Отказ не принимается (СИ) - Саша Кей

class="p1">Голос делаю строгий и уверенный, и это срабатывает. Виктор высовывает руку, в которую я последовательно сую таблетку, потом стакан.

Проглотив лекарства, Воронцов на меня щурится:

— Заботишься, Тронь?

— Что-нибудь хотите? Пить? Есть? — игнорирую я его подкол. Вот ни фига не соображает, а продолжает троллить. Язвительность у него, видимо, работает на автомате.

— Барби хочу, — бухтит он, но каких-то действий не предпринимает.

На всякий случай щупаю еще лоб. Мне кажется, не такой горячий, как днем, странно, что его колотит.

— Пойдем, пусть спит.

— Как же он меня раздражает, — вырывается у меня.

— Ну хочешь, попросим куклу у Тиль? И подложим ему?

Детский сад. В этом доме большие хуже маленьких.

Вздохнув, я плетусь за Екатериной к детям, которые мгновенно начинают требовать какао, а им его в это время не положено, и наступает долгий и мучительный торг.

В общем, Тиль и Тимошка обещают вести себя прилично целых десять минут, и за это они получат не отвар, а теплое молоко с медом. Непременно без пенки, но зато с овсяным печеньем.

Мда. Твердости у меня в отношении детей немного.

Екатерина только посмеивается над тем, как они меня дожимают.

А на кухне я не удерживаюсь и задаю свои вопросы, не дающие мне покоя:

— Как так получилось, что ребенок не с матерью после развода остался? Эстель ведь еще маленькая…

— Они поженились по залету. Не думаю, что Виктор хорошо понимал свою жену, но он очень хотел ребенка, и когда Галя забеременела, у него вопросов, как поступить не было. Ну и что он ждет от своей жены и матери ребенка для него было тоже прозрачным. А вот Галя думала, что, родив, поручит ребенка нянькам и помощницам и вернется к карьере модели. Амбиций у нее масса. Она всегда мечтала жить во Франции, красивую жизнь хотела, и той, что мог дать Виктор ей было недостаточно.

Я слушаю, раскрыв рот.

Вот у людей проблемы. Меня заботит, как успеть забрать сапоги из ремонта, а тут Франция отодвинулась.

Со слов Екатерины выходило, что, осознав, что Воронцов никуда переезжать не собирается, ведь бизнес у него здесь, и он требует внимания, Галина потеряла к мужу интерес и переключилась на поиск того спонсора, который ей желаемую жизнь подарит.

Сначала были скандалы, потом наступила холодная война, а потом пошли сплетни, что Галю частенько видят с младшим братом Воронцова.

— Последней каплей стал случай, чуть не ставший несчастным. Маленькая Тиль чуть не подавилась какой-то мелочевкой, которую, оставшись без пригляда, сунула в рот. Я уж не знаю, что это было, но что-то принадлежавшее Гале. Няня дернула Виктора с работы, тот озверел, когда понял, в чем дело, и отправился искать жену. И нашел ее в ресторане отеля с братом, где они подкреплялись после бурно проведенного времени.

— Это все равно ни о чем не говорит, — развожу я руками, все еще не решаясь зажечь конфорку, чтобы не упустить молоко в процессе приготовления, вникая в эту семейную драму, напоминающую латиноамериканский сериал. — Подавиться ребенок может, чем угодно, и нянька-то куда смотрела? Вас послушать, так Галина — бездушный монстр.

Я не спешу доверять словам Екатерины.

Во-первых, у меня перед глазами был пример сестры, а во-вторых, Воронцов сам, мягко говоря, не подарок. Стоит только вспомнить его агрессию в первую нашу встречу, да и последующие его поступки милосердием не отличаются.

Екатерина пожимает плечами:

— Я приехала уже после того, как они развелись. Я не считаю Галину, как ты выразилась, монстром. Она просто такая. Материнский инстинкт слабо развит, Галя по сути сама считала себя до сих пор ребенком, вокруг которого надо танцевать с бубном. Не совру, если скажу, что она ревновала Воронцова к дочери, которой он уделял все свое свободное время. Думаю, это одна из причин, по которым она искала другого мужчину. Хотела быть для кого-то важнее всех.

Да уж. Вот они браки без любви и по залету.

Он бесится, что жена не оправдывает его ожиданий, она чувствует себя инкубатором. Кошмар. И ведь взрослые же люди.

— И все равно, просто уехать из страны… Она же не кошку поручила соседке…

— Развод был долгий. Виктору очень не нравилось, что Галя хотела переехать во Францию. Там какое-то законодательство насчет детей хитрое. Был риск того, что ребенка он больше не увидит. В итоге он дал такие отступные, что Галина согласилась. Виктор пообещал, что не будет препятствовать общению с дочерью на территории страны, но вывозить ребенка запретил. Да только с тех пор Галя приезжала всего один раз. Полтора года назад перед тем, как вышла замуж за француза.

Глава 33

У меня сжимается сердце.

Как же так можно?

Перед внутренним взглядом мгновенно всплывают растрепанные хвостики, беззубая улыбка и ясные блестящие, как леденцы, глаза Эстель.

Виктор все-таки очень жесткий.

Хотя Галина сама сделала выбор… Но выбирать между мечтой и дочерью?

Я бы не смогла.

— А Тиль? — голос мой даже немного дрожит, так меня задевает вся эта ситуация. — Она очень скучает?

Екатерина все-таки оттесняет меня от плиты и зажигает огонь под сотейником.

— Иногда. Но она уже отвыкла, что ли… Галя звонит на праздники или по телефону, или по скайпу, но мне кажется, что Тиль воспринимает ее, скорее, как сказочную, а папа вот он рядом, под боком, хоть и пашет по восемнадцать часов сутки. Небось, и свалился потому что перенапрягся, пытаясь вырваться к дочери.

Я сверлю Екатерину взглядом.

— Галю монстром вы не считаете, но осуждаете.

Я сама не могу понять, как отношусь к подобному решению матери Тиль, но мне кажется, что там все не так просто. Жизнь редко бывает черно-белой.

— Завидую, — горько хмыкает Екатерина. — Ей ребенок был не нужен, но она без проблем выносила и легко родила. Ты вот молодец, что решилась. А что без мужика, так кому они нужны? И без них справишься. Или найдешь еще себе порядочного. Я вот проморгала-прохлопала, отцвела впустую, хоть и замужем была. Сначала муж говорил, надо для себя пожить, и я согласилась, а когда захотела ребенка, Вадим заявил, что сейчас не время, надо бизнес поднять на ноги. То одно, то другое. И вот, когда у меня оставался последний шанс, у мужа нашли онкологию. Четвертая стадия. Знаешь, что было больнее всего? На похороны пришла его любовница с десятилетним сыном. И только слепой не поймет, кто его отец. А мне тогда уже сорок шесть стукнуло.

Ой. А я думала, что Екатерина приглядывает за Тиль,