Научи меня жить. Книга 2 (СИ) - Лорен Кэт

В этот момент мой телефон зазвонил. Саня.

– Езжай без меня. Я потом перезвоню.

– Ты, блять, сумасшедший! – крикнул он в трубку, и я отключился.

Выключив телефон полностью, я вошел внутрь и увидел ее перед кассой. Я знал, что это была она. Каждая клеточка моего тела говорила о том, что я не ошибся. Аня стояла спиной ко мне, ожидая своей очереди. Я сделал шаг навстречу ей и замер. Малыш подошел к ней и потянулся вверх, чтобы она взяла его на руки.

– Что ты мне принёс, мой сладкий? – нежно спросила она, целуя его в лоб.

Это точно был ее голос. Я не мог его забыть, даже если хотел.

Мне казалось, что мои ноги приклеились к полу. Малыш в ее руках повернулся и посмотрел на меня своими большими карими глазами, отчего я замер. «Какого черта я сейчас видел?»

Каждая мышца в моем теле напряглась, не в силах отвести от него глаз. Не знаю, сколько времени прошло. Все вокруг как будто замедлилось. Я набрался смелости и подошел к ним вплотную. Аня уже сделала свой заказ.

– Зайчик мой, почему бы тебе не пойти и не принести мне еще какую-нибудь игрушку из детского уголка? – спросила она с нежностью в голосе. – Мама заберёт свой кофе и вернется к тебе.

Аня опустила малыша на пол, и он неуклюжей походкой двинулся обратно. Я сделал еще шаг ближе к ней и опустил руку на ее талию, отчего она вздрогнула, но не обернулась. Аня знала, кто стоял позади нее. Она также чувствовала меня, ей даже не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Я сжал в кулаке ее платье и притянул еще ближе к себе, пока мое дыхание не коснулось ее затылка.

– Ваш тыквенный латте готов, – сказал парень, но никто из нас не шевелился.

Я поцеловал ее в волосы, и Аня покрылась мурашками.

– Эй, вообще-то, тут очередь, – послышался голос. – Пообжиматься можно и в другом месте.

Аня дрогнула в моих объятиях и развернулась, чтобы взглянуть на меня. Она ничуть не изменилась. Только короткие волосы, обрезанные по плечи, выдавали ее перемены за эти два года.

Ее глаза были испуганными. Не знаю, что читала она в моем взгляде, но я был в полном шоке.

Я потянулся и взял ее кофе. Схватив девушку второй рукой, мы направились к столику, который был ближе всего к детскому уголку.

Аня села напротив и опустила глаза, боясь вновь посмотреть на меня. Я прожигал ее взглядом, а потом посмотрел на малыша, спокойно перебиравшего игрушки.

Твою мать.

Может, я спал? Это выглядело так же невероятно, как и звучало.

– Как ты могла так со мной поступить?

Аня молчала, боясь посмотреть мне в глаза. Ее взгляд был направлен в пол, а пальцы нервно теребили подол ее платья.

– Посмотри на меня, – потребовал я.

Она этого не сделала. Когда малыш вернулся к нам с игрушкой, Аня взяла его на руки, усадив к себе на колени. Я терпеливо ждал ее ответа, но девушка продолжала хранить молчание. Решив оставить этот разговор на потом, я протянул руку к ребёнку и погладил его колено. Не знаю, как он реагировал на чужих людей. Мне не хотелось его пугать. Малыш внимательно следил за моими движениями, но не отпрянул. Возможно, на генетическом уровне, он чувствовал, что я ему не чужой человек. Мы внимательно смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Он был так чертовски похож на меня, и это не было каким-то самовнушением. Этот ребенок был моей копией, ничего не взяв от своей матери.

Он протянул мне маленькую машинку, которую только что взял в детском углу. Я раскрыл свою ладонь, чтобы принять ее. Спустившись с коленей Ани, он отправился обратно за новой порцией игрушек.

– Как его зовут? – спросил я с дрожью в голосе.

Эту боль ни с чем не сравнить. Осознание того, что у тебя есть ребенок, имени которого ты даже не знаешь.

Аня впервые взглянула на меня, и я увидел намёк на слезы в ее глазах. Она перевела свой взгляд на сына. Какое-то время она молчала. Тяжело вздохнув, она повернулась ко мне обратно.

– Рома… – тихо сказала она. – Я назвала его Ромой.

Мое сердце пропустило удар. Я вновь взглянул на сына, он уже возвращался к нам с еще одной игрушкой. Подойдя на этот раз не к матери, а ко мне, Рома протянул мне другую маленькую машинку, чтобы я снова взял ее. Так я и сделал.

Малыш бросил на меня кроткий взгляд и убежал обратно.

Я смотрел на него, пытаясь осознать, что это мой сын. Аня продолжала хранить молчание, опустив глаза. Я переводил взгляд с девушки на малыша и обратно. Столько мыслей роилось в моей голове. Я не знал, что сказать и как поступить. Мне было тяжело взять себя в руки, потому что еще никогда не чувствовал такой опустошенности со смесью шока и ярости.

Да, я был зол на нее. Мне казалось, что разгадал Аню полностью. Та девушка, которую я знал два года назад, никогда бы не стала скрывать от меня ребенка. Почему она не вернулась, когда узнала о своей беременности? Сказала бы она мне когда-либо о нем? Осознание того, что я мог никогда и не узнать о том, что у меня был сын, заставляла мою кровь закипать.

Она забеременела с одного раза, того самого, который мы разделили в ту ночь. Вся суета с ее отцом заставила нас обоих напрочь забыть о том, что нужно было принять таблетку SOS помощи. Глядя на Рому, я был благодарен судьбе, что он все же родился.

Я никогда прежде не думал о детях. Я считал себя плохим опекуном и старшим братом, потому что не смог сделать из Ромы человека, а потом и вовсе его потерял. Способен ли я стать хорошим отцом? Я не знал ответа на этот вопрос. Но готов биться за своего ребенка до самого конца. Я убежден, что разобьюсь в лепешку ради сына, чтобы он мог гордиться своим отцом.

– Пошли к тебе домой и поговорим спокойно, – сказал я, поднимаясь со своего места.

Аня последовала моему примеру и встала, не встречаясь со мной взглядом. Она подошла к Роме и взяла его на руки. Я придвинулся к ним вплотную.

– Давай, я возьму его, – сказал я, протягивая к малышу свои ладони.

Девушка какое-то время колебалась, но позволила взять его на руки, когда он сам потянулся ко мне. Я уже долгое время не держал таких маленьких детей. Он был такой крошечный. Невозможно описать те чувства, которые мужчина испытывает, впервые беря на руки своего ребенка.

Я прильнул к нему и, не удержавшись, поцеловал малыша в висок. Он пах невероятно: чем-то нежным и сладким. Я отпрянул, чтобы не напугать Рому. Ведь рядом с ним был все же чужой человек. Я поспешил к выходу не оборачиваясь. Как только мы вышли на улицу, мой взгляд упал на Аню. Она испуганно смотрела на нас с Ромой. В ее взгляде читался страх и растерянность.

Черт.

Как же я был зол сейчас на нее, но все это меркло и бледнело на фоне того, как я крепко прижимал сына к себе, неся его на руках. Я не увидел никакой коляски возле входа. Значит, они пришли без нее. Я двинулся в сторону дома, где они жили. Аня шла прямо за нами. Ее короткие ноги не успевали за моим темпом. Наверняка, она была в ужасе сейчас, потому что видела, как я уверенным шагом иду в верном направлении. Остановившись возле пешеходного перехода, в ожидании зеленого света, я повернул голову к Роме, и увидел, как он широко улыбался мне, показывая четыре зуба. Он с любопытством дотронулся до моей щетины и тут же отдернул свою маленькую ладошку, вопя от удовольствия. Видя его восторг, моя грудь наполнилась нежностью. Он был счастлив, изучая меня. Ему явно нравилась колючая борода. Рома заставил мое чертово сердце растаять.

Я обернулся и взглянул на Аню, которая молча смотрела на нас растерянно. Ее глаза нервно метались от сына к светофору. Она боялась посмотреть на меня. Я взял ее за руку, и она тут же благодарно обхватила второй ладонью наши сцепленные руки. Я видел, как появилась на ее лице неуверенная улыбка. Аня была так же взволнована, как и я. Просто она была женщиной и плохо скрывала свои чувства.

Загорелся зеленый свет, и мы вместе перешли дорогу. Такое невероятное чувство: идти по улице как нормальная семья, несмотря на то, что по-настоящему ею стали всего пять минут назад.