Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

ты не можешь взять в путешествие любимую женщину… Может ну его нафиг, это путешествие?

Именно эти мысли и смущали Санька, когда он посреди Донца Дьявола размышлял: брать или не брать? Поэтому сейчас отметаем их как непродуктивные. Квест не квест, а Неженка полезет в одну из этих нор независимо от решения Санька. А она в настоящий момент — единственный его союзник. Других даже в потенциале не наблюдается. Пойдет одна — запросто пропасть может. А Саньку она нравится. Всегда хотел собачку с характером.

— Хорошо, — решился он наконец. — Я иду с тобой. Только полезем в самую большую дырку. В меньшие я просто не протиснусь.

Ну, покровитель всех отважно-слабоумных, старина Авось, не подведи!

Но овес овсом, а кое-о-чем позаботиться не помешает.

— Нам нужен правильный запах, Неженка, — сказал он. — Организуй. Кто тут самый вонючий?

— Вон те, — киноид показала на одну из приземистых шестиногих зверушек с широкими плоскими хвостами и узкими мордами. — Воняет отвратно.

— Придется потерпеть, — Санек, не снимая маскировки, выдвинулся из-под дерева и сцапал одну из вонючек. Минимальный импульс — и готов очередной паралитик. Весила зверушка приемлемо: килограммов пятнадцать.

— Держись ко мне поближе, — велел он. — Вот возьми в зубы, — Санек кивнул на выпавшую из лапок добычи связку синеватых плодов.

Неженка выполнить команду не спешила.

— Если придется драться…

— Если придется — выплюнешь. Вперед, пока я не передумал.

Саньку пришлось поманеврировать: быть невидимкой в толпе монстров дело непростое. Особенно сложно было с теми, кто руководствовался зрением, а не нюхом. Но обошлось. В первую очередь потому, что большая часть тварей пользовалась норами поменьше и потому что Санек держался в кильватере Неженки, которая была заметно крупнее большинства тварей.

И вот они с киноидом — внутри. Просторный коридор, в котором спокойно разминулись бы два грузовика, тускловато светящиеся стены (мох?), плавно уходящий вниз пол из хорошо утоптанного грунта. Такую бы живую технику — Метрострою.

Движение в основном коридоре было умеренным. Протопал здоровенный жук с двумя комплектами жвал и слоновьим хоботом, весело промчались зелененькие кабанчики о шести ногах, обогнав Санька и свернув в одно из ответвлений. Таких отнорков было немало. Многие вели в подземные залы, которые отлично просматривались из коридора, поскольку дверей в Гнезде, похоже, не предусматривалось. Внутри этих помещений велась какая-то деятельность. Или не велась. В одном, например, буквально штабелями лежали уже знакомые Саньку зверушки — любители плеваться кислотой.

Начались проблемы с освещением. Без помощи скафа Санек скорее всего и не разглядел бы ни фига. Но визор уверенно собирал картинку, комбинируя и усиливая разные спектры.

Неженка чесала рысцой, время от времени оглядываясь и фыркая. Не нравилась ей вонючка. Санек следовал за ней в том же темпе, то есть около десяти километров в час, пассивно фиксируя окружающее, и попутно составляя карту Гнезда. Тот же принцип, что и в скалолазании: при подъеме намечать трассу для спуска. Дюльфером, понятно, быстрей и проще, но не всегда применимо. Составление карты двигалось медленно. Сканер в пассивном режиме захватывал очень небольшие области, немногим больше, чем видели глаза Санька в расширенном спектре. Активный режим Санек запускать опасался. Стопудово засекут. И даже в этом, ограниченном, варианте Санек мог «видеть», что их тоннель — не единственный. Вверху, внизу, слева и справа то появлялись, то уходили в стороны ходы разного сечения, а кое-где сканер отслеживал значительного объема каверны, в которых находились объекты биологического происхождения. Жизнь в Гнезде кипела.

Санек наблюдал и фиксировал, Неженка искала. Нюхом. Сначала — не очень уверенно, но потом свернула в один из коридоров поуже и перешла на рысь. Надо полагать, монстряшка что-то учуяла. В этом Санек на нее целиком полагался. Чувствительность и дифференциация ее обонятельных рецепторов многократно превосходила аналогичные возможности «шкуры». Тем более что у Санька даже не было образца нужного запаха.

Движения в выбранном коридоре было еще меньше, чем в главном. Пару раз попадались навстречу мелкие мутики, проигнорировавшие и киноида и Санька.

Сложности возникли, когда сканер показал отметку в 87 метров ниже уровня почвы и киноид в очередной раз свернула. Резко сузился ход. Саньку пришлось согнуться, чтобы не цеплять головой потолок. Конечно, возможности скафа позволяли достаточно долго двигаться хоть гусиным шагом, хоть вообще на четвереньках, но сражаться, стоя на четырех точках, не слишком удобно.

— Мы правильно идем? — уточнил Санек.

— Я чую след, — зажатый в зубах груз не мешал киноиду говорить.

А вот ответ насторожил.

— Чей именно след? — уточнит он. — Твоей подружки?

Неженка остановилась. Даже голову к нему повернула:

— Конечно нет. Тех, кто ее унес.

Что ж, логично. Но ничего не гарантирует. Принцессу вполне могли передать другим носильщикам. Однако ничего лучшего Санек предложить не мог.

Зато могла Неженка.

— Еще след того шамана есть, — добавила киноид. — Он старый, но сильный.

А потом им перекрыли дорогу.

Краб.

Не такой здоровенный, как те, с которыми Санек уже сталкивался, но, растопырившись, двухметровой ширины коридор мут перекрыл полностью.

Киноид остановилась.

Выплюнула поноску.

Краб зацепил фрукты клешней, подтащил поближе…

И подался в сторону, пропуская.

Неженка подхватила связку и двинулась дальше, проскользнув между стеной и бронированной тушей.

Санек — за ней.

Не вышло. Путь ему преградила щелкнувшая клешня.

Застанить краба Санек не мог: зацепил бы Неженку. Поэтому пришлось действовать жестко, лазером. Бить в панцирь Санек не рискнул. Благо, у него была более подходящая цель: щель пасти. Синий, ослабленный до пятнадцати процентов, луч ударил между мандибулами. Короткий росчерк, изнутри разрушивший мозг или то, что у мута его заменяло.

И Санек оказался прав насчет панциря. Крепкий. Луч, который был способен проплавить трехмиллиметровый стальной лист, даже изнутри не прожег панцирь.

Санек откинул в сторону клешню, протиснулся в щель, игнорируя через судорожно подергивающиеся лапы краба, и догнал Неженку.

— У дохлого изменился запах, — сообщила киноид.

Не удивительно. Внутри у мута выжжена дырка метровой длины.

Однако, плохая новость. Если кто-то учует, что у сторожа не все в порядке…

— Она здесь! — воскликнула Неженка так громко, что Санек поморщился.

Замечание делать не стал. Смысл?

Да и не успел бы. Киноид уронила фрукты и рванула вперед.

Санек припустил за ней, но куда там! Согнувшись да с вонючей зверушкой под мышкой…

И через несколько секунд впереди — звуки боя. Вернее, грызни. Рычание, хрюканье, шипение…

Когда подоспел Санек, все уже закончилось.

Неженка стояла среди