Санаторий - Сергей Тамбовский

— Я могу, — подняла руку Вера, а за ней согласился Афоня.

— Ну и отлично, идем втроем, остальные посидите в столовой, — отдал я такую команду, и ей все почему-то подчинились.

— АКМ прихватим, — сказал я своим напарникам, — мало ли что.

— А я еще ножик с кухни возьму, — добавила Вера, после этого мы дружно спустились по темным ступенькам.

— Так, — по-хозяйски осмотрелся Афоня, — электричество же мы на этот корпус запитали, значит можно включить лампочки… где уж тут выключатели-то?

— Да вот же, — показал я направо, — целых три штуки, наверно включают свет в разных крыльях.

Афоня перещелкнул все три выключателя в верхние позиции, и сверху на нас полился мутноватый какой-то свет. Я пригляделся — все лампочки были без абажуров и матовые, мутноватость стала понятной.

— Куда сначала идем? — задал вопрос Афоня.

— Налево конечно, — ответил я, — настоящие мужики всегда туда ходят, Тамара не даст соврать… — Вера после этих слов сжала губы в куриную гузку, не нравится ей Тамарка, вижу.

И мы свернули налево… ничего особенно интересного мы тут не встретили, исключая, может быть последней по коридору каморки — там лежали в навал мешки с чем-то сыпучим.

— Если я не ошибаюсь, — сказал я, проинспектировав содержимое верхнего мешка, — то это химия какая-то… удобрения или гербициды.

— Зачем санаторию удобрения? — задала логичный вопрос Вера, — они тут что, озимые засевать собирались?

— Какие озимые в нашей Пермской глуши? — осадил ее я, — не растут они у нас, холодно… озимые это начиная с Тамбова-Воронежа и дальше к югу.

— Я чисто машинально сказала, — оправдалась она, — пусть не озимые будут, а яровые.

— Не, — помотал головой Афоня, — и яровые тут не растут, я не видел по крайней мере ни одного поля.

— А еще это может быть компонентом взрывчатки какой-нибудь, — вспомнил я такой факт… ей-богу, не хотел этого говорить, само вылетело.

— На гексоген намекаешь? — спросил Афоня.

— Ну и на него тоже, — ответил я, — хотя там спектр этих веществ необозримый. Про Бейрутский взрыв слышал?

— Это когда полгорода разнесло? — уточнила Вера.

— Точно… не пол-, конечно, города, но очень много — две с половиной килотонны насчитали в тротиловом эквиваленте, одна десятая от взрыва в Хиросиме. А взорвалась аммиачная селитра всего-навсего, стандартное удобрение для озимых…

— Запугал совсем, — усмехнулась Вера, — давайте уже другое крыло проверим и наверх пойдем.

— Давайте, — согласился я, и мы перешли в другую половину подвала.

— Вон та дверь открыта, — сразу сказала Вера, — наверно там и лежит ваш подозреваемый.

— Похоже, — ответил я, — с этой конуры и начнем.

Заглянул внутрь — да, это была та самая кладовка, куда Гриша запер Михаила, все здесь на местах лежало, кроме трупа…

— И где же подозреваемый? — спросил Афоня, крутя головой по сторонам.

Глава 17

Час от часу не легче

Час от часу не легче

— У меня тот же вопрос, — ответил ему я, — только ответа на него нету…

— А я вообще что-то перестала понимать, — заявила Вера, — может его тут и не было никогда, этого трупа-то?

— Тогда придется признать, — со вздохом объяснил ей я, — что у нас троих была коллективная галлюцинация — у меня, Гриши и Ирины.

— Лучше бы, чтоб это была галлюцинация, — объяснила она текущий момент, и я не смог с ней мысленно не согласиться — лучше…

— Нам тут делать больше нечего, — объявил Афоня, — поднимаемся в столовую. И милиционеру надо будет рассказать про это.

— Расскажем, куда мы денемся, — вздохнул я, и мы вернулись наверх.

Григорий отсутствовал, видимо продолжал контролировать работы по восстановлению замка в ларьке, поэтому я направился прямиком туда, благо это рядом было. Они все трое стояли возле входной двери в ООО «Сапсан» и напряженно что-то рассматривали.

— Что-то не так? — с ходу задал я им всем такой вопросик.

— Все так, Ваня, — отозвался один милиционер, — только замочек восстановлению не подлежит — думаем, что дальше делать.

— Да припереть эту дверь ломом, — ответил я, — и дело с концом. Тут более важные новости появились.

— А насчет лома это пожалуй хорошая мысль, — поддержал меня Анвар, — только как следует его в землю одним концом загнать…

— Так и сделаем, — продолжил Гриша, — но сначала перенесем в столовую ящики с консервами, хотя бы по одному на каждого… берем по ящику и понесли, а Иван нам по дороге новости расскажет.

Я выбрал рыбные консервы, скумбрия в масле производства Калининграда, прочие тоже взяли что-то тяжелое, и когда мы пошли к главному корпусу по дорожке, выложенной разбитой плиткой, я все и выложил.

— В подвале нет никакого подозреваемого, — сказал я, — вот и все новости.

— Стоять, — скомандовал Гриша, — перекурим, а заодно обсудим.

Мы с готовностью поставили ящики на ближайшую лавочку, их тут много натыкано было, и встали в кружок вокруг старшего.

— Давай подробности,- потребовал он у меня, — что там с этим Михаилом.

— Пропал с концами, — со вздохом пояснил я, — и даже следов крови никаких не осталось.

— Может ты комнатушку перепутал? — предположил он, — в соседнюю какую заглянул?

— Мы там все каморки проверили, — заверил его я, — нигде ни души, ни живой, ни мертвой.

— Час от часу не легче, — повторил он народный афоризм, — я должен сам на все это посмотреть.

— Какие вопросы, командир — щас притащим ящики и спустимся вниз.

Сгрузили то, что принесли, прямо у входа в столовой и все вместе — Гриша, я, Анвар и Валера — прошли по лесенке в подвал, свет там так и продолжал гореть во всех концах.

— Вон та самая дверь, — показал я направо, — смотри и убеждайся.

Гриша осторожно заглянул внутрь, просканировал обстановку, а потом открыл и проинспектировал все соседние помещения.

— Ты был прав, — вернулся он к первой двери и, наконец, огласил итог своих размышлений, — этот Михаил