Серебряное небо - Мери Каммингс

— А ты сиди! И чтобы не смел за мной идти! — еще не хватало, чтобы он своим топотом распугал всю живность в округе!

Поначалу все шло хорошо. Выйдя из долины, Лесли двинулась вдоль ручья, и, не пройдя и мили, наткнулась на свежие следы вилорогов.[14]

Судя по следам, стадо было немаленькое, голов десять, и у ручья оно проходило совсем недавно. Да и собаки, вытянув шеи и вскинув головы, поглядывали на север; порой поводили вверх-вниз мордами, словно улавливали что-то верхним чутьем.

Что ж, попробовать стоило. Лесли махнула рукой в ту сторону:

— Давайте, вперед! Охота!

Стая дружно рванулась вперед. Сейчас, если они обнаружат вилорогов, то обойдут стадо и с лаем погонят в сторону Лесли. Ее же дело — найти подходящую позицию для стрельбы и ждать.

Позиция нашлась быстро — невысокий взгорбок из трех вросших в землю и покрытых дерном валунов чуть ниже человеческого роста. В ложбинке между ними Лесли и залегла, один арбалет положила справа от себя, из второго, примеряясь, прицелилась. Быстрым движением развернулась влево — на тот случай, если вилороги побегут с другой стороны от валунов — и снова прицелилась… да, вот так хорошо будет.

Лай послышался минуты через три — громкий, заливистый, в несколько голосов. Послышался — и, уже не умолкая, начал приближаться.

Для Лесли всегда оставалось загадкой, откуда собаки знают, где именно она находится. Но — знали, и добычу старались прогнать как можно ближе к ее позиции. Лай раздавался все ближе, вскоре стал слышен и топот копыт.

Первой вылетела из лощины ярдах в двухстах от нее самка, за ней — двое телят-подростков. Еще три самки… Еще одна… теленок… И наконец, последним — крупный черномордый самец с раздвоенными рогами. Собаки, растянувшись подковой позади стада, гнали его прямо на Лесли; вилороги должны были пробежать у самого взгорбка.

Она сразу наметила себе цель — крупную самку, бежавшую четвертой — и «повела» ее прицелом, дожидаясь, пока та окажется ближе. Десять ярдов… восемь… пять… Пора!

Движение пальца, и стрела сорвалась с направляющей.

Но в этот момент другая самка, меньше размером, в высоком прыжке перелетая через кочку, заслонила собой намеченную Лесли цель. Стрела вонзилась ей в бок; антилопа прянула влево, запнулась… но тут же снова прибавила ходу и поскакала дальше.

Пару секунд Лесли смотрела ей вслед, надеясь, что та все-таки упадет — лишь потом, опомнившись, схватила второй арбалет, но было уже поздно, стадо промчалось мимо. Следом, тявкая, пронеслись собаки.

Лесли слезла с валунов и засвистела, подзывая их. Дальнейшая погоня была бесполезна: вилороги — лучшие бегуны в прерии, никакие собаки не смогут перегнать мчащееся во весь опор стадо и завернуть обратно.

На траве, там, где прянула в сторону самка, были видны брызги крови. Выходит, не помстилось — стрела действительно вошла ей в бок.

Собаки вернулись, стали крутиться у ног, возбужденные погоней и слегка недоумевающие — они все сделали правильно: нашли добычу, гнали ее что было сил — где же вкусное мясо?!

Ну и что теперь делать? С одной стороны, раненая самка способна пробежать еще десяток миль. С другой — может свалиться через сотню ярдов. Кроме того, вилорог — такая добыча, что за ней не грех и пару миль пройти, и неизвестно, если отмахнуться от этой самки и идти дальше, повезет ли еще раз, попадется ли что-нибудь столь же стоящее. Можно проходить весь день и вернуться с каким-нибудь жалким зайцем да парой гремучек.

И понятно, что подранков оставлять нехорошо, и опять же — стрела!

— Ну, ребята, что будем делать? — оглядев собак, спросила Лесли — чисто риторически, ведь было ясно, что за самкой идти придется. — Пошли?

Собаки быстро поняли, чего она от них хочет: не мчаться сломя голову по следу, а идти по нему вместе с ней. То одна, то другая, найдя кровавые капли, останавливалась и тявканьем подзывала Лесли, давая ей возможность подойти и похвалить.

Следы завернули вправо, к горам, и вскоре Лесли уже поднималась вверх по выбитой в камне копытами узенькой тропинке. Тропа виляла между скалами, то шла почти горизонтально, то устремлялась вверх так круто, что приходилось карабкаться чуть ли не на четвереньках.

Тут и там на камнях виднелись следы крови. Кровь была ярко-алая и разбрызганная мелкими капельками — верный признак того, что задето легкое. Будь она темной, Лесли бы давно уже прекратила преследование: рана поверхностная, рано или поздно затянется.

Все чаще она поглядывала вверх — туда, где подъем заканчивался зубчатым гребнем. Дальше, по идее, начинался спуск. Для себя Лесли уже решила, что если сверху, с гребня, не увидит раненой самки, то вниз по склону уже не пойдет, повернет обратно. Наконец, вскарабкавшись на самый верх, она вытерла с лица пот — и застыла, ошеломленная представшим перед ней зрелищем.

Внизу, за хребтом простиралась долина, поросшая изумрудной травой, посреди нее стоял поселок. Нет, даже не поселок — городок: аккуратные домики, широкая центральная улица, в конце которой просматривалась колокольня церкви…

На такие, оставшиеся еще от «прежних времен» маленькие заброшенные городки Лесли не раз натыкалась в своих странствиях — но в том-то и дело, что в отличие от них этот город не был заброшен. Конечно, с такого расстояния она не могла разглядеть людей, но сверху хорошо были видны и окружавшие городок желтоватые прямоугольники возделанных полей, и темно-зеленые участки поменьше — сады или огороды. В самом городке не было ни развалин, ни обвалившихся крыш… и никакой ограды вокруг!

А вот и дорога — четко различимая темная ниточка на фоне окружающей зелени; уходит за гору с двойной вершиной на севере…

Многоголосое собачье тявканье вывело Лесли из созерцательного ступора.

Раненая самка стояла в десятке ярдов ниже по склону, привалившись боком к камню и наклонив голову — то ли угрожая собакам своими рожками, то ли просто от слабости. Собаки, обступив ее, тявкали и делали вид, что вот-вот бросятся вперед, но медлили: они не привыкли сами справляться с такой крупной добычей и охотно расступились, когда Лесли подошла к ним.

Увидев ее, самка попыталась сделать угрожающий выпад и от усилия завалилась набок.

Свежуя и разделывая тушу, Лесли нет-нет, да и поглядывала в долину.

Она не раз проходила вдоль этих гор, но понятия не имела, что здесь есть городок, да еще такой на вид уютный. Что ж — не мешает заглянуть, познакомиться. Гора с двумя вершинами — хороший ориентир, его и со стороны степи найти будет легко…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Из долины у водопада они ушли через четыре дня. К тому времени почти все добытое мясо было съедено, а лапа Алы более-менее зажила. Несмотря на это, Лесли натянула на нее сшитый из куска кожи мокасин — хуже не будет.

Щенки ехали у нее на спине, в корзине; Дана бежала рядом. Ничего, ей не привыкать — предыдущие два помета тоже выросли вот так, на ходу. Единственное неудобство — дорога занимает больше времени: каждые три-четыре часа нужно останавливаться и давать ей возможность покормить их.

Именно из-за этих остановок Лесли и не успела, как рассчитывала, за один день добраться до горы с раздвоенной вершиной. Из-за остановок — и из-за Алы: вскоре после полудня собака начала прихрамывать, и, сняв мокасин, Лесли убедилась, что рана на лапе опять открылась.

Поэтому на первом же подходящем месте пришлось остановиться на ночевку. Что ж — город никуда не денется, философски рассудила она, поглядывая на видневшуюся впереди гору с раздвоенной вершиной. Завтра-то они точно туда доберутся.

Интересно, что смогут предложить его жители? Муку, сало? От топленого сала бы она, пожалуй, не отказалась. Хорошо бы еще добыть колбасы. А может, и сыр найдется?

К подножью горы они действительно пришли на следующий день. Заодно обнаружили и дорогу — растрескавшееся асфальтовое шоссе. Дорога огибала гору с юга и уходила туда, где, по прикидкам Лесли, находился город.

Дальше идти смысла не было, да и место для стоянки нашлось, как по заказу: окруженный кустами снежноягодника[15] травяной пятачок возле узкого — перепрыгнуть можно — ручейка всего в паре сотен ярдов от дороги.

Весь вечер Лесли отбирала образцы товаров, которые собиралась предложить горожанам. С одной стороны, много брать было нельзя — кто их знает, еще решат, что дешевле просто отнять вещи, чем платить за них. С другой — хотелось показать, что у нее найдется товар на любой вкус.

Иголки и нитки, ножницы, две фляги — побольше и поменьше. Леска, рыболовные крючки, сушеные лекарственные травы. Коробка патронов — хоть и не фабричных, но неплохих; выделанные змеиные шкурки, мягкие, как шелк. Пуговицы, отвертка и коробка шурупов. Пряности и краска для шерсти. Зажигалка и пинтовая бутылка из-под кока-колы, полная бензина…