Из-под глыб (Сборник статей, Часть 2) - неизвестен Автор

Михаил Агурский

В отличие от других участников сборника "Из-под глыб", провозглашающих своей целью национальное и духовное возрождение русского народа, я являюсь участником движения, целью которого является национальное и духовное возрождение еврейского народа. Несмотря на, казалось бы, полное несходство наших целей, нас объединяют многие общечеловеческие идеалы, а также общность исторической судьбы в последние более чем полвека. Как русский, так и еврейский народы России пережили глубокую трагедию, поставив себя под господство тоталитаризма. Еврейский народ, увлекшись социальным миражем революции, добился в первые десятилетия советской власти крупных социальных преимуществ по сравнению с тем, что имел в дореволюционный период. В своем большинстве русские евреи отказались, в погоне за призрачными целями, от собственных традиций, языка и духовной культуры. Это, однако, привело не к ослаблению, а к усугублению национального конфликта в стране, что, в частности, и обусловило недавнее возрождение еврейского национального движения. Русский народ, хотя и по несколько иным причинам, также оказался в состоянии глубокого национального кризиса, несмотря на внешнее могущество страны, где он является большинством. Не случайно, что и в его среде возникает ширящееся национальное движение. Перед обоими движениями стоит задача выбора национальных целей, ибо простое обособление в национальные рамки без духовного возрождения может привести наши народы к еще худшей катастрофе. Эти цели не всегда совпадают друг с другом, как например, в отношении к эмиграции, но они ни в коей мере не являются антагонистическими. Более того, в заботе о будущем мы и пытаемся осмыслить многие культурные, социальные и экономические проблемы, считая в то же время, что коренной проблемой современности является духовное возрождение. Мы пытаемся сформулировать национальные цели так, чтобы они смогли стать предметом обсуждения наших народов. Но наши усилия не имеют узко национального характера, ибо мы пытаемся передать всем людям свой опыт, который, как мы глубоко убеждены, имеет исключительное значение, ибо он позволил бы многим народам избежать трагических ошибок. Нами, в частности, движет убеждение в том, что более чем полувековая история СССР говорит о полной несостоятельности как в нравственном, так и в общественно-экономическом плане обветшалых марксистских догм, превратившихся в тормоз духовного и социального прогресса. Те успехи, которых добивался СССР, имели место лишь тогда, когда он отказывался от марксистских рецептов. Однако, отрицание марксизма, как устаревшей и вредной идеологии и общественно-экономической системы, построенной на его основе, вовсе не означает того, что для нас является сколько-нибудь привлекательной в качестве альтернативы господствующая до сих пор на Западе общественно-экономическая система. Обе конкурирующие в наше время системы на самом деле являются лишь различными формами потребительского общества и обречены на катастрофу. Мы ищем других форм социальной и экономической жизни, отрицая как тоталитаризм, так и вырождающееся парламентаристское общество. К сожалению, затаскан и скомпрометирован в империалистических целях лозунг дружбы народов. Но я полагаю, что все участники сборника уверены в том, что подлинная дружба народов может быть основана лишь на гармоническом сочетании различных национальных движений. Я считаю свое участие в сборнике живым опровержением зоологического национализма и расизма, с какой бы стороны он ни проявлялся.

Вадим Борисов

В череде самых острых, самых больных для нынешней России социальных, духовных, культурных вопросов одно из первых мест принадлежит вопросу возможна ли для русского народа национальная будущность? Особенно резко ставится он сейчас, когда многими ощущается приближение каких-то исторических перемен - то ли обнадеживающих, то ли зловещих. Будущее, как известно, отбрасывает тень, и нам, в этой тени живущим, необходимо постараться разглядеть его контуры, памятуя о горьком, но и глубоком опыте наших предшественников. Необходимо, если мы хотим продолжать осмысленное историческое существование. Последние десятилетия нашей жизни принесли с собой понимание давно известной, но вечно пренебрегаемой истины, гласящей, что для гибели народа совсем не нужно его полного физического уничтожения. Достаточно отнять у него память, мысли и слово - и душа народа будет убита. Еще долго история может наблюдать леденящее зрелище роста обездушенного и омертвевшего тела, но в свой срок она становится свидетельницей его предрешенного распада. Сейчас в нашем обществе довольно широко распространилось убеждение, что именно такая судьба ждет русский народ. И приходится, к несчастью, признавать, что для этого жуткого предсказания есть слишком много оснований. Существует мнение, что нарастающий с каждым годом поток эмигрантов с вещественной убедительностью доказывает, что Россия стоит на грани национального распада (его не следует путать с распадом политическим) и что все живое не только может, но и должно ее покинуть, чтобы агония не охватила и его. Но этого исхода не может равнодушно вынести никакое человеческое сердце, если Россия для него - не только "тюрьма народов". Из этого чувства рождаются и множатся сейчас пусть неуверенные пока, пусть даже ошибочные, но живые попытки нащупать пути национального возрождения. В разных группах нынешнего образованного слоя это стремление к национальному возрождению, уже ясно обозначившееся, понимается и принимается по-разному: от безоговорочной поддержки любых его форм до безоговорочного отвращения к самой идее его. Недавняя - и длящаяся до сих пор - полемика вокруг "Письма вождям Советского Союза" А. Солженицына с предельной очевидностью обнажила этот спектр. "Письмо" А. Солженицына - это первая серьезная попытка, пусть не бесспорная, изложить программу спасения нашего измученного и оглушенного народа. И за это горячее сочувствие к нему его бранят "националистом" и чуть ли религиозным фанатиком. За нашу недолгую пореволюционную историю мы успели перезабыть и перепутать смысл всех подобных слов. Мы перебрасываемся этими стертыми пятаками, думая, что знаем их настоящую цену. Но это свидетельствует не только об исторической безответственности нашего образованного слоя; в еще большей мере это - результат разорванности нашего национального самосознания. В завязавшемся сейчас споре о России воскресли все прежние неразрешенные противостояния русской мысли, но теперь они обострены, осложнены и искажены нашим небывалым, полувековым опытом. Сегодня от их решения не риторически, а реально зависит жизнь нашего народа. Не мне одному, вероятно, доводилось слышать разговоры о том, что национальные чувства - вещь сама по себе не плохая, но что этот народ, эта страна таких чувств не заслуживают. Авторы сборника "Из-под глыб" стоят на иной точке зрения. Все мы верим, что русскому народу суждено достойное будущее. Но если сегодня нашему обществу не удастся открыть в себе источник сил, способных вернуть ему нерасщепленное национальное сознание, если оно по-прежнему не захочет духовно сосредоточиться - все нынешние возбужденные попытки общественной жизни действительно могут оказаться последней агонией России.

Евгений Барабанов

ХРИСТИАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА

Древние греки сохранили для нас поучительную легенду о сказочном царе Мидасе, который в ненасытном желании господствовать над миром получил от богов страшный дар: все, к чему бы ни прикасались его руки - неизменно превращалось в золото. В конце концов царь умер от голода. Над нашей цивилизацией тяготеет рок не менее страшный: все, к чему бы ни прикасались мы, о чем бы ни вели рассказ, к чему бы ни звали - все с подавляющей безнадежностью отчуждается от своих подлинных истоков и переходит в самовластный мир идеологии и политизации. Это явное или скрытое рабство человека у идеологии и политики кажется чем-то неизбывным и непреложным. И может быть, именно поэтому мы стали слишком подозрительны ко всякой убежденности и утвердительности в суждениях. В человеческом знании о том "как надо" - мы обычно прозреваем опасность нарождающегося идолопоклонства. И опыт истории подтверждает - это идолопоклонство совсем не безобидно: во имя "правой" или "левой" идеологической "правды" приносятся отнюдь не метафорические, а самые что ни на есть реальные жертвоприношения. Кровавые государственные перевороты, гражданские войны, террор и насилие, преследования и гибель в неволе инакомыслящих... Слишком легко во имя отвлеченных идей отнимаются жизнь и свобода как у отдельного человека, так и у целого общества... Вся планета живет сегодня под знаком возможной тотальной катастрофы на почве идеологической вражды и конфронтации. При этом все мы знаем, сколь здесь непрочны и обманчивы надежды на исключительно политические решения. В качестве противоядия идеологическому и политическому беснованию, Организация Объединенных Наций выдвинула "Всеобщую Декларацию Прав Человека". Человек, его свобода и убеждения со всей безусловностью ограждены в ней от произвола и релятивизма. Но вот мы видим, как в разных частях света эти безусловные принципы и права претерпевают невероятную идеологическую метаморфозу. И вслед за нею, как неизбежное и неотвратимое следствие, дегуманизируется человек и культура, духовно деградирует общество. Все это порождает глубокую тревогу среди христиан всего мира. Христиане не случайные гости на земле. На нас возложена нравственная ответственность за судьбы мира. И христианство, как религия подлинной духовной свободы, возвещающая высокое назначение человека, именно теперь, в эпоху углубляющихся кризисов и угрожающих обвалов, должно проявить свою инициативу. Прежде всего - это утверждение подлинной иерархии духовных ценностей, утверждение творческой свободы человека. Христианская инициатива - это не новая идеологическая экспансия, но духовная активность, действенная реакция на зло и ложь нашего мира. Только в духе терпения, милосердия и нравственной ответственности христиане помогут вернуть человека самому себе, освободить его от магии идеологического отчуждения. В этой связи крайне трудно и мучительно говорить о русской Православной Церкви. Трудно увидеть ее реальность лицом к лицу, проникнуть за ту помпезную позолоту и накипь политических страстей. Трудно почувствовать всю сложность переживаемого ею кризиса и сохранить незамутненным виденье ее глубинного света. Сверху и снизу церковная жизнь прикрыта идеологическим декорумом. Сверху сановные иерархи пытаются заверить мир, что религиозная жизнь в России исполнена благоденствия и довольства. Снизу - огромное число верующих принимает подневольное существование Церкви как неизбывное и утверждает необходимость отрешенности христианства от жизни мира. Эти две столь несхожие между собой идеологии вместе выявляют наиболее глубокий пласт кризиса - разложение самого христианского сознания. Отчасти в этом повинна тотальная секуляризация, проведенная атеистическим государством, которая крайне сузила границы религиозной жизни, сведя ее только к "культовым нуждам". Но не меньшая вина здесь и самих христиан, подменивших дух Евангельской свободы обрядовым благочестием. И теперь многие верующие искренне полагают, что храм, богослужение и молитва - есть вся полнота христианства. Православный человек ищет и встречает Христа у Евхаристической Чаши, и почти не видит Его в истории. Однако христианство не исчерпывается культом. Границы действенно христианской жизни простираются гораздо шире. Они включают в себя значительную область культуры, общественной и национальной жизни. И каждая из этих областей нуждается в творческой, преображающей мир активности христианства. Но мы и сегодня остаемся еще пассивными в отношении к миру. В нас нет собственной религиозной воли, собственного попечения о мире. Мы как будто забыли, что нам доверена великая инициатива, что через нас проходят лучи и энергия Божьего устроения мира. Разумеется, не христианство, и не Церковь должны устраивать мир, но они должны стать истоком и целью этого устроения. Садовник бросает в землю зерно, но вырасти и принести плод оно может лишь в том случае, если на него упадут лучи солнца. Садовник выхаживает растение, но выращивает его солнечный свет. только при этом едином усилии возможно созревание доброго плода.