Во власти демона. Брак поневоле (СИ) - Белильщикова Елена

– Давай представим ее вместе, – тихо слетело с моих губ.

Алисия. Моя хрупкая беззащитная малышка. Вспомнилось, как она плакала во сне от кошмара, когда мы познакомились. Как я рассказывала ей сказки и заплетала косички. Как Алисия улыбалась и играла, и читала книжки вслух, и одевала кукол… И угрожала королеве, чтобы защитить меня и Эля. Моя сильная девочка. Дочь не по крови, но такая родная. Я помнила каждую черточку в ее лице, каждый светлый локон, и сейчас они вставали у меня перед глазами.

Клубочек коротко обжег и выпрыгнул из рук. Он резво покатился по полу, и Эль воскликнул:

– Сработало! За ним!

***

Золотой зал находился почти в самом сердце дворца. Большой, просторный, холодный. Посреди стояла магическая клетка. По размерам – сама, как отдельная комната.

Золотые сверкающие прутья казались почти прозрачными. Но как только Алисия попробовала к ним прикоснуться, то больно ударило током. Ойкнув, она отскочила и вернулась на мягкий ковер, расстеленный на полу.

На нем были разбросаны всевозможные дорогие игрушки. Мягкие мишки и зайки в одежках из парчи, куклы тончайшей работы, даже деревянный домик с несколькими комнатами и крохотным сервизом. Но Алисия лишь морщилась, глядя на все это.

Она села на мягкую подушку, валяющуюся прямо на ковре, и упрямо скрестила руки на груди. Так всегда делал папа, когда ему что-то не нравилось. Хотелось бы сейчас быть такой же смелой и сильной, как он!

Алисия зажмурилась, почувствовав, как гаденько заскребло в горле. Нельзя плакать! Даже, если перед глазами до сих пор стояло, как папа остался там, на дороге, в пыли. А Рута – дома. И знать не знает, что Алисия здесь, а не у добрых папиных друзей.

– Тебе не нравится здесь? – раздался надменный голос. – Игрушки плохие? Над этой куклой мастер работал почти год… сидя в темнице. Он помогал ангелам в войне, но я не смогла его казнить. Такой талант должен служить. Служить мне.

Ингрид подошла со спины. Она погладила Алисию по волосам, и та сжалась, как напуганный зверек. А потом резко выпрямилась, словно распрямилась какая-то пружинка. В светло-зеленых глазах вспыхнул яростный огонек.

Алисия вскочила, растрепанная, в шаге от того, чтобы расплакаться. Маленькие кулачки сжались изо всех сил. В воздухе с треском вспыхнул черный огонек. Он устремился прямиком в куклу, и она разлетелась на мелкие кусочки фарфора.

Алисия же резко повернулась к Ингрид. Та была одета в роскошное темное платье с тонкой вышивкой. На поясе висела связка золотых ключей, сверкающих магией.

– Я хочу увидеть папу! И Руту! Вы сказали, просто нужно помочь магией и все! Я хочу домой, пустите меня!

– Если будешь хорошо стараться, увидишь их, – ровно сказала Ингрид, отводя взгляд. – Может быть.

– Вы все врете! – Алисия смело шагнула вперед, задирая подбородок. – Вы хотите разлучить нас! Или убить меня! Ритуалом! Я слышала, как папа и Рута говорили!

С губ Ингрид сорвался тяжелый обреченный вздох. Она присела перед Алисией, подбирая с пола один из осколков. Кончик пальца осторожно скользнул по острому фарфоровому краю. Ингрид смотрела только на него. Не в глаза.

– Ты права. Сначала я хотела просто убить тебя. Забрать твою магическую силу. Так было бы проще… Но сейчас я думаю и о других вариантах. В любом случае, сначала твоя сила должна полностью раскрыться. Так что постарайся, Алисия. Я – не враг тебе. И все понимаю. Когда-то я была такой же маленькой девочкой, и мне тоже было страшно… – Ингрид неосознанно сжала осколок в ладони, чуть не поранившись.

Алисия, как завороженная, протянула руки. Губы едва слышно шевельнулись, выдыхая:

– Такой же…

Она отвела назад локоны, выпущенные из прически Ингрид. Тоненькие пальчики накрыли виски. Совсем ледяные.

Ингрид вздрогнула. То ли от холода, то ли от того, каким пустым стал взгляд Алисии. И одновременно пробирающим. От лица Ингрид отхлынули все краски.

– Алисия, – прошептала она. – Что ты делаешь? Перестань.

– Я просто загляну! – по-детски закапризничала Алисия.

Со страхом в глазах Ингрид медленно-медленно подняла ладони, касаясь ее рук. Но сил сопротивляться не было. Взгляд стал потерянным, зрачки – на всю радужку. А побледневшие губы едва слышно прошептали:

– Нет, прекрати… сейчас же.

***

Столицу демонов держали в осаде. Ингрид была еще совсем малышкой. Она только недавно выучилась счету и письму. Но что такое осада, наступление и контратака, знала назубок.

Ингрид знала, что где-то там вокруг стен города собрались ангелы и пытаются их перелететь, но храбрые лучники и сильные маги-воины держат оборону. И папа тоже. Ведь там целый город и дом-дворец, и даже Вран – вороной конь, которого Ингрид так любила. С детства отец не давал поблажек: никаких пони, никаких деревянных клинков. И теперь во снах она часто видела, как раскрывает черные крылья и летит-летит-летит к столице. А там бок о бок с папой, и меч в руке, и ангелы – замертво на землю.

«Они не такие, как мы, – всегда повторял отец. – Мы воюем с ангелами тысячу лет. Никто и никогда не простит того, сколько было пролито крови за это время. Нам остается только одно. Сражаться. Пока кто-то кого-то не уничтожит».

В полусне Ингрид в очередной раз пронзила ангела клинком. А потом разбудили звуки внизу. Застучали копыта, и грохнула распахнувшаяся о стену дверь.

Ингрид подорвалась на кровати с тяжелой головой. Снова температурило. Как только появилась угроза для столицы, папа привез их сюда, в небольшой замок на севере. Замок. Ага, как же! На деле, захудалый особнячок с текущей крышей, где снуют мыши и всегда холодно.

– Папа знает, что делает! – строго шепнула себе Ингрид, вздергивая подбородок. – Он сказал, это лучшее место, и сюда никто не доберется. А я – будущая королева. И должна все сносить с гордо поднятой головой!

Она прыснула от этой фразы, подслушанной у одной из нянечек. Охотничья псина, которая жила со слугами и кормилась под столом в большом зале, тоже все сносила! Когда бегала от кухарки, снова что-то стащив.

Ингрид набросила на белую ночную рубашку колючую вязаную шаль. Внизу горела одинокая свеча. Она освещала фигуры двоих: мамы и какого-то незнакомого воина. На его лице виднелись грязь и царапины. Дыхание было хриплым, сбитым, слышным даже на лестнице.

Ингрид затаилась на ступеньках, прижимаясь к холодным каменным перилам. А воин рухнул на одно колено.

– Ваше Величество… Король Родерик храбро сражался за свой народ и… был убит, – севшим голосом выдохнул он.

«Король Родерик», – как набатом, продолжило стучать в висках.

– Папочка! Нет! – тонко вскрикнула Ингрид.

Она вскинула ладони ко рту, словно сама испугалась своего вскрика. Папа учил быть смелой, никогда не хныкать и не бояться. Вязаная шаль соскользнула на пол.

А внизу мама пошатнулась, и лицо побелело. Воин вскочил, подхватывая ее на руки, и по холодным комнатам разнесся грубый окрик:

– Воды! Быстрее! Королеве плохо!

Ценой своей жизни Родерик освободил столицу от осады. Вскоре Ингрид с мамой сели в карету, возвращаясь домой. В город, потрепанный боевыми заклятьями. Во дворец, который теперь стал каким-то чужим.

Сразу после приезда мама легла в своих покоях, запретив открывать шторы. По утрам она кое-как вставала, позволяя служанкам приготовить ванну. Иногда чуть-чуть ела, но чаще отказывалась и плакала. И все сильнее болела.

– Она погибнет от горя. Просто иссохнет от тоски по Родерику. Бедная, бедная королева… В ней больше не осталось воли к жизни и сил бороться с болезнью, – как-то раз подслушала Ингрид слова целителя, обращенного к помощнику.

И внутри всколыхнулась жгучая и черная ярость. Совсем не детская.

Глава 19

Ингрид с недетской силой дернула тяжелые двухстворчатые двери. Внутри кипела и клокотала демоническая магия. Даже в глазах горели искорки, как отблески огня.

Мама даже не шевельнулась, съежившись на боку под одеялом. Ингрид зло рыкнула, подбегая к окну. Тонкие пальчики сомкнулись на жестком золоченом шнуре. Минута – и все тяжелые шторы в комнате разъехались. Над столицей демонов занимался туманный, как кровь в молоке, рассвет.