Человек из зеркала - Владимир Колычев

– Как вы с Барином узнали, что Чупраков попал в больницу?

– Да так и узнали. В Интернете сообщение было, что на него покушение совершили. Ну, мы все больницы в районе Битова обшарили, нашли его… А у Барина ампула была со змеиным ядом.

– Змеиный яд? Курарин?

– Ну, я точно не знаю. Что-то в этом роде. Остановка сердца с подозрением на инфаркт…

– Значит, курарин. Редкое, гм, лекарство. И где ж Баринов его достал?

– Ну, надо было, и достал.

Возможно, Баринов уже устроил кому-то искусственный инфаркт, но с этим пусть разбирается следствие. Фальшивыми деньгами пусть ОБЭП занимается. А Круче сейчас надо с покушениями на Чупракова разобраться, чтобы окончательно закрыть вопрос.

– В районе Битова больницы обшаривали? – с насмешкой победителя спросил он. – Значит, все-таки знали, где Чупраков обосновался?

– Ну, примерно…

– Врешь ты все, Голованов, не верю я тебе.

– А какой смысл мне врать? – мрачно усмехнулся задержанный. – Ты же сам сказал, что за семь бед один ответ.

– Значит, все-таки ты стрелял?

– А ты докажи, что я стрелял, тогда признаюсь.

– И докажу.

– Не сможешь, – глумливо хмыкнул Голованов.

Видно, знал он, что чисто сработал, потому и куражился. Впрочем, Круче и не особо нужны доказательства его вины. Главное, он теперь знал, кто покушался на Чупракова. А чтобы наказать преступника, достаточно будет одного эпизода со змеиным ядом.

– Значит, Баринов хотел у Чупракова свою долю получить.

– Хотел, – подтвердил Голованов.

– Давно он с ним разговаривал?

– Ну, года два назад.

– И что так долго ждал?

– Ну, не то чтобы ждал. Говорю же, момент подвернулся.

– Три момента, – покачал головой Круча. – Сначала нападение на Радищева…

– Да, я слышал.

– Что ты слышал?

– Ну, врач этот, с которым я договорился… Он сказал, что Чупракову по голове настучали.

– Чья работа?

– Ну, если хочешь, то вали на меня. Только я здесь ни при чем!

– А кто при чем?

– Без понятия.

– Ну, может, Баринов предупредить Чупракова хотел?

– Предупредить? Давай деньги, а то хуже будет? – в ядовитой ухмылке скривился Городовой. – Барин что, идиот? Его же Чупраков с дерьмом смешал бы. Не, тут наверняка надо было, раз, и все. Барин понимал, что деньги с него не снимешь, просто отомстить хотел. Говорю же, случай подвернулся. Слышь, начальник, я тебе Барина сдал. Ты меня не прессуй, не надо. И это, чупраковским не сдавай. Я тюрьмы не боюсь, если там без проблем.

Казалось, что Голованов действительно не боялся тюрьмы, но при этом в глазах у него дымилась дремучая тоска. Не хотел он садиться, не хотел убивать в неволе свои годы, но так ведь сам же во всем виноват.

Глава семнадцатая

Иголка легко вошла в мягкую плоть, плавным движением Диана ввела лекарство. Все, укол сделан, можно уходить.

– Ты куда? – расстроенно спросил Чупраков.

– Следующая процедура после обеда, – сухо сказала она.

– Но ты же не только медсестра, ты еще и мой личный телохранитель.

– Это к Алле! С ней лучше, пусть она тебя и охраняет.

– Ну, хватит дуться! – Он чуть ли не умоляюще смотрел на Диану.

– Я не дуюсь. Это не входит в мои обязанности. И спать с тобой тоже. Ты же этого хочешь? – едко усмехнулась она.

– При чем здесь это? – сокрушенно мотнул он головой.

– А что, не хочешь?

– Я хочу, чтобы ты была со мной.

– Ну да, я тебе нравлюсь, и ты хочешь со мной переспать. Твоей любезности нет предела.

– Ты не просто мне нравишься… Я тебя полюбил, – понизив голос, смущенно сказал он.

– Сейчас растаю и соплей растекусь перед тобой. Сейчас, сейчас… Извини, что-то не получается! – язвительно скривила губы Диана.

А внутренне она ликовала. Все-таки сработала ее тактика полубойкота, все-таки выбила она долгожданное признание. Правда, оно еще сыроватое, но ведь она женщина и знает, как из куска парной свинины приготовить вкусный стейк. Тут главное – терпение, ну и рецепт приготовления тоже не последнее дело.

– Я серьезно! – обиженно посмотрел на нее Чупраков.

– Так и я серьезно. Хочу порадоваться за тебя, но как-то не получается…

– Диана, я правда тебя люблю!

Ну вот, уже зашкворчал на сковородке Василий, румяной корочкой покрывается. Если так и дальше пойдет, то скоро можно будет к столу его подавать, возможно, к свадебному.

– Мне что, по-твоему, четырнадцать лет? Да сейчас девчонки уже в четырнадцать лет знают, на что способны мужики, чтобы затащить бабу в постель. И в любви клянутся, и замуж зовут…

– А если я возьму тебя замуж?

– Ну вот, что я говорила! – с наигранным пренебрежением хмыкнула она.

– А если я серьезно?

Судя по его виду, Чупраков набирался решимости, чтобы сделать ей предложение, но Диана не дала ему слова.

– Достал со своими «если»! – выпалила она и стремительно вышла из комнаты.

Она не сомневалась, что рано или поздно Василий последует за ней. И не ошиблась. Правда, появился он поздно, не раньше чем через два часа. Зато при полном параде – костюм, белая сорочка.

– Поехали! – решительно заявил он.

– Куда?

– И паспорт возьми.

– Я спрашиваю, куда ты меня везешь?

– Куда надо!

Машина уже ждала их во дворе. И «Гелендваген» с охраной был готов к выезду. Только Жовкина нигде нет, вечно он где-то пропадает.

– И все-таки куда мы едем? – в машине спросила Диана.

– В загс.

– Зачем?

– А что делают в загсе, если не расписываются? – загадочно улыбнулся он.

– А я хочу за тебя замуж? – с замиранием сердца спросила она. Неужели все-таки случилось? Неужели она все-таки добилась своего?

– Хочешь.

– Ты уверен?

– Уверен.

– А если я не хочу? – Для приличия она сделала вид, что возмущена его бесцеремонностью.

– У тебя уже нет выбора.

– Ты так решил?

– Да, я так решил… Ты ждешь от меня поступка, и ты его получишь.

Василий вдруг стал жестким, волевым, расслабленность, размягченность куда-то исчезли. Он целеустремленно и сосредоточенно смотрел куда-то вдаль. С одной стороны, это радовало, ведь сильный мужчина куда привлекательнее, чем беспомощный бесхребетник, но с другой – она не хотела, чтобы в нем пробудился жестокий и сумасбродный самодур, каким она знала Чупракова по ночному клубу.

– Я знаю, что ты способен на поступок.

– Я не знаю, а ты знаешь, – усмехнулся он.

– Ты же был крутым авторитетом. Я не скажу, что ты должен этим гордиться. Но тебя боялись, тебя уважали. А сейчас у тебя своя компания, тысячи людей в подчинении. Был бы ты слабаком, в люди бы не выбился…

– Все это было в прошлом.

– При амнезии люди теряют память, а не характер. Ты просто стал мягче, но характер у тебя такой же сильный.

– Я не стал мягче, я остался таким, каким был, – глядя куда-то вдаль, сказал Василий.

– Ну, тебе видней, – не стала спорить Диана.

– Мне страшно… Меня могут убить, – снова размяк Чупраков.

– Давай повернем назад.

– Нет, я все для себя решил… Я Чупраков! Я! И что хочу, то и делаю! А я хочу, чтобы ты стала моей женой. И ты, Диана, станешь моей женой! – продолжая смотреть в пустоту, ожесточенно, как будто кому-то назло, проговорил он.

Диана молчала. Зачем что-то говорить, когда столь важное для нее решение уже принято? А неосторожным словом она могла вспугнуть удачу.

Какое-то время Василий молчал, напряженно думая о чем-то своем. Его приоткрытые губы едва заметно шевелились, да и по выражению глаз можно было догадаться, что он разговаривает с самим собой.

Может, он псих? Может, удар по голове повредил его рассудок? Как бы то ни было, он принял решение и везет Диану в загс. И она должна радоваться, что станет женой мультимиллионера. И она радуется. А то, что страх на душе и тревога, так это вполне понятно. Ведь неизвестно, что ждет ее впереди.

– Я приговорен… Я приговорен к смерти. – Чупраков, казалось, продолжал разговаривать сам с собой, но уже вслух. – А у приговоренного к смерти есть последнее желание…

Прошло еще какое-то время, прежде чем он спохватился. Чупраков очнулся от забытья, тряхнул головой и проясненно посмотрел на Диану.

– Ты хочешь быть моей женой?

– Сколько у меня еще есть времени, чтобы подумать?

– Ну, думаю, минут двадцать как минимум.

Дорога заняла чуть более получаса, и к тому времени, как машины остановились возле здания загса, Диана ответила Чупракову согласием. Не могла так не ответить.

Василий сам отправился в загс. Забрал у Дианы паспорт, оставил ее в машине, а сам ушел. Телохранители из джипа устремились за ним, а водитель «Мерседеса» не покинул своего места.

– А куда это Василий Георгиевич ушел? – опустив переборку, озадаченно спросил он у Дианы.

– А ты что, не знал, куда едешь? – Она удивленно посмотрела на него.

– Ну, он назвал адрес… А это что, загс?

– А что здесь такого?

– Да нет, ничего.

Минут через двадцать за Дианой вернулся телохранитель, он провел ее в кабинет заведующей загса, где уже находился Чупраков. Пухлая женщина с высокой прической одарила ее широкой резиновой улыбкой, сверила оригинал с фотографией в паспорте, спросила, хочет ли она стать супругой Чупракова Василия Георгиевича, и, получив положительный ответ, поставила печать в паспорте. На этом вся церемония и закончилась. Ни обручальных колец, ни зала бракосочетания, ни марша Мендельсона в честь невесты в свадебном платье. Но лучше выйти замуж за миллионера вот так, без брачного антуража, чем с пышной помпой за него же, но по условиям брачного контракта.