Как только за хозяйкой захлопнулась дверь Филимон досчитал до пятидесяти и помчался в кабинет на поиски журнала.

Сперва нужно было отыскать ключ от шкафа с книгами. Филимон заглянул в ящики стола и в одном из них нашел связку ключей. Дрожащими руками, один за другим он вставлял их в замочные скважины, пока наконец один из ключей не прошел легко в отверстие. Открыв дверь, Филимон увидел аккуратно рассортированные журналы: по годам, по тематике. Чего здесь только не было. Господин Козлодоевский действительно собирал старые журналы. Названий половины из них Филимон никогда не слышал.

Наконец он отыскал журналы со знакомым названием. Но тут возникла новая трудность. «Будней механизатора» было не один, и не два и даже не три. Их было больше трех десятков. Филимон начал лихорадочно перелистывать, перетряхивать каждый журнал, каждую страничку. Марки не было. Неужели не повезло? А может Антон Генрихович уже нашел марку? Что он там говорил о коллекции марок в спальне? Может действительно поискать марку там? Филимон Аркадьевич наскоро прибрал за собой, запихал кое-как журналы обратно в шкаф, закрыл на ключ. Несколько секунд он колебался: не мог вспомнить в каком ящике лежала связка. Времени на раздумья не было и он бросил связку в верхний ящик стола.

Филимон прислушиваясь к звукам в квартире нырнул в спальню супругов Козлодоевских. Шкаф-купе, две полутораспальные кровати с прикроватными тумбочками. На одной тумбочке стояли какие-то пузыречки, флакончики, тюбики. «Это наверное, Маргарит», – подумал Лоховский и направился ко второй, на которой лежали только очки и какой-то журнал. Однако Филимон ошибся. Эта тумбочка принадлежала мадам Козлодоевской. Внутри лежала шкатулка с драгоценностями, всякие дамские штучки. Он снова вернулся к тумбочке, заставленной парфюмерией. С любопытством взял один из тюбиков и прочитал надпись: против морщин, после бритья, для рук, мужские дезодоранты и туалетная вода. Антон Генрихович щепетильно относился к своей собственной наружности. Филимон открыл тумбочку и заглянул внутрь. Там лежали огромные альбомы в бархатных переплетах. Кляйстеры. В детстве Филимон сильно завидовал своему соседу по парте, у которого был такой альбомчик для марок.

Лоховский открыл наугад один из альбомов, все странички были густо утыканы марками разных размеров, различных рисунков, гашенные и нет. Как узнать, какая из них, та, нужная ему? Не разобраться, придется ждать возвращения хозяина. Вот только как бы половчее вытянуть у него информацию? Филимон почувствовал настоятельную потребность поговорить с Максом.

Ох как тяжело было возвращаться Нине Михайловне в ее коммунальную квартиру, так напоминающую квартиру Жоржика. Казалось бы всего один день, но как он изменил жизнь Мерзеевой. К хорошему, особенно к роскоши, человек привыкает быстро. Нина Михайловна, только теперь ощутившая, что она утратила вместе с потерей марки, не могла найти себе места. Все валилось из рук, любимые передачи не приносили обычного удовольствия, даже скандалить с соседями не хотелось. Это был опасный знак. Если в самые короткие сроки не предпринять решительных мер, так и заболеть недолго.

Мерзеева ежеминутно доставали мобильник, прислушивалась – не звонит ли? Она поглаживала его как любимую игрушку, баюкала в своих руках как маленького ребенка. Если бы понадобилось, она готова была бы, даже кормить его с ложечки. Только мобильный никак не реагировал на манипуляции Нины Михайловны и упорно молчал, как партизан времен войны.

«Ну позвони, позвони, позвони», – мысленно заклинала Мерзеева бездушную штучку. Нина Михайловна ждала звонка так, как ничего в жизни. Этот звонок был подтверждением ее пропуска в новую жизнь.

И чудо свершилось, когда она перестала его ждать! Мобильник затрезвонил, исполняя популярную мелодию, Мерзеева была на кухне. Заслышав долгожданные звуки Нина Михайловна сломя голову рванула в комнату. На пути она чуть не растоптала Сивухина, медленно бредущего в сторону ванной комнаты, опрокинула соседскую тумбочку с обувью, спихнула сетку с бутылками, стоящую в коридоре. Крики Костика, звон разбитой стеклотары, возмущение соседей сопровождали этот бег с препятствиями. На третьем сигнал мобильника Нина Михайловна уже открыла дверь комнаты, на четвертом, едва переводя дыхание, сказала:

– Да, Мерзеева слушает!

– Нинуля, это я, Георгий, – раздался в трубке чуть искаженный помехами голос Михеича. – Как ты там, радость моя? Все в порядке? Лоховский не появлялся?

– Здравствуй, Жора. Нет, не приходил. Ума не приложу, что делать, где нам этого придурка искать. Хоть к гадалке иди?

– А что? Между прочим, это идея, – перебил ее Михеич. – У нас один, по пьяне, потерял свой «Макаров», неделю искал. А тут кто-то его надоумил сходить к экстрасенсу. Так тот за пятнадцать минут нашел: посмотрел в глаза, руками поводил-поводил, и сказал: «Идите и посмотрите в бачке унитаза».

– И что, нашел? – удивилась Нина Михайловна.

– Ага, точно. Он там как раз в бачке унитаза и лежал. Вот только как он туда его умудрился засунуть так и не вспомнил, хотел было еще раз к экстрасенсу сходить. Но не успел, менты повязали.

– Жоржинька, я вообще-то во всю эту мистику не очень-то верю, но… Ладно, попробую, чем черт не шутит. А ты все же по своим каналам попробуй поискать.

– Ну это само собой. Ладно, ты свободна вечером, хочу пригласить тебя куда-нибудь.

Нина Михайловна, чуть не запрыгала от радости как школьница. Но вспомнив о том, что она уже женщина со стажем, посчитал про себя до пяти, и согласилась.

– Ну вот и славненько, пышечка моя, – произнес он в трубку таким голосом, что Нина Михайловна зарделась как гимназистка.

Убрав мобильник Нина Михайловна спустилась во двор, к газетному киоску, за газетами. Она купила парочку популярных в Кукуевске газет с объявлениями: «Из ног в руки», «Что, почем, кому в Кукуевске», «Где взять?». Нина Михайловна самым тщательным образом начала изучение и отбор нужных ее объявлений. Как это ни странно в Кукуевске оказалось такое количество гадалок, магов, ворожей, экстрасенсов, колдунов что будь известно про Кукуевск в Америке, его тотчас бы занесли в «Книгу рекордов Гинесса». Как город, в котором на душу одного человека приходится три-четыре представителя этой братии.

Какие только волшебные услуги не предлагались: от привораживания любимого и его возвращения, до поиска пропавшей удачи, возвращения потенции, молодости, богатства и удачи. Составлялись всевозможные гороскопы: на человека, машину, фирму, любимого хомячка и новой квартиры. Можно было наслать и снять порчу, заговорить себя от злого глаза, сотворит своего личного зомби и пройти курс «Молодой ведьмы» с отрывом и без отрыва от производства. Прочитав такое огромное количество объявлений, Нина Михайловна, с великом трудом отделила с десяток, более или менее приличных. Вот только как понять, кто из них шарлатан, а кто настоящий?

Нина Михайловна решила действовать методом научного тыка. Пройти по нескольким адресам и если хотя бы два предсказания окажутся верными, взять их за основу. Нина Михайловна сразу решительно отвергла те объявления, которые касались приворотов-отворотов, сглазов и порчей мистики.

Первый адрес оказался, к изумлению Нины Михайловны, бывшим Дворцом Атеизма. Там некая мадам Гала снимала офис, за номером 1313. Поскольку с развалом коммунизма исчезла необходимость в активном пропагандировании атеизма, бывший дворец стал ныне самым обыкновенным муниципальным объектом, сдающим свои помещения под офисы различных фирм. По иронии судьбы, а может с особым прицелом, мадам Гала обосновалась именно в нем. Нина Михайловна без труда нашла нужное помещение, ориентируясь по стрелкам. Театр начинается с вешалки, а обиталище оракула с приемной. Стены этой самой приемной, в которой, вероятно раньше находился кабинетик какой-нибудь секретарши, были задрапированы черным бархатом. В углах комнатах находились жаровни на высоких ножках, в которых тлели какие-то ароматические угольки, наполнявшие помещение приятными запахами. Крохотные светильники создавали магический полумрак.

В приемной сидело несколько человек, Мерзеева заняла очередь и исподтишка стала рассматривать присутствующих. Парочка экзальтированных дам, один солидный толстый мужик лет пятидесяти, заплаканная женщина в черном, и девушка с фиолетовыми волосами. Мерзеева, что бы убить время, попыталась представить за чем они сюда пришли. Мужик, явно узнать, стоит ли заключать контракт с новым партнером. Судя по дорогой одежде, кожаному портфельчику и мобильнику, довольно занятой бизнесмен. Девица, наверняка, пришла приворожить парня. Мадам в черном, вероятно, вдова, хотела бы поговорить с усопшим мужем. Ну а экзальтированные особы притащились из желания убить время.