Клановые игры - Бронислава Антоновна Вонсович

Поздоровалась я с родителями Оленьки с некоторой опаской. В прошлое мое посещение этого дома они отнеслись ко мне с явным благоволением, но и сегодня на их лицах не было неприязни. Забавная парочка: невысокий, упитанный и жизнерадостный Петр Аркадьевич и сухощавая, выдержанная Анна Васильевна, возвышавшаяся над мужем на полголовы. Было видно, что этих двоих связывает не только брак, но и любовь, и что они очень счастливы. Счастливые люди всегда красивы, но все же хорошо, что Николай пошел ростом в мать.

Петенька Волков, круглолицый и голубоглазый, уже сидел за столом, важный, как генерал на свадьбе, что не мешало ему быстро работать столовыми приборами. Действительно, ужин – дело серьезное, поговорить можно и потом. Остальные не ели, наверное, ждали нас.

– Извините, извините, извините, – затараторила Оленька, потянула меня за руку и почти силком усадила за стол. – Мы отвлеклись, решали задачки по математике, а они такие сложные, что ужас. У нас системы уравнений. Скажите на милость, зачем они мне понадобятся? Где я буду эти системы использовать? Нигде. Лучше бы больше уроков словесности сделали.

– Кому нужна ваша словесность? – скривился теперь уже Петенька. – Стишки, басенки. Фу. Никакой практической пользы. Не то что математика.

Они громко заспорили, в разговор включились родители, убеждая обоих отпрысков в необходимости всех изучаемых предметов. А я вдруг поняла, что мне срочно нужно обучаться магии. Получается, только она залог моей безопасности.

– Лиза, о чем вы задумались? – весело спросил Хомяков-старший. – О том, какие предметы можно безболезненно изъять из гимназического курса?

– Скорее, какие в нее можно срочно добавить. – И в ответ на вопросительный взгляд пояснила: – Мне необходимы дополнительные занятия по магии.

– Боевые плетения вам все равно не дадут, – заметил Николай.

– А защитные? – заинтересовалась я.

– В гимназии положены только бытовые, – чуть насмешливо сказал Петр Аркадьевич. – Простите, Лиза, но вам их достаточно, не с вашим уровнем магии учить что-то серьезное. Запаса не хватит.

– У меня он резко увеличился и растет, – пояснила я. – Владимир Викентьевич со мной занимается, но мне этого недостаточно.

Хомяков-старший бросил короткий, но очень заинтересованный взгляд. Как ни странно, но, кажется, Оленька никому в семье не проговорилась о моих изменениях после покушения, только о потере памяти.

– Да, он вам много времени уделять не может. Были бы вы в клане, непременно пригласили бы учителя.

Не знаю почему, возможно, после неосторожных нападок Юрия на Николая, но мне в этих словах послышался намек, что, если я попрошусь в их клан, меня непременно примут. В пику ли Рысьиным или из-за увеличившегося уровня магии – для меня разницы не было. Я не горела желанием связываться с кланами: сначала нужно разобраться, чем мне это грозит и не перевесят ли минусы плюсы.

Глава 12

Оленьку не отпустили провожать меня. Глава семейства проворчал: «Знаем мы ваши проводы, барышни. Пока не наговоритесь – не расстанетесь, а у вас еще уроки на завтра не сделаны», но вид у него был столь хитрым, что даже мне стало понятно: главная цель – не оставить дочь дома, а отправить меня вдвоем с Николаем. Провести, так сказать, рекламную акцию под лозунгом: «Переходите к нам. У нас есть печеньки». То есть не печеньки, конечно, а блестящие кавалерийские офицеры. Кавалерийские ли? Я задумчиво посмотрела на погон своего спутника. Что-то, несомненно, эти значки означают, поскольку у Рысьина были совсем другие, но что? Конечно, можно спросить самого офицера, но у меня были куда более важные вопросы, чем выяснение его рода войск.

– Николай, а можно у вас узнать что-то о кланах? – неуверенно спросила я. – Или это тоже вопрос из разряда неприличных?

– Почему неприличных? – Он повернулся ко мне, полностью перестав следить за дорогой. Впрочем, при таких скоростях авария нам все равно не грозила. – Скорее общеизвестных. А что вы хотели узнать?

– Понимаете, Николай, мне со всех сторон твердят, что без клана я пропаду, а что он вообще дает?

– Как что? Полную поддержку. Например, если вы собираетесь обучаться дальше, клан оплатил бы за вас весь курс, предоставил бы работу. Хорошо оплачиваемую работу.

– Моя мама работала на военное ведомство, не на клан, – припомнила я. – Хотя, насколько я понимаю, ни она от клана, ни клан от нее не отказывались. Кстати, военный целитель, который ко мне приходил, говорил о возможности целевой стипендии для меня.

– Которую вы будете отрабатывать в забытых богами местах, – предупредил Николай. – Лучше взять кредит в банке на учебу.

Он опять повернулся ко мне и чуть скептически приподнял бровь. Наверняка подумал, что кредит мне вряд ли дадут. Разве что под обеспечение квартирой? Но, кроме платы за учебу, нужно еще на что-то жить. Положим, квартиру я могу сдавать…

– А есть варианты не платить за обучение? – заинтересовалась я.

– Есть. Окончить гимназию с медалью и похвальным листом за поведение.

Я задумалась, насколько реален этот вариант. К сожалению, итог зависел не только от меня, но и от гимназического начальства, которое может не захотеть признать мои успехи. Кроме того, вдруг получение медали зависит и от успехов прошлых лет? Насколько я поняла, они были очень скромные. Или от благосклонности Рысьиной? В любом случае в этом уравнении слишком много неизвестных, чтобы его можно было решить с ходу.

– А клан в забытые богом места отрабатывать вложения не отправляет? – на всякий случай уточнила я.

– Зависит от условий, на которых вы в него входите.

– А на каких условиях в него можно входить? – заинтересовалась я.

– Вам? На весьма невыгодных. Ведь это вы будете проситься в клан, а не клан вас приглашать. Как кадр вы не очень ценны: оборот вам недоступен, магия слабая.

– А самый невыгодный вариант – это клятва полного подчинения, как я понимаю?

– Правильно понимаете, – кивнул Николай, в этот раз не отрывая взгляда от дороги. Наверное, потому, что уже темнело. – А что, вы куда-то уже просились?

– Я – нет. Но княгиня Рысьина заявила, что согласится на мой брак с Юрием Рысьиным, только если я дам такую клятву.

– А вы за него выходите? – Хомяков так удивился, что даже затормозил, и уставился на меня, ожидая ответа. Весьма странно уставился, надо признать.

– Николай, у меня на лбу появилась надпись «Дура»?

– Не заметил, – усмехнулся он. – Но сейчас уже темно…

Он протянул столь насмешливо, что не оставалось сомнения, кем он посчитает ту, что согласится выйти за Юрия. У меня, конечно, не то положение, чтобы привередничать, но вариант замужества я не рассматривала вовсе, а уж тем более за