Сердце дракона — принцессе игрушка (СИ) - Ясина Зоя

— Так и было, — согласился Кысь. — До недавнего времени.

И откуда же эта коза взялась!? Главное — когда она успела? Кысь почти всегда со мной… Хотя я, конечно, не знаю, куда он убегает и с кем проводит время…

— Ты в нашем платье, — заметил Кысь, улыбаясь.

— Да, твоя мама мне сшила, — подтвердила я.

— Ай, я хочу чтоб ты знала, — он прислонился своим лбом к моему. — Если мы попадём на отбор, я не позволю, чтобы ты кому-то досталась.

— Кысь, ты не волнуйся за меня, — начала я лепетать первое, что приходит в голову. — Я в любом случае отобьюсь от любого жениха. Выбирай себе невесту из кого хочешь!

— Я приду за тобой, — Кысь меня обнял и прикоснулся губами к шее. Цветочный запах усилился, как и свет палящего солнца. У меня рябило в глазах, и в какой-то момент я поняла, что уже не рябит, а темнеет. Но я успела осознать, что Кысю тоже стало плохо, и падаем на землю мы вместе.

Глава 35. Пробуждение

— Ну как, лучше стало? — я открыла глаза и увидела Альмугеш. Она поила меня каким-то противным на вкус снадобьем.

— Скажи, а не могут быть эти ваши отвары сладкими, ну для разнообразия? — спросила я, но всё таки сделала ещё глоток. Отвар мне помогал. — А где Кысь?

Я была дома у ведьмы, в постели, которая, видимо, предназначалась для меня. Правда, я в ней так ни разу ещё и не ночевала.

— Кысь у себя дома. Вас нашли на лугу.

— Кто нашёл? — не поняла я.

— Деревенские ребята. Видели, как вы рванули на луг, а у обрыва растёт сильная дурман-трава.

— Дурман-трава? — переспросила я.

— Ну да, — кивнула ведьма, подавая мне напиток. — Вы надышались оба, и вам стало плохо. Те, кто вас оттуда вынес, прятали носы под тряпками и задерживали дыхание.

— Ого! — удивилась я. — А какое у неё действие, у этой дурман-травы?

— Дурманит сознание и усыпляет, — спокойно объяснила Альмугеш.

— А насколько дурманит? — не отставала я. — Человек не начинает делать всякие глупости?

Хотя о каких глупостях может идти речь? Все глупости я успела натворить ещё во дворе дома Акейши. Ну а Кысь… Он, наоборот, рассказал мне правду. О какой-то девушке… Только я так и не поняла, что значило, что он за мной придёт на отбор и зачем он…

— Скорее, сделает, что у него давно на уме. Или на сердце, — ведьма хитро на меня посмотрела. — Ох, Ай, и откуда же ты свалилась на наши головы?

Вот именно что свалилась. Самое верное слово. Я посмотрела на свою руку. Заметила синяки.

— А… это знаешь что? — улыбнулась Альмугеш. — Вы держались за руки, и вас никак не могли расцепить.

— Это что они, силой нас растаскивали? — я разглядывала пострадавшую кожу.

— А надо было вас снова укладывать спать вместе? — посмеялась ведьма. Я уже даже не смутилась. Хватит с меня их шуточек. На отбор я иду, а там меня слишком не волнует, как и что сложится. Лишь бы Кыся допустили до этих их состязаний на взрослость.

Глава 36. Дичь в дар

День состязаний для юношей настал. Перед этим они все ушли в лес. И Кысь тоже. С того самого забега по лугу я с ним не виделась, не разговаривала. Я решила выкинуть произошедшее из головы и полностью посвятить себя обучению ремеслу ведьмы.

Мне предстояло выучить целую кучу рецептов приготовления отваров. Ещё и от таких болячек, о существовании которых я раньше и не подозревала. Я кое-что начала смыслить в управлении стихиями и разными природными элементами. Эти знания раскрывались постепенно, и Альмугеш шутила, что скоро ей придётся у меня учиться.

Ещё она заставляла быть меня чуткой и внимательной с людьми. К ней приходили за лекарствами, и Альмугеш готовила мази, травяные сборы и отвары, а я ей в этом помогала. Ну и трудотерапию никто не отменял — я мела полы после того, как собирая букет из очередных полезных травок, мы засыпали травой, сорняком и соломой весь дом.

День отбора близился. Я очень переживала. Ко мне приходила Кайра. Изредка мы с ней вместе выходили, чтоб я погуляла с деревенскими девушками. Они меня не прогоняли, но и дружить со мной не стремились. Я тоже держалась особняком. Только Кайре я явно нравилась.

Наконец, я осмелилась и спросила у неё, есть ли новости от Кыся? Новостей не было. Он ушёл очень далеко — выслеживать какого-то редкого зверя — Лисоя. Я так поняла, что это довольно опасное предприятие, но с Кысем никто спорить не стал. Можно только ждать.

Ко времени начала состязаний деревню украсили. На стенах домов появились вырезанные из дерева дощечки с изображениями свирепых воинов, мужественных лиц, священных животных. По центру у дома вождя очистили большую площадку. Альмугеш объяснила мне, что там будут проводиться состязания юношей.

День, когда всё должно произойти, близился. Я заметила, что девушки тоже готовятся. Обсуждают наряды, вышивку, готовят новые платья. То и дело шепчутся о мальчиках. Гадают, кто в этом году будет первым воином. Про Кыся тоже говорят много, хотя добавляют, что он, конечно, должен был бы появиться на состязаниях через пару-тройку зим. Но… Многие, оказывается, готовы посидеть в невестах, чтобы его подождать! Ох, как я рассвирепела! Мне опять началось чудиться, что среди них точно есть какая-нибудь коварная красавица, которая заняла все мысли понравившегося мне мальчика.

Одёргивать себя и напоминать, что мне вообще-то, всё равно никогда и ничего здесь не светит, и у меня другая судьба, я устала. А вдруг меня вообще не найдут? Вдруг я останусь в этой деревне навсегда? Тогда как я могу допустить, чтобы Кыся получила другая девочка?

Наконец, отроки начали возвращаться. Я разглядывала каждого из них и оценивала на глаз, сколько дичи они приносили и какой? Кайра была рядом, тоже давая свою оценку.

Пока самую большую дичь принёс сын вождя — Мирас. Это была какая-то не то косуля, не то олень. Альмугеш объяснила мне, что это очень и очень неплохо.

Я внимательно посмотрела на самого Мираса — девушки прожужжали о нём друг другу все уши. Как и все в деревне — темноволос и смугл. Красивого или необычного я в нём не заметила ничего. Но что-то девушкам всё же нравилось. Я решила, что это хорошо развитые мышцы и статус сына вождя. Ещё мне показалось, что он значительно старше других прибывающих юношей. Та же Альмугеш рассказала, что зиму назад отец не пустил Мираса на состязания на право зваться мужчиной. Посчитал, что тот ещё юн и слаб, хотя его возраст как раз подошёл.

М-да… Сомнительная стратегия — целую зиму держать сына при себе, когда все ровесники уже заслужили право считаться взрослыми.

— Хват хочет, чтобы его сын стал первым воином, — шепнула Альмугеш, посмеиваясь.

— Теперь, выходит, он старше остальных… — кивнула я, слишком засмотревшись на сына-переростка. Он мой взгляд заметил, ухмыльнулся и подмигнул мне. Я только фыркнула.

Появился ещё один юноша — Шио. Он принёс сразу двух косуль, но поменьше по размерам, чем была одна у Мираса. Я рассудила, что мяса всё равно больше, и он должен взять верх. Но решат судьи.

Третьим пришёл ещё один отрок — Ахау. Вот он мне сразу не понравился, впрочем, как и сын Хвата. Но этот Ахау вёл себя нагло. Принёс какого-то малюсенького кабанчика, а гонору было, как если б завалил всю деревню на зиму мясом. Рассказывал, как он лихо схватил этого свирепого зверя, как он с ним боролся.

— А разве на таких не ловушку роют в земле? — наугад предположила я, заметив измазанные землёй шкуру и копыта.

— Наша новая ведьма? — усмехнулся Ахау, разглядывая меня. — Считаешь, что разбираешься в охоте?

Я ничего не стала ему отвечать, только поглядывала с волнением на лес. Кысь не появлялся.

Приходили отроки помладше. Приносили ещё косуль, какие-то разновидности грызунов, незнакомых мне пушистых зверьков.

Чуть позже заявился Пава. Он тоже мне не нравился, успела слегка понаблюдать за ним, пока изредка пересекалась с деревенскими. О нём ходили нехорошие слухи. Что-то о брошенной невесте и о том, что он идёт на отбор уже второй раз. Первый, он, значит, прошёл — у него на руках и всём теле красовались вычурные росписи. Значит, он придёт только за невестой, но от состязаний не отказался. Хочет быть первым воином. В прошлую зиму, видимо, не получилось.