Побочный эффект - Алексей Фомичев

Белеяр не годился для долгой обороны, но и осаждать его было некому. Потому и двух десятков стражников хватало для поддержания порядка, и тын мог задержать налетевшую шайку.

Город уже перерос свою ограду, самые смелые и предприимчивые строили дома за рекой и рвом. Почти вплотную к городу примыкала пристань – деревянный настил. Сюда заходили гребные ладьи, сплавные плоты и долбленки. Ладьи шли из империи, плоты и долбленки были местными.

И хотя речной путь изобиловал трудностями и опасностями, какая-никакая торговля здорово повышала статус города и помогала ему развиваться быстрее даже, чем столица графства.

Поисковики разбились на пары и прошли город вдоль и поперек. Благо на это ушло мало времени. Повстречали стражников, почтительно взиравших на всадников, для тех любой конный – дворянин и господин. Стража набиралась из молодых мужчин лет до двадцати пяти. Вооружение – небольшие дубинки, ножи, рогатины. Но рогатины в городе не носили. Зато таскали кнуты.

Потом заехали на торг. Его недавно вынесли за тын, ибо на площади он уже не вмещался. Торг – полтора десятка навесов и настилов, где продавали мясо, овощи, зерно, кое-какую утварь. Поисковики приценились к мясу и фуражу.

Пока торговались, успевали поспрашивать торговцев. Говорили о мелочах, о быте. Для простых людей внимание дворян – большая честь, и они охотно отвечали, попутно расхваливая свой товар.

– Мы скоро пари заключим, – с усмешкой произнес Макс, когда они с Артемом двинулись от торга обратно в город. – Затащит баронесса тебя в постель или нет.

– Вам все хаханьки! А я никак не пойму, чего она ко мне прицепилась, – с невеселой усмешкой ответил Артем. – Слишком быстро запала. И откровенна, как шлюха на трассе.

– Кто этих баб поймет?! Хотя да… непонятна такая активность. Но может, все это ерунда, а бабе захотелось мужика?

– Скорей бы сдать ее родичу. И надо валить отсюда.

– А куда лететь? Запас времени есть, а чем полнее будут собранные сведения, тем лучше. Вон сколько всего надиктовали! И фото, и видео.

Они миновали ворота, перехватили бдительно-почтительные взгляды двух стражников и любопытные взгляды шедших вдоль дороги женщин. Шли те с реки и несли большие деревянные тазы с бельем. Обнаженные загорелые руки, хорошо обрисованные под платьями тела, веселые улыбки заставили Макса насмешливо присвистнуть.

– Еще неделька воздержания, и я за себя не ручаюсь! Местные мадамы хоть и не блещут, но все же лучше, чем ничего.

– Тебя заклинило на бабах?

– Это, кстати, и тебя касается. Глянь на тех милашек. Что у них в глазах?

– Ну?

– Что ну? Желание. Не явное, конечно, но если какую позовешь – не откажет. Не принято говорить «нет» дворянам. И дело не в страхе. У них другие понятия. И у твоей баронессы тоже.

– Она не моя.

– Не кажи гоп! Утро вечера не обманет!

– Ты еще не все пословицы перековеркал?

Макс подмигнул шедшей последней молодке, чьи груди явно не помещались в тесной сорочке. Та перехватила взгляд и зарделась. Опустила голову, ускорила шаг, едва не наступив на ногу идущей впереди женщины. Но потом дерзко посмотрела на Макса и качнула плечами, отчего грудь пришла в движение, явив себя во всей красе.

Макс аж крякнул.

– Я, пожалуй, заночую не с вами…

Артем скривил губы.

– На разведку пойду. Нам сведения нужны?

– А как же! Особенно о женской одежде и предпочтениях в ночных забавах!

– Не скаль зубы, шеф! Такая девочка мало что знает, но это «что» может оказаться весьма важным.

– Ты серьезно, что ли?

– А то! Найти эту грудастенькую легко, а утром буду как штык!

– Как штык ты будешь ночью. А утром…

– Стоп! Давай без метафор!

Они посмеялись. О чем бы ни говорили мужики, рано или поздно сворачивают на женщин. Так было, есть и будет, пока во всех мирах и измерениях живут люди.

А когда не будет этого… не дай Трапар попасть туда!

В ночную разведку ушел и Михаил Кулагин. Ухмыляющийся Виктор, передав его слова «утром буду», от себя добавил, что Мишка наверняка принесет важные сведения. Лишь бы ничего больше не принес. Ибо лечить это «ничего» некогда, да и нечем. А организовывать обратный переход по такой причине – стыда не оберешься!

Сам Виктор решил не бросать командира одного на съедение баронессе.

– Хоть кто-то должен быть на стреме, покуда вы в разведке! Постерегу ваш сон. Зато в следующий раз моя очередь.

Артем только руками развел. Запрещать парням нет смысла, да и впрямь, как бы ни смешно звучало, но личный контакт может дать неплохие результаты. В плане информации, а не удовольствия.

Ужинали вчетвером в специально отгороженном относительно чистой занавеской уголке. Хозяин харчевни подавал на стол лично. И кланялся каждую минуту.

Сын баронессы вел себя на удивление прилично, не лез с вопросами, послушно уплетал кашу со шкварками и запивал молоком. Потом баронесса позвала служанку, и та забрала ребенка спать.

– Как вам Белеяр, мэор Темалл? – спросила она, протягивая руку к кубку.

Артем вежливо наполнил его вином и пожал плечами.

– Ничего.

– Таких городов в доминингах мало. Только в королевствах есть, да вот еще у графа Мивуса. Здесь не так много рек и больших дорог, потому и не ставят огороженные поселения.

Артем удивленно посмотрел на баронессу. Странные познания выказывает юная вдова. Откуда ей знать такое, да и зачем?

– А властители Тиагана и Догеласте наоборот развивают большие поселения. Заселяют мастеровыми, искусными работниками. Даже меньше берут налоги, чтобы люди шли туда жить.

Поисковики переглянулись. Это уже было что-то непонятное. Баронесса демонстрировала отличное для этой эпохи знание политэкономии. Они были готовы услышать такое от убеленного сединами дворянина, от того же графа, но не от молоденькой женщины, не так давно потерявшей мужа. А тут целый экскурс да еще с примерами.

– Ваш муж служил у короля Тиагана, – сказал Виктор, – видимо, вы от него все это узнали?

– Да, от него…

Легкая усмешка и чуть искривленные губы показали, что ответ вряд ли полностью соответствует действительности.

– А чем он занимался на службе?

– Был смотрителем в дворовом наряде.

Ого! Вот это должность! В королевстве Тиаган дворовый наряд – это управление армии и королевского замка. Смотритель – старший чин наряда, по рангу стоящий вровень с командиром большого отряда, полка. Если перевести на современный язык – полковник.

Что же тогда делал этот смотритель на границе с Дикой Степью и как погиб? Не его дело топором махать и за дикарями бегать! Загадка!

– Как же так вышло, что ваш муж служил при дворе короля Тиагана, а ваши владения в королевстве Догеласте?

Уже задав вопрос, Артем понял, что он был явно лишним. Глаза баронессы на миг сощурились, словно она смотрела на светило, а потом стали прежними. Но этого мига хватило, чтобы понять – поисковики сунулись туда, куда им хода нет.

– Налейте еще вина, мэор Темалл, – нежным голоском попросила баронесса. – Здесь становится прохладно, вам не кажется?

В помещении было прилично натоплено, а в уголке даже жарковато, слабый ветерок, что дул из открытых окон, сюда не доставал. Но Артем не стал говорить об этом. Вино и мнимая прохлада – смена скользкой темы.

«Уж не шпионка ли она? Но чья? И кем тогда был муж? Смотрителем? Или «смотрящим»? Да, тут страсти кипят не хуже, чем при дворах Медичи и Борджиа…»

Баронесса едва коснулась губами края кубка и поставила его на стол.

– Вы не проводите меня до покоев, мэор Темалл? – бархатным голосом произнесла она, одаряя Артема улыбкой.

Тот встал, подал вдове руку.

– Мэор Витар. Хороших снов!

Мэором Витаром был Виктор. Он встал, склонил голову и, когда баронесса отвернулась, подмигнул Артему. Тот украдкой вздохнул и пошел с баронессой к лестнице.

Покои дамы представляли собой небольшую комнату с затянутым тонкой занавеской окном. В центре топчан, где и троим тесно не будет. В углу лавка и стол. На столе – плошка с жиром, куда был вставлен фитиль.

Артем принес с собой большую лучину и от нее зажег фитиль. Местный вариант свечи давал мало света, зато в достатке копоти. Но копоть уходила в окно.

– Не скажу, что здесь уютно, – сказала баронесса, садясь на топчан. – Но вполне прилично. И трав хватает.

Травой синевара – аналога полыни – был застелен пол – и для чистоты и от блох.

– Прикройте ставни, – попросила баронесса. – Немного, а то дует. И дайте вина.

Артем все сделал молча. Он ждал, что будет дальше, не решив еще как поступить. В любой эпохе отказ мужчины вызывал чувство резкой неприязни у дамы. Вплоть до смертельной обиды. А обижать баронессу не стоило, совсем не стоило.

– И все же здесь прохладно, – немного капризно произнесла Узна, опустошая кубок.

Артем покосился на шкуры, что заменяли и матрац и одеяла. Под такими замерзнуть проблематично.