7 навыков высокоэффективных людей: Мощные инструменты развития личности - Стивен Кови

В разумных дозах развлечения позволяют отдохнуть и телу, и душе и могут пойти на пользу семейным отношениям и отношениям с другими людьми. Однако сами по себе развлечения не приносят глубокого, продолжительного удовлетворения и ощущения полноты жизни. Человек, сосредоточенный на получении удовольствий, слишком быстро пресыщается тем, что уже испытал, и требует все новых и новых ощущений. И каждое очередное должно быть масштабнее и лучше, впечатлять сильнее, приносить большее наслаждение. Человек в таком состоянии практически впадает в нарциссизм и все в жизни начинает воспринимать сквозь призму удовольствий, которые он может получить здесь и сейчас.

Слишком много праздников, которые длятся слишком долго, слишком много кино, телевизора, видеоигр, слишком много расслабляющего свободного времени, когда человек привыкает идти по пути наименьшего сопротивления и, растрачивая время, растрачивает жизнь. Способности человека остаются неразбуженными, таланты не развиваются, сознание и душа погружаются в летаргию, а в сердце возникает пустота. Где же внутренняя безопасность, ориентированность, мудрость и власть? На самой нижней точке развития, в удовольствии от улетающих мгновений.

Вот что пишет Малколм Маггеридж в «Откровениях XX века» (Malcolm Muggeridge. A Twentieth-Century Testimony):

Оглядываясь на прожитую жизнь – а это со мной иногда случается, – я больше всего поражаюсь тому, что всё, некогда казавшееся наиболее важным и привлекательным, теперь представляется самым нелепым и абсурдным. Например, успех во всевозможных его проявлениях; известность и слава; мнимые удовольствия, вроде зарабатывания денег, обольщения женщин или путешествий – метаний по всему свету, подобно Сатане, в стремлении попробовать все, что предлагает ярмарка тщеславия. С позиции сегодняшнего дня все эти старания ублажить себя кажутся не более чем мыльным пузырем, тем, что Паскаль называл «облизыванием земли».

В центре – друг/враг. Помещать друзей в центр своей жизни свойственно главным образом молодым людям (хотя и не только им). В юном возрасте для человека исключительно важно быть принятым в общество сверстников, быть своим в их компании. Источником всех четырех жизнеобеспечивающих факторов становится искривленное и постоянно меняющееся социальное зеркало, порождающее высокую зависимость от изменения настроений, чувств, отношения и поведения других.

В центре может находиться и один друг. В этом случае отношения становятся похожими на брачные и порождают эмоциональную зависимость от одного человека, раскручивание спирали «любовь – ненависть» и негативное взаимодействие.

А что случится, если в центр жизни поместить врага? Большинству людей это и в голову не придет, и, вероятно, никто не сделает это осознанно. И тем не менее концентрация на враге – явление очень распространенное, особенно когда люди, находящиеся в серьезном конфликте, вынуждены общаться друг с другом. Если человек чувствует, что с ним обошлись несправедливо, а личность обидчика является для него социально или эмоционально значимой, он легко позволит этой несправедливости поглотить себя и сделает обидчика центром своей жизни. Вместо того чтобы проактивно управлять своей жизнью, человек, сконцентрированный на враге, контрзависимо реагирует на поведение и отношение к себе воображаемого противника.

Один мой приятель, преподаватель университета, дошел буквально до безумия из-за некоторых черт характера одного представителя администрации, с которым у него не сложились отношения. Он постоянно думал о нем, пока это не превратилось в навязчивую идею. Эти мысли настолько овладели моим приятелем, что стали влиять на его отношение к членам семьи, к церкви и коллегам по работе. В конце концов он пришел к убеждению, что ему следует уйти из университета и найти место преподавателя где-нибудь еще.

– Если бы не этот человек, ты бы остался в университете? – спросил я его.

– Да, – ответил он. – Но пока он здесь, я не могу работать, это отрицательно на меня действует. Я должен уйти.

– Но почему ты превратил этого человека в центр своей жизни? – спросил я.

Преподаватель был шокирован таким вопросом. Он стал опровергать мои слова, однако я сумел убедить его в том, что он позволил другому человеку и его недостаткам исказить карту собственной жизни, пошатнуть свою веру и испортить отношения с близкими людьми.

В конце концов мой приятель признал, что тот человек оказал на него такое воздействие, но продолжал отрицать, что сам позволил этому произойти. Он возложил ответственность за сложившуюся ненормальную ситуацию на администратора, себя же виновным в этом считать отказывался. Однако в процессе нашего общения он постепенно пришел к осознанию того, что ответственность за происшедшее конечно же лежит на нем и что, не сумев справиться с ситуацией, он повел себя безответственно.

Многие люди, пережившие развод, попадают в аналогичную ситуацию. Они долгое время остаются в плену злости и обиды по отношению к бывшему супругу и продолжают оправдывать себя. В неком отрицательном смысле психологически они все еще остаются женатыми, нуждаясь в недостатках бывшего партнера для обоснования справедливости своих обвинений.

Многие люди, которые были старшими детьми в семье, проносят через всю свою жизнь тайную или открытую ненависть к своим родителям. Они обвиняют их в прошлых обидах, в равнодушии или в большей любви к младшим детям. Они ставят в центр своей взрослой жизни эту ненависть и живут по соответствующему ей реактивному сценарию.

Человек, центром жизни которого является друг или враг, лишен чувства внутренней безопасности. Его самооценка очень изменчива и зависит от настроения или поведения других людей. Его внутренняя ориентированность основана на предполагаемой реакции окружающих, его мудрость ограничена призмой социальной парадигмы или параноидальной зацикленностью на враге. Такой человек лишен власти. Им управляют другие люди.

В центре – церковь. Я убежден, что почти все глубоко верующие люди согласятся, что посещать церковь и быть духовной личностью – не одно и то же. Есть такие люди, которые настолько поглощены церковными обрядами и действами, что становятся безучастными к насущным человеческим потребностям, их поведение начинает противоречить тем заповедям, которые они сами провозглашают. Но есть и другие, которые не так часто посещают церковь или не посещают ее вовсе, но их позиция и поведение свидетельствуют о том, что в центре их жизни находятся истинные принципы основополагающей иудейско-христианской этики.

Всю свою жизнь участвуя в деятельности организованных церковью общественных групп, я открыл для себя, что посещение церкви не всегда означает следование проповедуемым церковью принципам. Вы можете быть активным в церкви и пассивным в следовании священному писанию. У человека, центром жизни которого является церковь, может возникнуть преувеличенное представление о значении имиджа и необходимости создавать видимость. Это приводит к лицемерию, которое подрывает внутреннюю безопасность и чувство самоуважения. Внутренняя ориентированность определяется общественной совестью, и люди, сконцентрированные на церкви, часто склонны навешивать людям различные ярлыки: «активный», «пассивный», «либеральный», «ортодоксальный» или «консервативный».

Поскольку церковь – это формальная организация, основу которой составляют соответствующие политика, программа и практика, а также конкретные люди, сама по себе она не может предложить человеку сколько-нибудь глубокого и устойчивого чувства внутренней безопасности и собственной ценности. Дать это может следование принципам, проповедуемым церковью, однако сама церковь как организация на это не способна.

Не может церковь дать человеку и постоянного ощущения внутренней ориентированности. Люди, сконцентрированные на церкви, часто имеют привычку жить изолированно. Их действия, мысли и чувства в воскресные дни полностью отличаются от того, чем они живут в будни. Такая раздвоенность еще больше подрывает внутреннюю безопасность и усиливает потребность в навешивании ярлыков и самооправдании.

То, что человек видит в церкви конечную цель, а не средство ее достижения, губительно сказывается на мудрости и ощущении равновесия. Хотя церковь претендует на то, чтобы указать человеку источник внутренней силы, сама она такой силой себя не объявляет. Она считает себя средством связи божественной силы с человеческим естеством.

В центре – я сам. Пожалуй, самым распространенным в наши дни центром является сосредоточенность на самом себе. Наиболее яркая ее форма – эгоизм, который попирает ценности большинства людей. Но если мы внимательнее присмотримся к распространенным подходам к развитию и самореализации, то в их основе часто сможем увидеть концентрацию на самом себе.