Святыни - Майкл Скотт

Элайн протянула руку к телефону и нажала кнопку повтора. В трубке послышалось отдаленное чириканье приборов на телефонной станции... а затем раздались короткие гудки «номер занят». Элайн нахмурилась. Она проверила номер по своей тоненькой телефонной книжке, после чего решительно повторила звонок. Номер оставался занят.

Она взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что было уже без четверти одиннадцать. С кем могла разговаривать ее тетушка в такое позднее время? Элайн упрямо набрала номер еще раз. Все такие же короткие гудки... может быть, телефон просто не работал?

Девушка опять взглянула на часы и решила, что попытается повторить звонок в одиннадцать, а если услышит снова сигнал «занято», то поймает такси и поедет на другой конец города.

В тот момент, когда она снова потянулась к сумке Джудит, она услышала на лестнице шаги. Мимо ее окна скользнула тень, за ней вторая и третья.

Раздался долгий и громкий звонок в дверь.

На этот раз у Элиота не оставалось выбора.

Несмотря на то, что его наниматель не угрожал ему напрямую, Элиот расслышал в его голосе угрозу, понял ее значение и отчетливо осознал, что на этот раз он не должен допустить неудачи.

В Скарсдейл Виллас Элиот приехал, воспользовавшись фургоном Скиннера: он не собирался рисковать. Он принял все мыслимые меры предосторожности: надел имевшиеся у него в запасе армейские брюки и рубашку, дешевые кроссовки, а прежде чем забраться в фургон, натянул на руки пару хирургических перчаток. У него также было заготовлено железное алиби: он с друзьями играл в бридж в Челси; трое весьма респектабельных горожан выступили бы в его защиту. Роберт Элиот был не из тех, кто полагается на случайную удачу. Единственными людьми, знавшими о том, что он приехал сюда, были два его напарника, Скиннер и его подручный юнец с пустыми глазами, которого Элиот считал рабом или любовником Скиннера, если не тем и другим сразу. Если возникнет необходимость, он избавится от обоих без тени сомнения. Совместное самоубийство любовников... отравление угарным газом в фургоне. Разве это не трогательно?

— Вы в хорошей форме, мистер Элиот, — подобострастно произнес Скиннер, заметив, как тонкие губы маленького человечка изогнулись в улыбке.

— Похоже, нам сегодня предстоит весьма интересный вечер, — пробормотал его хозяин.

Он внимательно смотрел на ряд домов, выстроившихся вдоль улицы, и искал нужный номер. Улица была тихой, а это значило, что нельзя будет допустить, чтобы девчонка подняла крик.

— Быстро в дом, держать девчонку под контролем, — распорядился он, когда они, выйдя из фургона, уже быстро направлялись по улице вперед. — Нам нужна сумка, которую отдал ей Мэттьюз, и меч. А там посмотрим, чего еще мы сможем от нее добиться.

— Откуда вам известно, что Мэттьюз побывал здесь, мистер Элиот? — тихо спросил Скиннер.

Роберт Элиот ухмыльнулся:

— У меня свои источники.

Элайн Повис осторожно выглянула на улицу сквозь тонкие занавески. Возле ее окна стояли трое мужчин. Один из них был без единого волоска на гладко выбритой голове, второй, помоложе, с короткой стрижкой, и еще один, низкорослый и грузный. Девушка увидела, как он вновь протянул руку, чтобы нажать на кнопку звонка, заметила перстень с печаткой на его указательном пальце... и в следующий миг осознала, что этот перстень был виден не так отчетливо, как этого следовало бы ожидать. Она сразу поняла в чем дело. Подобные руки ей приходилось видеть каждый день в той больнице, где она работала медсестрой: на низкорослом человеке были хирургические перчатки телесного цвета. Это повергло ее в ужас.

Элайн метнулась прочь от окна, но в этот миг напугавший ее человек повернул голову, взглянул прямо на нее и улыбнулся. Затем его рука скользнула в карман, и он достал оттуда что-то, похожее на клещи или плоскогубцы.

С бешено колотившимся сердцем Элайн подбежала к телефону и неосторожным движением сбросила его со столика. Опустившись на пол, девушка подхватила аппарат, поднесла трубку к уху, вслушиваясь в долгий гудок, и набрала номер вызова полиции, но теперь телефонная трубка молчала, в ней больше не раздалось ни звука. Когда Элайн в ужасе взглянула на окно, то увидела свисающий вдоль стекла черный провод.

Все это время в квартире раздавалось громкое дребезжание дверного звонка.

Элиот продолжал держать палец на кнопке звонка, чтобы окончательно запугать девушку, в то время как Скиннер возился с замком. Замок был из самых простых, и Элиот почти не сомневался в том, что племянница старухи не имела обыкновения запирать дверь на ночь. Большинство людей никогда не задумываются о том, что их дом может подвергнуться нападению хулиганов или грабителей. Как раз сейчас мисс Повис, по его расчетам, должна была быть уже парализована страхом. Наверное, она уже поняла, что телефонный провод перерезан, а постоянное дребезжание звонка должно было до предела взвинтить ее нервы. А может быть, она металась в поисках какого-нибудь оружия, например, кухонного ножа или кочерги; по крайней мере Элиот, надеялся на что-либо подобное. Он всегда умел извлечь пользу из таких орудий, успешно обращая их против их владельцев.

Замок с легким клацаньем открылся.

Трое мужчин шагнули в прихожую.

Этого не могло происходить на самом деле. Этого не могло быть!

Сердце Элайн так тяжело и гулко стучало в ее груди, что она ощущала трепет собственной кожи.

Ухватившись за край стола, девушка подтащила его к двери, затем метнулась к камину и выхватила из него кочергу. Ждать помощи ей было неоткуда, ее квартирка в цокольном этаже выходила окнами в крохотный садик, разбитый возле стены; она не смогла бы выбраться наружу через зарешеченные окна, а кроме того, ей было известно, что квартира на первом этаже была пуста — даже если бы она стала кричать, никто не смог бы услышать ее криков.

В прихожей заскрипели половицы.

Внезапно дверь в гостиную шевельнулась, наткнувшись на стол, которым Элайн успела ее подпереть. Потом дверь снова закрылась, и обнаружилось, что вошедшим удалось немного сдвинуть стол. Крепко сжимая кочергу обеими руками, девушка ударила ею в окно, разбив стекло, и полетевшие осколки оцарапали ее лоб и щеку. Не обращая внимания на царапины, она прижалась губами к выбитому отверстию и изо всех сил закричала: — Помогите мне... пожалуйста, помогите мне...

В следующее мгновение вонючая рука в резиновой перчатке зажала ее рот, и несмотря на все ее сопротивление, оттащила от окна.

— Не следовало тебе кричать, цыпочка, — почти нежно произнес Роберт Элиот.

Он придвинул свое лицо так близко к лицу девушки, что она ощутила прикосновение его волос к своей коже. Она отшатнулась от этого прикосновения, от его мерзкого сладковатого дыхания, запрокинула голову, но двое юнцов, удерживавших ее в кресле, разом надавили на ее плечи, давая понять, что она была лишена способности двигаться.