Лекарство от снов - Алина Стрелковская

Эльф уже откровенно смеялся, а Людвиг в который раз мысленно поразился непомерному самолюбию, свойственному этой расе. Частенько оно его даже раздражало, как, впрочем, и каждого человека, коему по какой-то причине приходится регулярно общаться с остроухими. Хотя, в данном случае с Ламьеном нельзя было не согласиться. Женщины, особенно молодые, западали на эльфов с просто-таки пугающей регулярностью. Особенно, если те целенаправленно пытались их соблазнить. И даже то, что эта их знаменитая красота была безнадежно холодной, а в определенные моменты даже отталкивающей, благополучно забывалось и не принималось в расчет.

— Хорошо, ваша инициатива меня только радует, — покривил душой Людвиг. Инициатива эта нисколько не радовала, а скорее пугала. Он ценил ум, работоспособность и обязательность собеседника, но абсолютно ему не доверял. Наверное, именно поэтому и не доверял, осознавая, что кто-кто, а Ламьен предаст его и восстание сразу же, как только почувствует опасность или увидит, что на горизонте забрезжило более выгодное дельце.

— Надеюсь, ваше пресловутое обаяние не помешает вам довести дело до конца и обеспечить милой леди место на лохбургском кладбище?

— Что? — эльф едва не подпрыгнул на стуле и, от неожиданности, растерял всю свою горделивость. — Вы хотите, чтобы я… Ну, знаете ли, я вообще-то детектив, а не убийца!

— Да, но мы же не можем отправить в эту вашу «Мечту путешественника» профессионального наемника, верно? Иначе наша подозрительно доверчивая дамочка без сомнений что-нибудь выкинет, и ищи ее потом по всему Лохбургу, отскребая от себя ворох неприятностей, которые она не замедлит доставить.

— Но зачем все это? Она не собирается никому о вас рассказывать и, к тому же, намеревается вернуть иглу, чтобы все исправить.

— Ну-ну. Она ведь рассказала все вам, значит может рассказать и другим, — саркастически усмехнулся Людвиг. — Кроме того, случилось то, чего я и опасался: нашего старого продажного прокурора все-таки сняли с должности. Теперь мне эта игла без надобности, равно как и шум, который Чертовка может поднять.

— Повторяю еще раз, я детектив, — уперся Ламьен. — Узнать или найти что-то, проследить за кем-то, даже ввести кого-то в заблуждение — всегда пожалуйста. Но убивать! Хватит с меня того, что по вашей милости ребята из антикварного магазина до сих пор шастают около моего дома, отбивая всякую охоту возвращаться. Да будет вам известно, не так давно они, с какой-то радости, схватили моего знакомого. Бедняга всего лишь заехал в гости, а его уже припахали искать эту чертову плеть!

Повисло молчание. В нравственные убеждения собеседника вампир ни капли не верил, в неспособность убить — тоже. Значит, дело в цене? Ну да, Ламьен любил деньги и купить его было — раз плюнуть. Главное, иметь достаточно золота.

— Сколько? — спросил, наконец, Людвиг.

— Я же сказал… — начал было снова эльф, но вампир перебил, не дав развить тему.

— Тридцать золотых вас устроит?

Собеседник молчал, но видно было, что отказываться от больших денег ему нелегко. Тем более, что дело-то почти плевое: всего лишь убить беззащитную девушку, которая, вдобавок, ему доверяет.

— Пятьдесят?

— Сто, половину вперед, плюс избавляться от трупа будете сами. Точнее, самолично. Я перед вашими людьми светиться не хочу: вы и так основательно подпортили мою репутацию, — мрачно ответил Ламьен, словно бы обвиняя вампира в том, что не находит в себе сил отказаться от такого вознаграждения.

— Отлично, — сдержанно улыбнулся Людвиг, сетуя мысленно на большие аппетиты детектива. Такими темпами казна Грязного Движения совсем опустеет, а ничего конкретного они так и не добьются. Но делать нечего: Лохбург никогда не был дешевым городом.

Глава 5

— Ну а если я не знаю где искать эту вашу воровку? — провокационно поинтересовался Шут, вытирая белоснежным носовым платком хлещущую из носа кровь.

— Отрежу уши и приколочу к стенке. Сразу сообразишь что да как, — с серьезным видом ответил Валер, кивая в сторону каминной полки, над которой уже висели оленьи рога. Шут проследил за его взглядом, мрачно решил, что его по-эльфийски удлиненно-заостренные уши хоть и эстетичны во всех отношениях, но рядом с рогами смотреться не будут, и действительно задумался о делах насущных. Вот только не о том, где найти абсолютно незнакомую ему женщину, а о том, как бы ухитриться сбежать от этого бандита из антикварного магазина.

Первая попытка ничем существенным, кроме разбитого носа и завязанной в узел спицы со снотворным, не увенчалась. Охранник его, как выяснилось, был внуком тролля, полжизни не имевшего и малейшего понятия о цивилизации, унаследовал от деда устойчивость к отравляющим и психоактивным средствам и жил по принципу «сила есть — ума не надо». Спица с сильнейшим снотворным не возымела на этого субъекта должного действия, зато Валер с гордостью продемонстрировал силу своих мышц (на спице) и размашистость удара (на несчастном носу эльфа).

«Интересно, а если его иглой уколоть, на него опять ничего не подействует? Или это зависит от частоты и количества уколов?» — с меланхоличным любопытством подумал Шут, но удовлетворять его на практике не стал. Если не подействует, то помятый на веки вечные нос ему обеспечен. А если подействует, то придется спасаться от влюбленного четвертьтролля. Оно ему надо? Совершенно не надо.

Так что же ему теперь делать? Ну не искать же, в самом деле, ту ушлую девицу, что свистнула у ребят Плеть. Вопреки твердым убеждениям Шефа и Валера о его осведомленности в этой афере, он даже не представлял, что это за женщина и зачем она это сделала. К тому же, он сам от нее недалеко ушел и неуловимым жестом фокусника выудил иглу из шкатулки, когда его воинственный спутник демонстрировал ее как улику, оставленную воровкой. В практическом смысле Игла Любви эльфу была без надобности, а вот в плане изучения представляла огромный интерес. Нельзя же оставлять такую редкость каким-то криминальствующим выродкам, даже не разобравшись предварительно, как она работает! Но вот то, что Валер, заметив пропажу, разнесет весь ламьеновский дом, где они наглым образом обосновались, сомнений не оставляло. Так что ему пора бы искать себе новое пристанище, желательно подальше от антикварного магазина и его работников. Но как выбраться незамеченным из дома старого друга, так бессовестно его подставившего? Валер постоянно находился рядом, изрядно действовал на нервы и даже спал в той же комнате, что и он. Причем спал очень чутко, что было в высшей степени странно для человека с такими корнями.