По тонкому льду - Сара Адам

давно слежку и прослушку установил, но чертовка оставила его дома. Неужели догадалась? Хотя весь затравленный вид Ариелы так и кричит, что она наивная, застенчивая, зажатая, дёргающаяся от каждого шороха с напускной уверенностью в себе для отвода глаз.

В ту ночь, когда молодая жена сказала, что не девственница, только я знаю, каких мне усилий стоило не завалить её. Да, я хотел чистую жену для создания семьи, но в этой ситуации больше сыграло то, что меня посмели обмануть и подсунули порченую девчонку.

Ведь палец-то уже давил на курок пистолета, прижатого к женскому виску, но я не стал убивать. Не потому, что её пожалел, нет. Я сделал это ради Клана, ради Лос-Анджелеса, ради безопасности своих людей. Если бы я убил дочь Лучано, даже если учитывать, что она проститутка, войну бы я не развязал, нет, но и поддержки от Дженовезе должной не получил бы.

Первые дни по прилёту видеть её не мог, но со временем начал привыкать, как-то, возможно, даже оттаял немного, смягчился по отношению к жене. Несмотря на слова Ариелы о своей распутной жизни, внутри постоянно сидел червь сомнения, не похожа она на такую, но я отгонял подобные мысли прочь, чтобы потом сильно не разочаровываться. Смысл ей был врать, что она повидала до меня мужиков? В очередной раз крепко сжимаю челюсть, чтобы не грохнуть девчонку от мыслей, как она под другим стонет. Она должна была это делать подо мной. А сейчас я вынужден искать разрядку не в постели с женой, а у левых баб.

Засунув её мобилу в задний карман брюк, я вышел из спальни и начал набирать своего системщика, чтобы по камерам городским пробил, куда сучка двинулась. На самом деле мне было интересно, на что Ариела способна. Я хотел посмотреть и узнать её схему, ведь в доме папаши она, похоже, часто это проделывала, чтобы сбегать к своим хахалям! Я был уверен, что найду жену в каком-нибудь притоне или баре, но она меня удивила!

На пляже нашёл. Сука, на пляже, за сорок километров от дома! Сидит себе, невинно ножки поджав с компашкой неформалов и слушает, какого-то полупидора. Что я испытал в тот момент? Вселенское желание сломать кому-нибудь хребет. Последние годы я держал себя в руках и контролировал гнев, стараясь рассуждать только на холодную голову. Но всё, что касается этой мелкой блондинки, будит во мне зверя. А когда Ариела начала вякать, да ещё и посмела двинуть мне по роже, совсем голову потерял.

Да, удивила она меня за этот вечер дважды. Ни один мужик в здравом уме, а тем более баба, не посмели бы позволить себе подобного поведения. Но Ариела сделала это, точнее, алкоголь в её крови, придавший смелости и отчаяния.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоить себя и не наделать вещей, о которых завтра пожалею, хватаю Ариелу за шкирку и вывожу нас обоих на берег, девчонка пытается обессиленно осесть на песок, но я удерживаю её за шиворот блядского топика. Ехать в таком состоянии в город нет резона, да и желания тоже, поэтому закидываю обмякшее женское тело на плечо и иду по пляжу в сторону своего особняка.

Через десять минут охрана уже впускает нас на территорию, Ариела что-то там хрипит, свисая головой вниз, ничё, полезно, может, хоть так мозги на место встанут. Первым делом поднимаюсь на второй этаж в хозяйскую спальню и сажаю трясущееся тело в ванну, включаю тёплую воду и, стоя, поливаю Ариелу, чтобы привести в чувство, смыть соль от океана и согреть. Хотя, согреть бы я её мог сейчас и другим способом.

Стоп Галанте, тормози.

Девка молчит, даже когда я без сексуального подтекста снимаю с хрупкого девичьего тела этот проклятый развратный топ и джинсы, бельё решаю всё-таки оставить, а затем закутываю в банный халат и выношу из ванной комнаты на руках, усаживая её греться прямо перед разведённым охраной камином в спальне.

Глава 11

Я выхожу из своеобразного транса оттого, что моё тело слишком сильно трясёт. Оглядываюсь по сторонам, не понимая, как оказалась в этом месте. Где я нахожусь вообще? Всё становится на свои места, когда открывается дверь, так понимаю, из ванной комнаты, и из неё выходит Максимилиан с голым торсом и низко замотанным на бёдрах полотенцем. В очередной раз удивляюсь тому, какой он огромный. Резко отворачиваю голову к камину, чтобы не видеть его тело, мне хватило на сегодня адреналина.

Осматриваю себя: я сижу у камина в тёплом махровом халате белого цвета, и, клянусь, чувствую, что под ним на мне ничего, кроме нижнего белья, нет! Кто меня раздел? Влажные волосы свисают паклями, прилипая к лицу и шее. Я что, принимала душ?

От последних мыслей начинаю распутывать глубок из воспоминаний и тут до меня доходит причина мандража и тряски тела! Максимилиан топил меня в океане, а потом притащил сюда и полоскал в душе! В момент нахлынувших воспоминаний мужчина подходит и садится в кресло рядом с камином, сама же я сижу на полу у его ног, как будто возле своего господина. Соскакиваю с места, отходя подальше от этого неуравновешенного психопата.

– Не суетись, – спокойно произносит он низким голосом, бросая на меня острый взгляд. – Сядь на место, – требовательно приказывает муж, но я продолжаю пятиться от него спиной к окну. – На место, я сказал! – рявкает от моего неповиновения.

– Я не собачка, чтобы сидеть у ноги своего хозяина, – гордо вздёрнув трясущийся подбородок, отвечаю Максимилиану, который как хищник сидит в кресле, наблюдая за каждым моим движением. – Я Ариела Лучано!

Закрываю рот, понимая, что сделала себе сейчас только хуже и взбесила мужа ещё больше. Эта фамилия по привычке выскочила, как и всегда, когда я ловлю приступ высокой самооценки и собственной значимости.

– Хорошее сравнение, – я физически ощущаю, как сгущается воздух в этой комнате. Мужчина с грацией хищника поднимается со своего места и опасно надвигается на меня, я же продолжаю пятиться, при этом понимая, что это большая ошибка. – Вот только ошибочка, – дёргает губой. – Ты больше не Лучано. Ты Галанте!

Догонит.

Мне никуда не скрыться от Максимилиана, он достанет меня в любой точке мира, и я сейчас ни капли не преувеличиваю.

– Г-где мы находимся? – пытаясь зарыть топор войны, перевожу тему. Мне действительно интересно, что это за место?

– В нашем доме, дорогая, – иронично отвечает, блеснув глазами. – И нашей спальне.

– Не наша, а твоя, – выпаливаю первое, что приходит на ум, но ведь