Сценарий. Холодный город - Сергей Романов

Рыбному транзиту. У нас поэтому порядок и закрепился. А этот, бля, как узнал? На хер приехал? А-а-а, сначала орал, что скоро в город электричество дадут, а мы тут воровство затеяли, про нас, мол, в секторе двадцать семь знают. Бля, бензин золотой, а он просто его жёг немерено, пока к нам пёрся? За хер? Сейчас молчит, сука. Энергосбыт ёбаный, бля. А может, тоже агент секретный? Нах, туда же, нах, в сугроб полетит.

– В сугроб?

– А куда? Пулю тратить? Дорого будет. Если бы арыки у нас были, то в него, в арык, а у нас, бля, сугробы, вот в них и кинем. Знаешь, сколько подснежников по весне будет, бля, таких? А ты не голодный случаем?

– Да не отказался бы.

– Ага, пойдём, пока пацаны смотаются туда-сюда, время есть.

Они зашли в другой дом по соседству, переоборудованный под столовую для ополченцев. Или боевиков? Или бандитов?

Их встретили две девки, розовощёкие, широкие, тёплые. Тёплые даже на вид, в шерстяных штанах, кофтах и коротких юбках поверх штанов, длинные волосы были затянуты в косы. Они забавно забегали, словно утки, в валенках, увидев Александра Ивановича с охраной.

Они все сели за широкий стол. В чашки им наложили гречневую кашу с тушёнкой, приготовленную в казане.

Доктор думал, что самое вкусное в его жизни была лапша, которую он ел в аэропорту. Но нет, самое вкусное это была гречка с мясом. Запах и вкус, масла и мясо, это не была еда – это была надежда. Вкусив две чашки надежды, невольно потянет спать. Да ещё после горячего чая, почти чифиря с сахаром, большой неподъёмной кружки. Доктор старательно поддерживал беседу за столом с Александром Ивановичем и его ближайшими соратниками. В основном кивками головой.

– Ситуация, м-м, ситуация такая, м-м, прикинь, два бронированных камаза с ячейками и налом валюты из главного банка страны. Сколько там бабла и рыжья – никто не знает. Даже сами они. Они это тот мёртвый, легко раненый и под капельницей. Куда сховали камазы, знает только тот под капельницей. Легкораненый был у них водилой и ждал на въезде в район, пока они вернутся. Район мы знаем, это Северо-Западный. А где там, дальше?.. Да, были ещё бойцы у них, но полегли в неравном бою, м-да. Прикрывали их. Остались только эти трое. Как, бля, вестерн какой-то, м-м, так вот эти трое ехали к Большевикам, а приехали к нам. Попутали дороги, н-да. Главный уже совсем тяжёлый был, ополоумел уже, это уже четвёртый день как, н-да… Мы как могли помощь оказали, водила всё нам рассказал, как есть.

Доктор слушал эту замечательную историю, собрав всю волю в кулак. Так кулаки и сжав под столом. Главное было не упасть в сон прямо на стол. А так хотелось. А приходилось собирать слова Александра Ивановича и его соратников в ровное повествование в своей голове, которая отказывалась думать. Она хотела спать в тепле, тепле настоящем сочном, как пуховое одеяло. А её заставляли думать. И вот что получилось.

В самом начале бардака в посёлок приехал Юра Лесовик, главный по многим вопросам у себя на Севере. Юра Лесовик приехал в Александру Ивановичу по старой памяти за помощью в очень щепетильном вопросе. Он сразу сказал, что у него в ячейках, в Сбербанке лежат пятнадцать миллионов евро наличными. Он предложил три миллиона в общак за помощь, а остальное и так было его. Только это его сейчас тырили охранники банка. Про это ему сообщил источник, который из породы и вашим и нашим был, так ночью и позвонил, когда сам и тырил. Так вот, их, это деньги, надо было вернуть. Жёстко и прямо сейчас. Прямо сейчас Александр Иванович не мог потому, что бардак из города захлестнул и его посёлок. И надо было наводить порядок сначала в нём, а не разбирать жалобы приезжающих по старой памяти людей, которые каждую минуту возникали на пороге дома, словно на лыжах из причинного места. Юра Лесовик с ближними соратниками, заручившись всё же устной поддержкой Александра Ивановича, что было немало, на трёх джипах уехал в город.

Эта история была обычной в те дни. И почти забылась. До появления на блокпосту перед посёлком дырявого джипа с ранеными людьми. Один был совсем в бреду и истекал кровью, второй немного лучше, а вот водила легкораненый, но сильно уставший. Их определили в лазарет, где оказывали медпомощь две женщины педиатра и лор-врач мужчина, с ними работали четыре медсестры. Как ни странно, они смогли выровнять состояние у тяжёлых, а водителя так и совсем поставили на ноги. В это время бойцы ополчения были на выезде. И Александр Иванович с ними постоянно.

Через несколько дней водила по собственной воле рассказал ополченцам, что с ними произошло. Может, долю захотел, может, из мести, кто его знает.

Так вот.

В любом банковском хранилище на любое форс-мажорное обстоятельство существуют предписания, разные для разных же служб внутри банка. Существуют они и для охранной системы банка, и службы безопасности, и службы надзора над службой безопасности и т. д., и т. п. Наверное, разумные люди составляли документы и, наверное, думали, что их будут исполнять, так сказать, рискуя жизнью, спасать банковское добро и бабло. Но на самом деле в первую минуту дня икс, когда взорвались все ТЭЦ и в городе началась паника, все службы этой безопасности появились во всех хранилищах и очень организованно стали грузить клиентское добро из ячеек и банковское из хранилищ в бронированные машины и личные джипы, кто куда. Всё это происходило ночью, но очень слаженно. Основные средства, м-м, передвижения, набитые добром, перевезли в укромные места типа шиномонтажного центра для грузовиков и новой оптовой и пока пустой базы. Оставили охрану и вернулись кто по домам, кто как бы на работу.

Утром банки по понятным причинам не открылись. Ситуация в городе выходила из-под контроля властей со скоростью замерзания квартир. А сами власти переместились в сектор двадцать семь, подальше от населения, и там затихли. А в самом населении жёны стали задавать мужьям разные вопросы, самый простой был – и что теперь делать? Эти же вопросы задавали жёны мужьям, которые ночью тырили бабло из банков. А когда исчезло электричество и связь, и вопросы жён стали формулироваться одинаково и зло: «Чё ты, козёл, стоишь как вкопанный?» Наступил хаос в головах у всех фигурантов дела, и чёткий план по реквизированию бабла стал рассыпаться, как стекло машины от выпущенной в него пули. То есть сразу и всё. Многие охранники,