Анатомия героя - Эдуард Лимонов

Судьба была благосклонна к новой газете, и второй номер ее вышел в понедельник (то есть день, когда большинство газет не выходит), 12 декабря, на следующий день после начала Кавказского похода. Так мы оказались первыми, кто в полный голос выразил свою позицию. Мы полностью поддержали чеченскую войну. Для нас она была не столько справедливой, хотя и запоздавшей акцией по усмирению взбунтовавшегося горного племени, сколько символом полноценного выхода на политическую арену России национализма, до того бывшего уделом маргиналов. На протяжении двух с лишним месяцев мы с удивлением наблюдали, как власти, правда, косноязычно и коряво, высказывали и воплощали наши идеи, а либеральные шайки оказались в оппозиции. 9 января четвертый номер газеты вышел под лозунгом "Бей врагов, спасай Россию!", а на его последней странице ошалевшие патриоты, воспитанные на газете «Завтра», могли увидеть фото "главы временного оккупационного режима" с надписью: "Так держать, президент!" С тех пор минул год, но никто так и не понял, что наша тогдашняя позиция была обусловлена не деньгами ("купили") или "сионо-фашистскими происками", но простыми соображениями соответствия в тот момент политической позиции власти идеям, высказывавшимся нами давным-давно.

Не обошлись первые месяцы становления газеты и без скандалов. До смерти перепуганный "конструктивный коммунист" Чикин с помощью хитрых азиатских интриг, засылания агентов и подглядывания вытеснил нас из скромной комнаты, которую мы занимали в помещении "Советской России". Через несколько дней 14 декабря организованный при поддержке НБП и «Лимонки» вечер "Стиль консервативной революции" в дискотеке «Мастер» был разогнан вооруженной милицией. А 18 декабря в Минске произошло грандиозное побоище. В здание, где должны были выступать Лимонов и Дугин, ворвались (прямо с митинга в поддержку Дудаева) озверевшие "белорусские националисты". Вряд ли что-либо могло спасти Лимонова и Дугина, если бы не безотверженное мужество местных национал-большевистских активистов, яростно сражавшихся с многократно превосходившими силами врага…

«Лимонка» стала беспощадно взрывать одновременно и чудовищные нагромождения глупости и свинства в российской политике, и ужасающие дурные вкусы и безграмотность отечественного человеческого материала. В каждом номере газета публикует тексты Евгения Головина о вампирах и заговорах, статьи Натальи Мелентьевой о любовнице Дуче Кларе Петаччи и о "Черном мессии" и борце против современного мира Чарли Мэнсоне, роскошная рубрика "Смачно помер" (не говоря уже о текстах самих Лимонова и Дугина)… Но никто из наслаждавшихся газетой не знает, чего стоил выход каждого номера, налаживание с нуля сети распространения. Вышедший тираж перевозился из Твери в квартиру Лимонова, откуда распространялся Тарасом Рабко по разным точкам Москвы. Энергии этого неутомимого человека, нашего "железного Тараса", полковник когда-нибудь посвятит особую статью…

Седьмой номер газеты вышел 20 февраля, а через два дня на экране появилась упитанная физиономия «нациста» Веденкина. Умело раскрученная вслед за этим СМИ пропагандистская кампания, имевшая целью под видом борьбы с «фашизмом» прекратить какие бы то ни было попытки контакта националистов с властями (именно националисты после начала чеченской войны оказались единственной общественной опорой власти), обрушила свой гнев именно на «Лимонку», как на единственную газету, которая внятно и осмысленно сформулировала свою позицию и фактически одна и представляла собой «националистов». Уже 1 марта в статье в "Литературной газете" министр печати Грызунов называет газету «фашистской» и получает в ответ требование НБП о смещении с должности столь ретивого «антифашиста». 17 марта без объяснений передачу "Я — лидер" с участием Дугина заменяют фильмом о красотах природы Нечерноземья. В понедельник, 20 марта, когда в Тверской Печатный Двор был доставлен девятый номер газеты, руководство типографии стало сначала под разнообразными выдуманными предлогами пытаться сорвать печать, а затем объявило о несуразном повышении цен втрое! И, наконец, достойным завершением "антифашистской кампании" стал вышедший 23 марта Указ Президента № 310 "О борьбе с проявлениями фашизма и других форм политического экстремизма". Пройдя половину пути по дороге в национализм, власти резко дернулись назад. Именно в этот день, 23 марта, а не после Буденновска, были предательски сданы сотни русских героев, погибших в Чечне во имя национальной политики России. И «Лимонка» была единственной газетой, понявшей это и заявившей об этом. Впрочем, в конечном счете Указ о борьбе с фашизмом обернулся для «Лимонки» неплохими результатами: мы нашли куда более приличную типографию в Москве. Мы также провели конкурс определений «фашизма», выявивший наличие у наших читателей множества ярчайших идей, образов и аллегорий. А в двенадцатом номере газеты появилась и рубрика полковника Черного, ознакомившего тогда читателей с опытом итальянских "Красных бригад". Вскоре у полковника появилась коллега, Анечка Калашникова, прекрасно ознакомившая читателей с историей революционного терроризма. Особой любовью у читателей сразу стала пользоваться рубрика "Рекордз ревью", где друзья Тарас Рабко и психоделический радикал Гарик Осипов обучали их прекрасному в национал-большевистской трактовке. Многие учили эти тексты наизусть.

Свои полгода газета отметила 15 мая выходом тринадцатого номера, где было опубликовано интервью с соратником и другом НБП, "красным братом" Виктором Анпиловым. За это время было сделано немало: поднялся тираж газеты, наладились связи с регионами. Но самое главное — удалось сформировать костяк активистов НБП, который впоследствии блистательно проявит себя в период сбора подписей и предвыборной кампании. И главную роль в партстроительстве сыграла именно «Лимонка». Тогда же, в июне, НБП в последний раз предложила, на сей раз ЛДПР и "Трудовой России", создание предвыборного блока, объединяющего правых и левых радикалов. Неудача этого предприятия заставила НБП окончательно отказаться от идеи создания союзов и блоков. О том, что у этой партии хватит сил на самостоятельное действие, говорит как раз опыт «Лимонки».

Потом было еще очень многое. Была пресс-конференция, на которой Лимонов и Дугин предупреждали об опасности терроризма в России, а через пару дней угроза осуществилась в виде гранатометного выстрела в американское посольство… Был лозунг "Позор России!" после того как наша дипломатия получила смачный плевок в лицо, попытавшись опротестовать бомбардировки сербов… Был путч на Коморских островах, осуществленный другом «Лимонки» Робером Денаром… Была феноменальная акция Сергея Курехина в Питере, загнавшая осиновый кол в труп безграмотной российской интеллигенции… Кое с кем, не выдержавшим страшного напряжения национал-большевистской работы и огромной ноши ответственности за осуществляемую миссию, мы без сожаления расстались, а кое-кого из «неказистых» пришлось изрядно побеспокоить.

За год газета «Лимонка» сделала столько, о чем и не мечтала сто лет назад партийная печать большевиков. Фактически именно «Лимонка» создала Национал-Большевистскую партию, представлявшую до 28 ноября скорее проект, чем реальность. Именно «Лимонка» осуществила в действительности беспрецедентный синтез нонконформистской левой и правой политики, родивший единый радикальный национал-большевизм. Она действительно с нечеловеческим хладнокровием препарировала самое святое, что есть у мерзкого современного мира, — выхолощенную, лишенную героизма фарисейскую религию, веру в удачный исход либеральных реформ в России, надежду на светлое будущее в бесконфликтной реальности "нового мирового порядка".

…Прошел всего год, а изменилось столько, что кажется, прошло не одно десятилетие.

На самом деле все только начинается.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ БУДНИ

ПРОЛОГ

7 сентября 1994 года, 10 утра. Зал Верховного Совета Республики Крым. Ярко-малиновые кресла. Бежевый задник сцены и на нем — крылатый клювастый гриф — герб республики. Председатель ВС Крыма Сергей Цеков, худощавый, неуместно юный, и его заместитель Виктор Межак (усат, простое лицо, можно сказать, крестьянина) прошли через зал и сели за длинный стол президиума. Из бокового входа вышел президент Мешков в сером костюме и сером галстуке и сел на кафедре один, слева на сцене. Прическа президента — локоны седых и темных волос. На фотографиях, где он улыбается, он похож на сладко-красивенького актера-"премьера", но провинциального театра. Зеленые цифры на двух табло отметили количество зарегистрировавшихся депутатов: 77 человек. Цеков, бесстрастный, как Хасбулатов, открыл сессию. Кондиционированный воздух пошел в зал, обволакивая президента, депутатов, прессу и гостей… История не спеша проследовала шагом резолюций и голосований.