Драконы космического флота - Татьяна Михаль

— Нет-нет-нет, я ни в коем разе не хотела вас и вашу расу обидеть и оскорбить! Простите, если задела вас, капитан. Правда, простите…

Потом вздыхаю и перехожу, собственно к главному:

— На самом деле я весь этот разговор затеяла по причине, что…

Нервно сцепляю руки в замок, набираюсь сил, смотрю на хмурого мужчину и киваю самой себе. Он ответил на все мои вопросы честно и откровенно, я тоже должна быть честной с ним.

— Скажите, капитан, чисто теоретически… Ммм… Может быть такое, что я оказалась…

Господи как же это тяжело спрашивать о столь интимном и сокровенном явлении, как истинная пара. Сомнения, страхи сразу же выбираются из норы и счастливо жмурятся.

Но я давлю их на корню и всё же спрашиваю:

— Капитан, я – пара вашему адмиралу?

Фу-у-ух! Озвучила.

Капитан моментально меняется в лице. Смесь удивления, шока, какой-то священной радости и ужаса смешиваются в один ядерный коктейль.

⅏

— Могу я узнать, на чём основаны ваши выводы, доктор? — хрипловатым от волнения голосом спрашивает капитан.

Пожимаю плечами и объясняю:

— Выводы сделала, когда изучила ментальный справочник по вашей расе, капитан. Там сказано, что дракон, встретивший свою избранную до тех пор, пока не получит от неё согласие на совместную жизнь и не проведёт с ней… ммм… первое слияние, всех окружающих мужчин он воспринимает, как потенциальную угрозу. Причём нет разницы, есть ли у тех мужчин свои пары или нет. Для дракона все они опасность. Это всё ваши древние инстинкты. Они сильнее голоса разума и не подчиняются логике. И следует понимать кое-что ещё: дракон, встретивший свою пару, никому не позволит указывать ему, что делать и не позволит ни одному мужчине приближаться к ней. Так, капитан?

Он усмехается и осторожно кивает со словами:

— Я очарован, доктор. Всё так. И это всё?

Теперь я усмехаюсь и продолжаю:

— Нет, не всё. Потом я сопоставила следующее. Вы напоили меня чаем, который предназначен только адмиралу, этот сбор подходит лишь ему одному. Но я предполагаю, что его избранница тоже может употреблять его напиток. Потом меня насторожило поведение всех членов команды. Когда я приближаюсь хоть к кому-то из мужчин, у всех на лицах отражается одинаковая эмоция.

— Да? — наигранно удивлённо произносит Лукас.

— Угу, — киваю я. — На их лицах отражается ужас и желание сбежать, будто я для них угроза жизни.

Вздыхаю и вспоминаю слова адмирала «Вы – моя, доктор». Об этом и про поцелуй я не рассказываю капитану.

— Да и ваши слова, чтобы я попросила, о чём-либо адмирала тоже не выходят у меня из головы.

Смотрю на напряжённого капитана. Он смотрит на меня и потом говорит:

— Даже суток не прошло, а вы так быстро освоились и разобрались с нашими… традициями.

— Так я права, да? — спрашиваю тихо.

Капитан устало опускает плечи, весь как-то сгорбливается и тоже тихо отвечает:

— Я не могу ответить вам на этот вопрос.

Я хмурюсь и непонимающе спрашиваю:

— Но почему? Просто скажите «да» или нет»?

Мужчина вскидывает на меня полный строгого недовольства взгляд и резко говорит:

— Вам не кажется, что это несколько… подло, говорить о сакральном за спиной того, кого это, может быть касается?

Подло?

Он поднимается с кресла, берёт тюбик с мазью и говорит:

— Вы, люди – суматошная раса. Вы очень похожи на нас, но при этом, совсем другие. Вроде видите истину, понимаете её, но ответ всё же ищите в другом месте.

Его голос звучит несколько отстранённо.

— Вы так считаете?

— Считаю, — говорит капитан искренне. — На самом деле вы удивительно легко вошли в наш коллектив, доктор. Даже вашему предшественнику пришлось привыкать почти галактический месяц, прежде чем он начал вести себя естественно, а не как скованный льдом соут. Скорее всего, вы из тех людей, которых интересует лишь дело. В вашем случае – это наука и медицина.

— У меня складывается ощущение, что вас этот пункт как раз напрягает, — говорю с недоумением.

— Очень жаль, если мои слова обидели вас, — произносит капитан. — Вам действительно лучше обратиться к адмиралу, доктор.

— Это ваш совет? Или ответ? — усмехаюсь с лёгким раздражением.

— И то, и другое, — говорит Лукас и спешно покидает мой кабинет.

И лишь когда двери за мужчиной уже закрыты, я вспоминаю, что очень хотела взять образец его крови, как и образцы крови остальных членов экипажа, включая адмирала и посмотреть, что есть такое их «Дар жизни».

К сожалению соут не оставил после себя образцов крови и в записях не упоминал про их «Дар».

Мысленно сокрушаюсь своей забывчивости, но не бежать же теперь за капитаном?

В итоге, помаявшись остаток сложного, насыщенного событиями и новыми знаниями дня, я отправляюсь в кают-компанию чего-нибудь перекусить перед тем как лягу спать.

К моему удивлению на моём пути не встречается ни один дракон. Даже их страшный питомец и то, слава богу, не попадается мне на глаза.

В кают-компании тоже пусто, тихо… Ага, нет, уже не пусто. Стоило мне войти, как из соседнего помещения (видимо, из самой кухни, или камбуза) выходит рыжий дракон Лекс Орис.

— Добрый вечер, — здороваюсь я.

— Сегодня уже виделись и здоровались, — отвечает мужчина на мою вежливость.

Он, кстати, не выглядит радостно от моего появления. Как и все остальные подчёркнуто вежлив, но на лице застыла маска неприязни. Я будто кожей чувствую его флюиды, которые он посылает в мою сторону. Мол, вали отсюда! Вали, кому сказано!

Я сейчас совершенно не располагаю к реверансам, сочувствию и сопереживанию, так как нахожусь в разобранных чувствах и пока не решила, что делать с адмиралом. Потому лишь пожимаю плечами и говорю:

— Есть, что поесть?

— Есть, — так же «радостно» отвечает рыжий. И замолкает, глядя, будто не на меня, а словно сквозь меня.

Блин, мне, что из него клещами вытаскивать содержимое вечернего меню?

Вздыхаю и интересуюсь:

— Что можете предложить голодному доктору, чтобы он побыстрее подобрел и не возжелал сожрать дракона? Если не поняли, это я про себя сейчас говорю. Я – голодная. Я – доктор, если забыли.

Он вдруг весь подбирается, вытягивается в струнку, бледнеет, глаза округляются, и смотрит на меня, точнее, поверх моей головы в одну точку и молчит.

Провожу ладонью по лицу.