Шторм на Карибах (СИ) - Шитик Андрей

Когда мы вывели Бегущего из на большую воду, то передо мной открылась панорама настоящего морского сражения и развивалось оно далеко не в нашу пользу. Тот черный дым что я видел издалека шел от катера Жозе: Кракен с носа до кормы пылал чадным пламенем, завалившись на один борт. Море вокруг него кишело людьми, которые поднимала на борт Мизерикордия Диего, не обращая внимания на фонтаны воды, которые поднимались вокруг от вражеских снарядов. Собственно, в бою принимал участие только Дабл Трабл который скупо постреливал из автоматической пушки в сторону открытого моря, где на горизонте маячили силуэты четырех вражеских кораблей.

Я из дальномера оценил дистанцию до противника и присвистнул. Ближайший вражеский корабль находился на дистанции около девяти километров — даже для моего рейлгана это была запредельная дистанция поражения из-за рассеивания снаряда. Куда при этом надеялся попасть Микки из своей двадцатимиллиметровой пукалки для меня оставалось загадкой, возможно он палил чисто для того, чтоб обозначить сопротивление.

Зато у вражин проблем достать до нас не было никаких. Не знаю калибр орудий, которые были установлены на двух из четырех вражеских кораблей, но снаряды летели часто и ложились очень близко от цели, которой в данный момент являлась Мизерикордия — самый крупный корабль из наших. И пока я наводил рейлган на ближайшее и самое крупное вражеское судно эти снаряды нашли-таки свою цель. Сначала под бортом у Мизерикордии взлетел фонтан воды, заставив бывшего китобоя покачнуться, потом второй снаряд разорвался на баке корабля. Во все стороны полетели обломки надстройки, щепки и тела людей, которых только что извлекли из моря. Радиоэфир взорвался криками боли и отчаянной бранью Диего:

— Maldita sea! Микки, Эндрю, hijo de putas, да прикройте же вы меня, пока я не сниму всех людей Жозе!

Я, стиснув зубы подкрутил рукоять надстройки взялся за энергошины. Хлопок, снаряд ушел и поднял фонтан воды рядом с кораблем, в который я целился. Все-таки расстояние было слишком велико для моего самопального громобоя!

— Заряжай! — рявкнул я Джиму, подкручивая рукоять прицела.

Второй выстрел снова ушел в молоко, так же как и третий. Зато четвертый попал, да так удачно что вражина сразу перестал по нам стрелять и медленно начал разворачиваться к нам бортом, похоже, что корабль свалился в неуправляемый дрейф. С борта противника в небо поднялось облако дыма — еще и пожар начался! Получи фашист гранату! На борту Бегущего, Дабл Трабл и Мизерикордии пираты в голос заорали что-то нецензурно-радостное, как болельщики футбольной команды, которая после двух безответных мячей в свои ворота размочила наконец счет.

— Молоток Хэдхантер, вали теперь второго урода с пушкой! — скомандовал в отрядном канале Микки.

Я только фыркнул — командир блин горелый, без тебя, конечно, никак не соображу! Ну и принялся выцеливать второго противника. К сожалению, тот был гораздо меньше первого, имел низкий борт и надстройку. Я выпустил по нему снаряд и закономерно не попал. Но в этот момент противник показал нам что помимо артиллерии у него есть и другие козыри в рукаве. С борта пиратского рейдера, покрашенного в темно-синий цвет и который держался чуть в стороне стартовала ракета, набрала высоту и устремилась в нашу сторону. Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Откуда у пиратов Рауля — а я уже и не сомневался, что наш враг именно он, уж больно корабли были разномастные и непохожие на военных — нашлись противокорабельные ракеты?! Я уже знал, что это дорогое и эксклюзивное оружие — частникам такое точно не продавали, так что мне было совершенно непонятно откуда они взялись у мясника Рауля!

Я заполошно откинул люк, прорезанный в лобовой маске башни рейлгана и сделанный по специальному заказу, ибо сквозь стальную маску орудия ЭМ-импульс проходить отказывался, дождался пока ракета подойдет к нам поближе и шарахнул по ней электромагнитным импульсом. Ракета отреагировала непривычно — сдетонировала прямо над нами, засыпав палубу Бегущего осколками. Я услышал чей-то возглас боли — без раненых не обошлось.

Я выглянул было в люк, но под бортом Бегущего рванул снаряд, и я больно ударился головой. Враги быстро определили, кто из нас здесь самый зубастый и сосредоточили огонь на Бегущем.

— Ну суки, достали! Джим, заряжай!

Я приник к прицелу скрипя зубами и принялся выцеливать последний оставшийся корабль с орудием на борту. Темно-синий рейдер с ракетами я решил оставить на закуску, его ракеты я сбивал легко и непринужденно, в отличие от артиллерийских снарядов.

И только я навелся на противника с пушкой, как Бегущий взревел двигателем и двинулся на противника галсами, непредсказуемо меняя курс каждую минуту и сбивая мне прицел.

— Черт тебя побери, Антонио, как я буду стрелять если ты не даешь мне прицелиться?! — рявкнул я в рацию.

Возле правого борта Бегущего поднялся фонтан воды, по броне забарабанили осколки и корабль снова сменил галс.

— Если мы будем стоять на месте, то целиться тебе скоро станет не из чего! — резонно замети толстяк, — Они тоже пристреливаются!

Я ругнулся и попробовал приноровиться к рысканью корабля, но ничего у меня не получалось — следующие четыре снаряда улетели совсем не туда куда нужно было. Что было хуже всего, токопроводящие шины рейлгана сильно нагрелись от интенсивной стрельбы и начали деформироваться, отчего точность стрельбы падала все сильнее. Противник тем временем попробовал запустить еще одну ракету, которую постигла участь предшественницы, убедился, что это бесполезно и продолжил артиллерийскую дуэль. Подбитый мною корабль тем временем лег на борт и явно собрался тонуть — с него уже снимали экипаж, но на этом мои достижения закончились.

Я выпустил очередной снаряд в молоко и выругался. Токопроводящие шины моего громобоя нагрелись так сильно, что деформация была заметна невооруженным взглядом. Снаряды летели куда попало, но только не туда, куда я их отправлял. Попасть таким образом можно было только чудом или в упор. Вражины же таких проблем не испытывали, накидывая снаряд за снарядом и это был вопрос времени, когда они угодит в Бегущего. Мы сливали этот бой!

— Микки, моя пушка перегрелась и не может больше стрелять, — сказал я в гарнитуру рации, — Нам надо уходить!

— Мизерикордия потеряла ход, Эндрю, уйти всем точно не получится, — мрачно ответил мне пират, — Я остаюсь с Диего, а ты если хочешь вали ко всем чертям!

Я ругнулся сквозь зубы. Что мне делать?! Погибать здесь ни за грош желания не было совершенно, но и бросить здесь своих братанов на убой… было неправильно. Черт меня побери, и когда эти пафосные придурки успели стать для меня своими?!

Впрочем, был еще один вариант. Откровенно плохой, чреватый последствиями, но вполне реальный. И похоже, что выхода у меня нет, ситуация настолько безвыходная, в какой помощи можно попросить и у дьявола. Или демона.

Я вздохнул и опустил в своей голове ментальные барьеры, за которыми с начала боя бесновался, шипел и булькал Шорох и содрогнулся от концентрированного заряда ярости и ненависти что на меня обрушился. В углах моей башни сгустились тени, все вокруг оказалось окрашено в темно-красные цвета, рядом согнулся и застонал, держась за голову Джим.

С трудом сдерживаясь от желания бросить Бегущего в самоубийственную атаку на трех противников сразу я мысленно обратился к бестелесной твари, беснующейся в моей голове:

— Помог… помоги мне… пожалуйста!

Бормотание в моей голове сменило тональность. Клянусь я услышал торжество и издевку в его бормотании.

— Да чтоб ты сдох сволочь бестелесная! Хрен с тобой, буду должен! А теперь заткнись лучше сука и сделай мне туман, ураган, цунами или хрен знает что еще, чтоб помочь отсюда свалить ко всем чертям! Или клянусь, я разобью себе башку, но тебя из нее достану, тварь!

Тональность шепота в моей голове снова поменялось, на этот раз на вкрадчиво-одобрительный и я увидел волну тумана, стремительно накатывающую на нас с берега. Через минуту мы все оказались в облаке столь плотном что уже на расстоянии пяти метров предметы расплывались, а на десяти и вовсе не было ничего видно. Представляю, как обалдели пираты Рауля при виде такой картины. Вражеские артиллеристы пальнули разок наугад, потом поняли, что в этом нет никакого смысла и над морем установилась благословенная тишина.