Мистическая Москва. Ключ от библиотеки Ивана Грозного - Ксения Рождественская

— Неплохо, — кивнула она и вырулила на проспект.

— Похоже, он положил на тебя глаз.

— Ты так считаешь? — Казалось, эти слова ее удивили. — Да нет! Ты ошибаешься. Если честно, то мне кажется, что он меня немного недолюбливает.

— Он?! Тебя?! Сомневаюсь, что тебя вообще кто-то может не любить!

— Ты мыслишь, как стандартный мужчина, — засмеялась Люда. — Меня ненавидят почти все женщины!

— Женщины меня мало волнуют, — проворчал он.

— Вот как? — она бросила на Сашу в зеркало заднего вида изучающий взгляд.

— А почему Евгений Николаевич тебя недолюбливает? — поспешил поинтересоваться Стас, чтобы Люда не поставила Сашу в неудобное положение каким-нибудь каверзным вопросом.

— Была одна неприятная история.

— Он к тебе приставал? — вновь подал голос Саша, и Стас поморщился.

Ну, почему товарищ вечно лезет с глупыми вопросами?

— Нет, он всего лишь хотел меня убить! — хихикнула она, но тут же остановилась.

— Ты шутишь?

— Почему же? Я говорю вполне серьезно. Был период, когда Женя на меня страшно злился. Валентин Петрович наверняка обо мне все разболтал, — вдруг сказала она и снова посмотрела на товарищей.

— Нет, что ты! — фальшиво ответил Саша.

— Не надо врать! Я знаю, что разболтал. Впрочем, я его не осуждаю. Когда опытному мужику подсовывают молодую девчонку, к тому же без опыта работы, из него злоба прет, как лава из вулкана. Рощин пожаловался на свою нелегкую судьбу всем, кому только можно! Но я не в обиде. По-своему он прав. Кто я такая, чтобы руководить отделом? И я ему даже благодарна за это! Мне пришлось снять розовые очки и посмотреть на реальность другими глазами. В общем, со своими правилами я пока не лезу. Присматриваюсь. А Рощин дает мне полезные советы.

— А Евгений Николаевич? — подал голос Саша. — Какое он имеет ко всему этому отношение?

— Это место должен был занять Женя, а в итоге заняла я. Мой папа оказался влиятельнее, чем его заслуги. Иногда так бывает.

— Ничего себе! — Стас захлопал глазами. — Тогда я понимаю его желание тебя придушить!

— Сейчас он уже не злится. Ему дали место в другом районе. Так что он ничего не потерял. Разве что пару месяцев.

— То, что он не злится, видно невооруженным глазом, — проворчал Саша. — Только слепой не заметил бы его горящий взор.

— Твой товарищ всегда такой ворчливый? — весело спросила Людмила у Стаса.

— Не всегда, а только рядом с красивыми девушками, — ответил он.

— Со всеми красивыми девушками? — уточнила она.

— Насколько я знаю, только с одной. Но об этом лучше спросить у него!

Саша покраснел и показал Стасу кулак.

— Это интересный феномен! Нужно будет его изучить. Я очень люблю всякие любопытные факты.

— Думаю, Саша не расстроится, если станет для тебя объектом исследования, — хмыкнул Стас.

— Ты так думаешь? Вообще-то это не многим нравится.

— Саше понравится, я уверен.

— Тогда стоит попробовать! — Она поймала в зеркале Сашин взгляд и неожиданно подмигнула ему. — Как ты к этому отнесешься?

Саша пробормотал что-то типа: «Не стоит заниматься ерундой», но она только рассмеялась и сильнее надавила на газ. Через десять минут Людмила уже высаживала их возле дома. Саша с какой-то непонятной болью в сердце смотрел Люде в глаза и мечтал только об одном: чтобы она никуда не уезжала. Пусть это мгновение замрет и будет длиться вечность!

— Может, кофе? — услышал он голос Стаса и замер в ожидании ее ответа.

— Спасибо, не откажусь, — тряхнула головой Людмила, и его сердце забилось быстро-быстро, а в голове забегали мурашки. Наверное, так всегда бывает, когда человек чему-то очень сильно радуется.

Пока они поднимались в квартиру, Саша никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Еще пара минут — и Люда окажется у него в гостях. Она будет сидеть на его стульях, держать в руках его стакан и болтать о том о сем, а он будет умирать от счастья и мечтать о том, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Типичная холостяцкая берлога, — сделала вывод Людмила, бегло осмотрев квартиру.

— Да, с женскими руками у нас напряженка, — сообщил Стас и направился в кухню ставить чайник.

Через десять минут вся компания сидела за столом и потягивала ароматный кофе. Саша поглядывал на девушку. Наверняка Люда не привыкла к быстрорастворимым напиткам. Но она ничем не выдала своих предпочтений и потягивала его как будто с удовольствием.

— Кроме конфет, ничего нет, — сообщил Стас, заглянув во все шкафы. — Видишь ли, мы не утруждаем себя походами по магазинам.

— Я же говорю: типичные холостяки!

Стас опустошил свою чашку и встал из-за стола.

— Пожалуй, я пойду спать! — заявил он и демонстративно зевнул. — Ночью не выспался. А утром Сашка не дал доспать.

— Спокойной ночи, — крикнула ему вслед Люда и налила еще кофе.

— Расскажи о себе, — вдруг попросила она, когда Стас закрыл за собой дверь.

— О себе? — удивился Саша.

— Ну, да. Мне интересно, кто ты, откуда, чем занимаешься.

— А почему тебе это интересно?

— Ты необычный. Не такой, как все.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты добрый, сильный, симпатичный и при этом очень похож на рыцаря. Я имею в виду твое поведение. Ты как будто явился из прошлого. Сколько тебе лет?

— Тридцать пять.

— Ты был женат?

— Никогда.

Сашин голос вдруг охрип, и он чуть не закашлялся. Почему Люда задает такие странные вопросы? Неужели ей действительно интересно его семейное положение?

— Почему-то я так и думала, — улыбнулась Люда. — Ты романтик. Хотя в твоем возрасте многие давно растрачивают ощущение полета и радости жизни.

— Интересно, что бы ты сказала, если бы мы встретились месяц назад? — хмыкнул он.

— А что было месяц назад?

И Саша, неожиданно для себя, рассказал Людмиле свою историю. Она слушала внимательно, ни разу его не перебила, а когда он начал говорить про Машу, заулыбалась.

— Это просто не твоя девушка, — сказала она, когда Саша смущенно отвел глаза.

— Я знаю, — кивнул он.

— Откуда?

— Я это понял, когда легко расстался со своими так называемыми «теплыми чувствами».

— Значит, ты обижался на судьбу? — Она закинула ногу на ногу, чем еще больше смутила Сашу, и он снова кивнул. — На нее нельзя обижаться. Она мудрая и знает, что делает.

— Теперь-то я уже не обижаюсь. Вроде бы все наладилось. Не знаю только, надолго ли…

— Я думаю — надолго. Если у тебя длительное время что-то забирали, то потом это обязательно воздастся. Я верю в это правило. Оно всегда срабатывает. Взять, например, меня. Как ты думаешь, почему я мирюсь со всем, что происходит сейчас вокруг меня, вместо того чтобы включить «папину дочку»?

— Не знаю. А и правда — почему?

— Все из-за этого правила. Я слишком долго получала все, что хотела. Как бы теперь это не вышло боком. Так что сейчас я стараюсь жить как все и добиваться всего собственными силами. Правда, от материальных благ я отказаться не в состоянии, — тут же добавила Люда, — но в остальном надеюсь только на себя.

— А папа за тебя не переживает?

— Переживает, конечно, но меня не переспоришь, и папенька это прекрасно знает. Что ж, мне пора, — вдруг заявила она и поднялась со стула.

— Уже?! — разочарованно протянул Саша.

— Глаза просто слипаются, — улыбнулась она.

— Ах да! Ты совсем не спала прошлой ночью.

— Приезжайте завтра после обеда в отдел. Посмотрим, что покажут результаты вскрытия. Заодно прокатимся еще по одному адресу.

Саша проводил Люду до двери, смотрел, как она одевается, и чуть не плакал от разочарования. Ну почему она так быстро уходит? А вдруг она больше никогда к нему не придет? Что он тогда будет делать? Он просто умрет! Умрет от горя и тоски. Саша и сам не мог себе объяснить, в какой момент он так сильно привязался к Людмиле. И не просто привязался! Он прикипел к ней всем сердцем. А она… Она слишком хороша для него, чтобы оценить это!

Саша поежился и обнял себя за плечи. Ему было нехорошо. Неведомо откуда появился озноб. Его колотило, словно при высокой температуре. Только сейчас он понял, что его отношение к Люде это и есть то самое настоящее, подлинное, истинное чувство, которое охватило его целиком и скорее всего уже никогда его не отпустит.

Никогда… Какое страшное слово… Он будет любить ее всю жизнь, а она навсегда останется далекой и недоступной. Красивой, умной, настоящей, но такой далекой… От этой мысли он обхватил себя еще сильнее и тихонько застонал.

— Тебе плохо? — насторожилась Людмила, уже готовая уходить.

Саша только смог помотать головой.

— Ты же весь дрожишь! — Она взяла его за руку, и он вздрогнул.

От Людиного прикосновения его словно огнем обдало. И этот огонь побежал по венам, наполняя все клеточки тела живительным теплом. Он вцепился в ее руку, мечтая только о том, чтобы она никогда его не отпускала. Никогда… Какое странное слово! Сейчас он был готов молиться о том, чтобы это «никогда» длилось вечно.