Случай из практики - Кира Измайлова

– И верно, вы не похожи на грешника, – поддакнула Илана и зачем-то потребовала моего согласия: – Не так ли, госпожа Никс?

– Не могу судить, – ответила я, на минуту перестав жевать. Готовили у Шлосса изумительно, даже моя кухарка Рима не могла тягаться с его поварихой. – Случалось мне встречать закоренелых преступников с поразительно невинной внешностью, а также звероподобных людей с душой нежной и чистой… Так что гадать, кто на кого похож, – занятие неблагодарное, нейра Тен.

Илана натянуто улыбнулась и принялась ковыряться в тарелке. Шлосс попытался сменить тему и не нашел ничего лучше, кроме как сказать:

– Госпожа Никс, отведайте-ка вот это блюдо!

– А что это? – поинтересовалась я.

– О! – Шлосс расплылся в довольной улыбке. – Это любимое кушанье моей жены. Случалось, Малена сама его готовила, и, право слово, нынешняя повариха ей в подметки не годится. Делается оно очень просто…

Как именно готовится это и в самом деле аппетитно выглядящее блюдо, Шлосс рассказать не успел. Внезапно со звоном распахнулись окна, порывом ледяного ветра – на улице определенно собиралась метель – задуло все свечи, так что единственным источником света остались рдеющие в камине угли да неверный свет едва проглядывающей сквозь рваные тучи луны.

– Ч-что это?! – вскрикнула Илана голосом женщины, готовой упасть в обморок немедленно, как только почувствует, что ее готов подхватить кавалер. Ни разу не видела, чтобы благородная дама рухнула без чувств на пол. Обычно в таких случаях красавицы или продуманно опускаются на кушетку, стараясь не измять платье, или виснут на руках у случившегося поблизости подходящего мужчины.

– Сейчас я закрою окна… Должно быть, задвижка… – начал было Шлосс, но тут в темном прямоугольнике распахнутого окна появилась зеленоватая полупрозрачная фигура. Ощутимо – для меня – веяло магией. Это определенно не Илана, она сидит совсем рядом со мной, я бы заметила, возьмись она за работу… Значит, все-таки это ее слуга. Приятно сознавать, что я не ошибалась!

– Верен… – прошелестел женский голос, и светлая фигура начала движение по направлению к нам.

– Кто это?! – взвизгнула Илана хорошо поставленным голосом. Для по-настоящему перепуганной женщины тон у нее был слишком уверенным.

– Верен… – продолжала шептать фигура в изумрудном. Тут очень кстати, видимо, раздутые ветром, ярко полыхнули угли в камине, и стало возможно различить лицо гостьи.

Верен Шлосс схватился за сердце, Илана начала клониться со стула, не теряя, однако, сознания: на нас надвигалась Малена Шлосс, словно бы сошедшая со своего портрета.

– Малена?.. – прошептал Шлосс, пораженный до глубины души. – Ты?! Но как?..

– Зачем ты тревожишь меня, Верен?.. – печально прошептала женщина, и полупрозрачную фигуру колыхнул очередной порыв ветра. Безобразная работа, настоящий призрак от ветра не колеблется, это всем мало-мальски приличным магам известно! А вот иллюзия – та может… – Зачем ты зовешь меня?..

– Зову? – Шлосс опешил и явно позабыл, что беседует с привидением. – Как?.. О чем ты?!

– Ты не даешь мне упокоиться с миром… – шептала Малена, придвигаясь все ближе. По ногам дул холодный ветер, и легко можно было поверить, что это – проявление потусторонних сил. – Каждый день, каждый час ты, Эрих, все в этом доме вспоминают меня, тревожат меня, зовут меня… Сам этот дом – моя тюрьма, Верен!

– Не понимаю… – На Шлосса было жалко смотреть.

– Здесь, – призрак Малены обвел рукой комнату, – все остается так, будто я еще жива… Но я умерла, Верен! Отпусти меня!

– Как?.. – помертвевшими губами прошептал Шлосс. Бедолага явно готов был поверить в это безобразие…

Илана постепенно становилась из пепельно-бледной изжелта-зеленой, наверно, заранее приняла слабое рвотное средство: я еще не встречала ни одной актрисы, способной менять цвет лица по своему усмотрению. Я же искренне наслаждалась спектаклем.

– Отпусти меня, – бубнило привидение. Черты лица Малены то и дело искажались, превращая милую женщину в отвратительное чудовище. Паршивый иллюзионист из этого слуги! – Оставь меня…

– Но как это сделать? – дозрел Шлосс.

– Все… все… все держит меня… – хныкал призрак. – Портреты… рисунки Эриха… Дом… Огонь, огонь очистит все!..

– Огонь? – Шлосс на минуту пришел в себя.

– Сожги, сожги все, отпусти меня на свободу! – взмолился призрак с лицом Малены. Эх, вот кого бы дед мог с чистой совестью назвать ремесленниками и дилетантами! Зря Илана не расспросила как следует Эриха, не догадалась, должно быть: призрак был одет, в точности как Малена на портрете, а Эрих рассказал мне, что у Малены никогда не имелось такого придворного платья и драгоценностей, он их придумал. Но откуда было об этом знать парочке заговорщиков? Впрочем, Шлосс никаких несообразностей не замечал.

– Сжечь дом? – потерянно произнес он. – Но… как же дети? Это же им…

– Постойте! – ринулась в бой Илана, определенно заметив, что Шлосс колеблется. С этим «сожги все» подельники явно дали маху. – Постойте, но… разве обязательно уничтожать все? Может быть, только портреты…

– Дом… дом… – стенал призрак.

– А если я… если я выкуплю имение у господина Шлосса? – проявила недюжинную догадливость Илана. Для находящейся в полуобморочном состоянии дамы она очень неплохо соображала. – Сменю всю обстановку, решительно все! Это поможет?

– Не знаю… не знаю… – вздыхал призрак, медленно тая. – Верен, отпусти меня… Ради нашей любви, отпусти меня на свободу…

Илана судорожно всхлипнула, Шлосс глухо простонал, и на этой душераздирающей ноте призрак наконец испарился. Ветер наметал у подоконника небольшие сугробы. Воцарилась мертвая тишина, которую разорвал громкий звук – я от души аплодировала, не забывая, впрочем, о мерах предосторожности: кто знает, чего ждать от этих горе-артистов?

– Госпожа Никс? – встрепенулся Шлосс. – Что…

– Позвольте, я закрою окна, холодно, – сказала я, поднимаясь, и, обогнув окаменевшую Илану, плотно притворила створки. Слугу Иланы я все-таки выцепила, он даже и не думал таиться, полагая, что засечь его некому. Пускай постоит на морозе, скованный моим ловчим заклинанием. Помереть не помрет, но поимеет целый букет приятных ощущений. Я с ним еще побеседую…

Я вернулась к столу, неторопливо зажгла свечи и уселась на свое место.

– Вот теперь можно и поговорить.

Шлосс поежился в своем кресле и вытер лоб трясущейся рукой. Илана улыбалась, как фарфоровая кукла.

– Значит, вы, нейра Тен, готовы выкупить имение нейра Шлосса, – подвела я итог. – За полцены, надо думать?

– Что вы! – отмерла Илана. – Я… сейчас я в несколько стесненных обстоятельствах, но как только они разрешатся, а это произойдет очень скоро, я дам за имение полную цену!..