Граф Суворов - Иван Шаман

причины? — Гаубицев сделал паузу чтобы приложиться к фляжке и мутным взором окинул студентов. — Не важно. Неряшливый вид, не уставное обращение к вышестоящему офицеру, опоздание на занятия или построение. Ну и там по мелочи.

Кадеты переглянулись между собой, и Леха сунул на мою парту тонкую, всего листов двадцать, тетрадь с красноречивым названием «Устав императорского училища имени»… Пролистав первые страницы я быстро нашел список мелких правонарушений которых оказалось с добрую сотню! Три листа мелким шрифтом!

— Вторая категория — общие правонарушения. Это кражи, драки без тяжких телесных повреждений, ношение оружия — в том числе холодного, личное нарушение прямого приказа не влияющее на дееспособности отделения… — вяло перечислял учитель, то и дело прерываясь на отдых. — Все это карается губой сроком до трех суток.

— Но раз есть легкие, то, как вы, наверное, догадались есть и особо тяжкие. К ним относятся все уголовно наказуемые преступления. Убийства, причинение существенного и непоправимого вреда здоровью, изнасилование… — несколько человек в зале захихикали и Гаубицев тут же вскинул голову. — Не ржать! То, что у вас неудачников нет девушек в группах, ничего не значит. Их просто распределили в более успешным. Например, в княжеские группы, с А по Д, или боярские по К включительно.

— Так вот, вы хоть неудачники, но вам повезло. — снова приложившись к алкоголю преподаватель отсалютовал нам флягой. — Пока у меня есть размягчитель критического мышления, мелких залетов я не наблюдаю. Но сегодня утром у кого-то могли возникнуть вполне серьезные проблемы. Да, кадет Иванов?

— У нас тут половина — Ивановы. — состроив скорбную гримасу проговорил Леха.

— И в самом деле. — хмыкнул Гаубицев, оценив шутку. — Заместитель директора и даже министр образования вам все уши прожужжали, так что должны быть в курсе. Среди вас обвиняемый в убийстве…

— Разрешите поправить, господин преподаватель? — не выдержав поднялся я, и Михаил Иванович кивнул. — Не обвиняемый, а подозреваемый. Тем более военная полиция, прибывшая на место, сочла что обвинения ложные.

— Вот как это у тебя получилось, а, Иванов? — подавшись вперед спросил Гаубицев. — У нас без смертей ни один год не обходится, но военные только через сутки, а то и трое, прибывают. А стоило тебе кого-то прикончить, как тут же налетели словно коршуны. Чей ты был сын?

— Ее императорского величества. — тут же ответил я, и весь зал зашелся от хохота понимая абсурдность такого утверждения. — Разрешите уточнить? То, что я кого-то убил не доказано. А на экзаменах присутствовали офицеры генштаба, для оценки наших способностей. Вероятно, они и вызвали полицию.

— Ага, самого графа Суворова, как говорят. Ладно «царевич», раз стоишь, расскажи мне, что ты усвоил? Какое главное правило училища и мое личное? — глядя на меня мутным взором спросил Гаубицев.

— Не попадаться, господин учитель. — отчеканил я.

— Хорошо, тебе бы в разведку. — усмехнулся Михаил Иванович, да и остальные с курса не сдержались. — Я тебя от залетов прикрывать не стану. Пока вы у себя в коробке бесоебите — это ваши проблемы. Там ни камер, ни прослушки. Но в учебных корпусах, столовой, медчасти и на плацу — камеры есть. Ясно выражаюсь?

— Спасибо за науку, господин преподаватель. — отчеканил я.

— Так держать. И кстати, в женских общежитиях камеры не только в коридорах, но и на подступах, это чтобы ни у кого крышу не сорвало. — оглядев зал сказал Гаубицев. — Еще раз, прикрывать вас я не стану, и без того тошно. Так что пойдете по всей строгости. А теперь наконец можем приступить к…

Договорить преподаватель не успел, в коридоре раздался звонок, и почти сразу за ним — шум открывающихся дверей. Михало Иваныч лишь поморщился, когда мои одногруппники повскакивали с мест, но говорить ничего не стал. Я же собрал все что мне подсунул Леха и поблагодарив учителя вышел в коридор и задумавшись чуть не врезался в спины застрявшим в проходе парням.

Пара тычков под ребра и вот уже я в первых рядах, среди пускающих слюни учеников. Мимо шла женская группа с нашивками 3В. Стандартные юбочки были девчонкам явно малы, или они их так укоротили что у большинства даже места воображению не оставалось, а подол заканчивался за пару сантиметров до трусиков.

Мои одногруппники улюлюкали и свистели вслед старшей кадетской группе, а те, хоть и презрительно морщили носики, явно наслаждались вызванной реакцией и завистливыми взглядами подростков. Только несколько девушек, держащихся одной группкой, даже не посмотрели на парней.

— Звездные Ведьмы. — восторженно проговорил Леха, как и остальные парни, провожая вожделенным взглядом курсанток. — Выпускной курс, дарники с ярко выраженной силой. Не про нас красотки… будут под каким-нибудь подполом лежать и постанывать, да жалование усиленное получать.

— Не все женщины бляди. — спокойно заметил я, тоже оценив формы. — Какая следующая аудитория?

— На третьем этаже, математический анализ. Преподаватель… эм. М.И. Гаубицев. — прочел немного ошарашенно Леха.

— Ясно. С дороги! — гаркнул я, и пости без проблем вернулся в аудиторию. — Господин преподаватель, разрешите остаться в данной аудитории для прохождения следующего занятия?

— Не положено. У вашего курса своего класса нет, так что занимаемся по остаточному принципу. — сказал Гаубицев, даже не собиравшийся подниматься, и поболтав флягой. — Раз ты такой инициативный, будешь старостой курса. Теперь все залеты — твоя проблема. Вопросы?

— Где взять растворитель залетов? — понимающе уточнил я.

— Вот вроде сообразительный парень. — поморщился преподаватель. — Я же сказал — твоя проблема. Чтобы утром запас был у меня.

Надо признать, такая формулировка меня не радовала, хотя и вполне устраивала. Не хватало еще с запойным алкоголиком спорить по поводу выпивки. Хотя я бы предпочел, чтобы у меня был нормальный преподаватель, в идеале — болеющий и за свое дело, и за учеников. Но тут как говорится — что бог послал.

В следующую аудиторию мы перешли шумной гурьбой, и меня все устраивало, пока я не понял, что встреченные нами в коридорах группы двигались упорядоченно, шеренгами по два. Один чуть впереди, за ним еще четверо, получалось не только быстрее чем у нашей толпы, так еще и место такие группы занимали меньше и явно прослеживалась субординация. «Если вы такие умные, то почему строем не ходите?».

Второе занятие проходило в однотипном большом зале, куда мы набились всей толпой, и снова Гаубицев начал со своей любимой темы.

— Любому офицеру на службе его императорского величества необходимо несколько качеств — честь, отвага, исполнительность и знание баллистики. — чуть оживляясь проговорил учитель.