Гений советской артиллерии. Триумф и трагедия В.Грабина - А. Широкорад

В заключении АНИОПа по результатам полигонных испытаний было записано: «...следует увеличить устойчивость, а затем подать систему на полные полигонные испытания».

Единственным реальным конкурентом завода № 92 в изготовлении 95-мм пушек стал УЗТМ. Там также был создан дивизионный дуплекс, но УЗТМ получил в апреле 1937 г. задание на проектирование 122-мм гаубицы и лишь потом в инициативном порядке начал проектирование 95-мм пушки. Гаубица У-2 значительно опережала по времени 95-мм пушку У-4.

Почему же не были приняты на вооружение 95-мм дивизионные пушки? Ведь, как уже говорилось, 76-мм пушки во всех странах в начале XX в. предназначались только для стрельбы шрапнелью. Осколочно-фугасное действие снаряда было очень мало. Рискну утверждать, что наиболее эффективным снарядом наших трехдюймовок был химический снаряд ОХ-350. При их большой скорострельности зараженными оказывались довольно большие территории.

В ряде стран калибр дивизионных пушек был увеличен. В той же Англии были 84-мм дивизионные пушки и 87-мм пушки-гаубицы, а в Германии после Первой мировой войны вообще отказались от дивизионных пушек в пользу 105-мм гаубиц.

Дуплекс в составе 95-мм пушки Ф-28 и 122-мм гаубицы Ф-25 мог бы стать во время Второй мировой войны лучшей артсистемой в мире. Унификация позволила бы удешевить производство орудий, облегчить снабжение запчастями и обучение личного состава и т. п. Бронебойное действие 95-мм бронебойного снаряда было выше, чем у 76-мм бронебойного снаряда, а при использовании кумулятивного снаряда это превосходство существенно возрастало. Я уж не говорю о том, что вес взрывчатого вещества в 95-мм осколочно-фугасном снаряде был в два и более раз выше, чем в лучшем осколочно-фугасном 76-мм снаряде.

Основной причиной прекращения работ над 95-мм пушками, а точнее, над дуплексами, стала 107-мм дивизионная пушка.

На вопрос о назначении проектировавшихся в 1938—1941 гг. 107-мм пушек до сих пор нет исчерпывающего ответа. В те годы их именовали то корпусными, то дивизионными, а иногда — дипломатично — полевыми. Дело в том, что в корпусной артиллерии уже была 122-мм пушка А-19, которой, как говорится, 107-мм пушка и в подметки не годилась. А с другой стороны, четырехтонные 107-мм пушки были слишком тяжелы для дивизии. По моему мнению, причин начала работ над 107-мм пушкой было несколько, и все они были психологического характера.

Во-первых, стремление, не считаясь ни с чем, быть впереди всех — оторвались, наконец, от калибра 76 мм, с ходу проскочили 85 мм, немного остановились на 95 мм, еще чуть-чуть и будет 107 мм. Благо, калибр наш русский, и снарядов на складах тьма-тьмущая.

Во-вторых, большое впечатление на руководство произвели испытания в СССР 105-мм пушки ОДЧ — чешской пушки «особой доставки».

В-третьих, в 1939—1940 гг. в СССР поступила дезинформация о создании в Германии танков со сверхтолстой броней и о подготовке их массового производства. Так, в спецсообщении разведуправления Генштаба Красной Армии № 660279сс от 11 марта 1941 г. для правительства говорилось, что немцы начинают строить три образца тяжелых танков: типа V весом 36 т с толщиной брони до 60 мм, вооружение — одна 75-мм пушка и два пулемета; типа VI весом 45 т с толщиной брони до 70 мм, вооружение — одна 75-мм пушка, одна 20-мм пушка и три пулемета; типа VII весом 90 тонн, вооружение — одна 105-мм пушка, две 20-мм пушки и четыре пулемета.

Любопытно, что танки типа V «пантера» и типа VI «тигр» впервые появились на Восточном фронте лишь летом 1943 г., а к февралю 1941 г. у немцев не существовало даже их проектов. Единственный танк, который разрабатывался к этому времени в Германии, был легкий танк «Леопард».

«Деза» о сверхтяжелых танках напугала многих в советском руководстве, причем одного из первых — маршала Кулика. Возможно, были и другие соображения.

Так или иначе, но 5 октября 1938 г. ГАУ выслало на завод № 172 в г. Пермь тактико-технические требования на разработку новой 107-мм пушки. По этим ТТТ завод № 172 разработал проект 107-мм пушки в четырех вариантах: два варианта имели одинаковый заводской индекс М-60, остальные два — индексы М-25 и М-45. Пушки М-25 представляли собой наложение 107-мм ствола на лафет 152-мм гаубицы М-10. Затвор у всех вариантов был взят от 122-мм гаубицы обр. 1910/30 г. Пушки М-25 и М-45 были несколько тяжелее и выше М-60. Вес их в походном положении были соответственно 4050 и 4250 кг против 3900 кг, а минимальная высота составляла 1295 мм против 1235 мм. Зато М-25 и М-45 имели больший угол возвышения: 65° против 45°. Опытные образцы пушек М-25 и М-45 прошли заводские испытания на Мотовилихинском полигоне. Тем не менее по неясным причинам ГАУ не захотело иметь дуплекс — 107-мм пушку и 152-мм гаубицу на одном лафете — и предпочло М-60.

В 1939 г. завод № 172 изготовил четыре опытных образца М-60. После заводских испытаний первые два из них были доставлены 13 декабря 1939 г. на АНИОП. Вместе с ними привезли удлиненную свободную трубу с углубленной нарезкой. В ходе полигонных испытаний, проведенных на АНИОПе с 16 декабря 1939 г. по 23 апреля 1940 г. было сделано 1633 выстрела и пройдено 1968 км. Оказалось, что стволы с нормальной и углубленной нарезкой по дальности и кучности одинаковы. Так, дальность ствола с нормальной нарезкой составила 18 440 м, а с глубокой — 18 360 м. Фактическая скорострельность — 6—7 выстрелов в минуту. Противооткатные устройства пушки работали неудовлетворительно.

После устранения отмеченных на полигонных испытаниях неисправностей двухорудийная батарея М-60 прошла войсковые испытания, которые состоялись с 11 по 25 октября 1940 г. на полигоне АКУКС в районе г. Пушкина.

В ходе войсковых испытаний батарея прошла 732 км. Скорость возки за тягачом СТЗ-5 по шоссе была 18—20 км/ч, по грунтовым дорогам 10—12 км/ч, по бездорожью 6—8 км/ч.

При стрельбе по танкам за пределами угла горизонтального наведения 60° поворот был затруднен. Так, поворот на 180° на песчаном грунте занимал 2—3 мин. Попытка перекатить орудие на 6 м по песчаному грунту усилиями двух расчетов не удалась.

Согласно заключению комиссии батарея войсковые испытания выдержала и была рекомендована к принятию на вооружение. Отмечены неудовлетворительная работа затвора и недостаточная устойчивость пушки при малых углах возвышения.

Серийное производство М-60 было поручено новому артиллерийскому заводу № 352 в г. Новочеркасске. В 1940 г. завод № 352 изготовил опытную серию из 24 пушек, а в 1941 г. — 103 пушки. На этом работы над М-60 были закончены. В 1941 — 1942 гг. особой нужды в ней не было, а Новочеркасск оккупировали немцы.

До сих пор Грабина отличали здравый смысл и интуиция конструктора, которые удерживали его от участия в авантюрах и заведомо проигрышных проектах. Вспомним отказ от работы над безоткатными орудиями Курчевского или над огромными артсистемами Ново-Краматорского завода. Но создается впечатление, что логика и интуиция в 1940—1941 гг. изменили Василию Гавриловичу, и он очертя голову кинулся проектировать 107-мм полевые и танковые пушки, забросив работы над 95-мм пушкой Ф-28. Видимо, тут была и боязнь отстать от Петрова и соответственно перестать быть любимцем Сталина. Возможно, «конструкторский зуд» пересилил здравый смысл, ведь чем мощнее пушка, тем интереснее она в чисто инженерном плане.

В 1940—1941 гг. были спроектированы 107-мм пушки ЗИС-24 и ЗИС-28. Обратим внимание, что у пушек Грабина вместо индекса «Ф» появился индекс «ЗИС». К этому времени сбылось его желание, и заводу № 92 было присвоено имя Сталина. Соответственно изменился и индекс.

107-мм пушка ЗИС-24 была скорее не полевой, а противотанковой. На лафет 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 был наложен длинный ствол (73,5 калибра). Пушка имела огромную начальную скорость для калиберного снаряда — 1013 м/с. В конце 1940 г. на заводе № 92 изготовили опытный образец, и на этом работы над ЗИС-24 закончились.

Проект 107-мм дивизионной пушки ЗИС-28 был выполнен в мае — июне 1941 г. в инициативном порядке. Система была спроектирована на базе М-60 и отличалась от нее качающейся частью со стволом длиной 48,6 калибра. Баллистика пушки взята от танковой пушки ЗИС-6, начальная скорость снаряда достигала 830 м/с. В связи с началом войны работы по изготовлению опытного образца ЗИС-28 были прекращены.

Итог 20-летней работы над дивизионными пушками в СССР — это миллиарды рублей затрат и отсутствие к 22 июня 1941 г. удовлетворительного образца. Я рискну задать вопрос: что бы произошло, если бы руководство нашей страны прислушалось к мнению грамотных артиллеристов, включая ругаемого Грабиным комбрига Савченко, и отказалось от возни с дивизионными, универсальными, полууниверсальными пушками? РККА вполне было достаточно поначалу 76-мм пушки обр. 1902/30 г., а позже, в 1937—1938 гг. — дивизионного дуплекса из 95-мм пушки и 122-мм гаубицы. Все остальные пушки и гаубицы Грабина, Маханова, Петрова и т. п. оказались бы попросту не нужны.

Но, увы, история не имеет сослагательного наклонения. Не было бы дурацкой кампании по созданию универсалок, неизвестно, стал бы Грабин знаменитым конструктором, читали бы и вы сейчас эту книгу.