Мефистон. Кровь Сангвиния - Дариус Хинкс

здесь — и все же их тут не было. Ни один из них не отбрасывал тени, а сквозь их прозрачную плоть виднелись раскинувшиеся позади земли. Над воинством парили десятки святых, озаренных ореолом, их крылья были распростерты, а мечи воздеты к небу. Но сколь бы величественными ни были эти создания, взгляды всех стоявших на площади были обращены к фигуре во главе сияющего воинства. Извечный Принц восседал на огромном извивающемся змее, звере воистину чудовищном. Хесбон никогда не видел такого прежде. За спиной пятнадцатиметрового создания простирались мерцающие крылья, а голова напоминала орлиную. Но взгляд капитана лишь скользнул по крылатому змею, обратившись на его седока. Извечный Принц был облачен в силовые доспехи из многослойного керамита, покрытые столь причудливой филигранью, что пластины брони засверкали, когда он воздел к небу меч. Его шлем висел на поясе, и черные длинные волосы, резко контрастирующие со сверкающей бело-золотой кирасой, струились по спине. Лицо освещал холодный синий свет, исходящий из сапфира размером с кулак, вставленного в центр нагрудника. Он казался святым видением, окутанным маревом, или звездой, упавшей с небес и воплотившейся в обличье человека. Пророк Императора ярко сиял в огне божественной мудрости.

Столкнувшись с этим ослепительным воплощением их славного пророка, драгунские полки упали на колени и простерлись ниц, как будто сам Император ехал к ним на спине мифического зверя. Когда пророк приблизился, свет потускнел и призрачные фигуры растаяли, оставив только Принца на крылатом ездовом звере. Даже когда кожа Принца перестала лучиться, он все равно выглядел небожителем.

Он обводил кончиком меча пространство над головами солдат, пока Хесбон, к своему изумлению, не понял, что показывают на него.

— Что бы ты сделал с этими неверными, капитан Хесбон? — Чистый и певучий голос пророка разнесся среди развалин. — Встань же, брат, раздели с нами свои мысли.

Город умолк. Хесбон с трудом поднялся и огляделся. Ему предстало невероятное зрелище целой армии, стоявшей на коленях. Лишь немногие храбрецы осмеливались поднять взгляд на пророка; большинство глядели в землю. Извечный Принц приближался, и огромное тело змея сминало камни, словно листья.

Хесбон ощутил ужас куда более сильный, чем его страх перед толпой.

— Мой господин. Если я чем-то оскорбил вас, знайте, я бы нико…

— Богохульники! — закричал кто-то из развалин.

Ракеты взмыли в воздух и взорвались, выбивая камни из домов рядом с пророком. Пыль окутала его змея. Хесбон выхватил пистолет и оглянулся, проклиная себя за спесь. Определенно, площадь пока еще вовсе не была безопасной. Чередой свирепых взмахов руки он отдал приказы Просветленным. Солдаты вскочили, гремя сапогами и бронежилетами. Одни образовали защитное кольцо вокруг Принца, другие заняли позиции в дверях и у окон, высматривая на улицах стрелков.

Пыль рассеялась, и Хесбон увидел Принца, по-прежнему мирно улыбающегося и неподвижного. Затем Принц воздел меч к почерневшим облакам и прошептал молитву. По воздуху словно пронесся электрический разряд, из ниоткуда налетел ветер, отчего среди клубов пыли появились вихри. Капитан охнул, чувствуя, как город освещает божественное присутствие Принца. То же благоговение читалось на лицах окружающих солдат.

— Император с нами, — прошептал он, чувствуя, как по лицу текут слезы.

Буря вокруг Принца становилась все сильнее; пока он молился, рождалось торнадо, вцепившееся в облака.

Наконец ветер стал таким сильным, что тучи разошлись, и на площадь полился дневной свет, а глазам всех присутствующих открылось жуткое видение, которое стало причиной схизмы на Дивинусе Прим. Слезы рекой хлынули из глаз Хесбона, когда он заставил себя посмотреть на чудо. Облака исчезли, рассеянные вызванной пророком бурей, но на месте синевы полуденного неба Хесбон увидел мир, смотрящий на него. Как и в любой другой день с начала гражданской войны, небо было зеркалом, точным подобием мира внизу. Хесбону даже показалось, что высоко в небе он видит себя, сидящего на корточках рядом с танком.

— За Императора! — закричал капитан голосом, хриплым от избытка чувств.

Но Принц еще не закончил. Дневной свет явил и другое странное зрелище: горстку ополченцев, что взлетала над разрушенным храмом на другой стороне площади, размахивая руками и ногами, пока их оружие падало на каменные плиты. Принц поднял свободную руку к вихрю, и колонна святого света окутала его. Сапфир в нагруднике вспыхнул, и вытянутую руку окружил ослепительный синий ореол. Затем он сжал кулак и подбросил сверкающий шар в небо. Тот ринулся навстречу зеркальному городу подобно молнии, унося за собой парящих еретиков. Они взлетали все выше, а навстречу им мчались их отражения-двойники. Люди прошли мимо друг друга, а затем одновременно рухнули на землю с такой силой, что капитан невольно вздрогнул. В конце концов, он стоял лишь в шести метрах от размазанных по плитам тел.

Принц опустил руку, и свет угас. Облака вернулись, скрыв зеркальный город. Площадь погрузилась в полумрак.

Все смотрели на Принца, понимая, что удостоились возможности лицезреть второе чудо. Святой же спокойно подъехал к капитану и показал на девочку, все еще прячущуюся за облаками.

— Что нам следует сделать с ней? — спросил он так, словно ничего не произошло, одарив капитана безмятежной улыбкой.

— Принц… мой господин, — запнулся Хесбон. — Я не хочу отвергать ни святость ваших трудов, ни ваше великое видение. — Он снова покосился на плачущее дитя и, несмотря на весь страх перед Принцем и стыд от того, что он проявлял неповиновение пред столь близким к богу созданием, невольно покачал головой. — Но убить ее было бы неправильно. — Он посмотрел прямо в сверкающие глаза Принца. — Взгляните на нее, мой господин. Она не еретичка. Просто бедолага, пытающаяся выжить. Не следует ведь опускаться до жестокости наших врагов?

Все в крепости умолкли, пораженные его словами, а Принц пристально посмотрел на Хесбона, восседая на спине исполинской твари. Затем змея подползла ближе, и пророк поднес палец к глазам, поймав слезу, похожую на алмаз.

— Бывают разные победы, — Его голос разнесся по задымленному пространству. Святой взмахнул мечом, указывая на развалины и устилающие землю кругом тела. — Воистину следует радоваться победам плоти… — Принц нагнулся и уронил сверкающую слезу на лоб Хесбона. — Но куда важнее торжество духа.

Свет вспыхнул в сознании капитана. Он пошатнулся и рухнул наземь, на миг ослепнув. Он больше не видел Принца, но слышал, как тот говорит с толпой.

— Я пришел к вам с видением, братья мои. Видением просвещения через изменения. Слишком долго мы задыхались под гнетом догматов и доктрин. Пришла пора начать заново. Время научиться думать. Отныне мы решаем, что правильно, и действуем. Довольно безмолвных молитв. Довольно ожидания гибели Империума. Настало время действовать!

Ответом ему стал оглушительный рев.

— Мы