Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

— Твою ж мать! — тонким голосом закричал Петренко и бросился назад.

Пробежал куда-то, но понял, что не знает, куда направляться в полной темноте. А потом ещё и споткнулся обо что-то. А шаги очень быстро приближались.

Глаза привыкли к темноте, уже видно, что кто-то подошёл очень близко. Петренко вскинул табельный, который держал мёртвой хваткой.

Бах! Бах! Бах!

Вспышки показывали, что силуэт в дождевике очень близко. Капюшон глубоко надвинут на лицо. Петренко взял ствол двумя руками.

Бах! Бах!

Кто-то пошатнулся, издал странный звук.

Бах! Бах!

Затвор застыл в заднем положении, а тот, кто подходил, сделал шаг вперёд, шаг назад, и неловко упал на спину.

Петренко вскочил на ноги, достал запасной магазин и с трудом поменял. Лежащий силуэт застонал.

Бах! Бах!

Стрелял он, пока не кончился и второй магазин. Вспышки озаряли лежащее тело.

Патроны кончились, затвор снова застрял в заднем положении, но Петренко продолжал давить на спуск. А потом выронил оружие и медленно сел у стены. Никак не мог отдышаться.

Но тут раздался скрип открываемой двери. Свои, точно свои, кто-то услышал выстрелы и вызвал помощь. Петренко вскочил на ноги.

— Мужики, я здесь!

Кто-то посветил ему в лицо, и Петренко отвернулся, ослеплённый ярким лучом фонаря.

— Меня стошнит сейчас, — проговорил кто-то рядом. — Он их ножом, ох, мать его… а это чё? Ну нахрен!

— Т-терпи, — ответил другой голос.

— Здесь ещё один, — этот голос был старше.

Он опустил фонарь. Петренко проморгался. Это же какой-то майор из УГРО, что он здесь делает?

— Что с ним делать? — спросил майор, показывая на Петренко фонариком.

— П-продолжать, — ответил кто-то из темноты. — Выживших не было. И этот — н-ничем н-не лучше остальных, раз пришёл с-сюда.

— Да знаю я, — произнёс мент.

Человек в чёрной форме без знаков отличия и в вязанной маске быстро вышел из темноты, взял у опера пистолет ТТ и вскинул. Петренко увидел ствол и взгляд человека. Один глаз прикрыт, второй совсем закрыт.

Бах!..

Костя Левитан проверил, что последний готов, затем подошёл к расстрелянному маньяку, лысому и небритому толстому мужику в дождевике, и вложил ТТ ему в руку. А Седов посветил фонариком на стену. Там были снимки, карты и схемы. И не только. На верстаке лежали наручники, цепи, удавки и много чего ещё, острого и смертоносного. Что-то испачкано в запёкшейся крови.

— Какую-то девку фоткал, ёпрст, маньяк долбанный, выслеживал, — майор поёжился, приглядевшись к одному снимку. — А вовремя мы явились… вдруг бы сюда её припёр?

— Уже не припрёт, — сказал Валера. — А мы пошли.

— Лады, а я тут посмотрю, — Седов огляделся. — Прикину, как тут всё было, и группу вызову.

Ему пора работать в более привычном стиле, чтобы эта сцена перешла в другую. Принцип «Г. Р. О. М.» был ему понятен: наказать преступника любой ценой, по закону или нет, а ещё сделать так, чтобы один уничтоженный бандит тянул за собой других, независимо от того, кто это и чем занимается.

Призвать к ответу тех, кто уверен, что отвечать им не придётся, как говорил Коршунов.

* * *

Схема с маньяком была новой, но вот то, что мы делали с Хирургом — уже привычно, проверяли эффективность этого манёвра много раз.

Я обзвонил оставшихся участников, напомнил о разговоре, и ринулся на точку. Наш снайпер залёг на крыше недостроенного корпуса, откуда видел всё как на ладони. Он засёк, что сюда приехал Шах со своими головорезами, и майор Вербицкий на личном джипе, и что час назад все лучшие места вокруг грязного бетонного пятачка заняли боевики брата Маги в спортивных костюмах. Причём они-то все гладко выбриты, чтобы не привлекать внимания.

Я забрался к Хирургу и разместился рядом, но чтобы ему не мешать.

— Выбирай цель сам, — сказал я. — По готовности.

Он молча направил винтовку. Сегодня мы взяли дорогой ВСС, у нас есть все финансовые возможности хоть каждый день из него стрелять. Да и из него стреляли у китайских складов, так что можно будет использовать этот факт потом.

Для меня выстрел даже из этой бесшумной винтовки был достаточно громкий, и эхо от него заметное, но на расстоянии ничего не поймут. Сидевший в зарослях полыни боевик мягко клюнул носом вперёд, а люди Шаха тут же его обнаружили.

Пара секунд немой сцены, а затем началась пальба. Я следил в бинокль за её ходом.

— Майор уходит, — подсказал я.

Вербицкий показал себя опасным врагом, и он понимает, какую угрозу я могу представлять. Прямо сейчас уж точно понимает. Его сообщники уничтожены, но он и без них может навредить.

Его красный джип ехал прямо через заросли травы. Его обстреляли, разбив заднее окно, но водителя даже не задели. Вербицкий уходил.

Но я не торопил Хирурга. Снайпер он, и ему лучше знать, в какой момент выстрелить. Он вёл прицел за машиной, а потом замер, и его указательный палец лёг на спуск.

Птчс! Даже лёгкого эха уже не слышно из-за боя.

Машину резко бросило в сторону, она слетела в кювет и перевернулась.

— Готов, — доложил Хирург.

— Для верности ещё раз, — сказал я, подняв горячую гильзу.

Птч! Теперь точно готов.

Мы, пригибаясь, чтобы никто с земли нас не засёк, отошли назад, спустились к «копейке», за рулём которой нас ждал Абхаз, он и увёз нас.

Денчик разобрал винтовку и упаковал, потому что эту игрушку мы выбрасывать не будем, просто спрячем её подальше.

А на место стрелки уже мчался наш местный СОБР, который заломает тех, кто выжил.

Но это уже нюансы, которые нам не нужны.

Меня высадили в городе, и я сразу подошёл ближайшему таксофону. Набрал условленные номера, прослушал доклады Седова и Валеры. Теперь затаимся.

Алиби у всех разное. Седов — на работе, описывает трупы на складе в логове Зверюги. Сделаем вид, что майору пришла оперативная информация по поводу убийства Жеребцова, но вместо этого наткнулся на трупы. Ещё и вызвал всех тогда, когда тела остыли, чтобы не было подозрений.

У опера слишком огромная выслуга, чтобы в чём-то его заподозрить. Но он в любом случае достаточно грамотный, чтобы не пропустить улики против Гантимурова и Филиппова, которые сам же и подложит. А ведь всё будет выставлено так, что эти два продажных опера тоже в этом замешаны. Много чего на