Ответ где-то рядом - Светлана Рощина

предполагал, – проговорил Алексей Николаевич, после чего обратился к своему собеседнику. – Но кто-то у неё остался? Чей биоматериал ты мне привёз?

– Её дочери, – сообщил Тимофей Савельевич.

– Тем более! У неё ещё и ребёнок имелся! – воскликнул Алексей Николаевич. – Что-то я совсем запутался. Зачем женщине накладывать на себя руки, зная, что её ребёнок останется сиротой?

– Два ребёнка! – сообщил новую информацию о погибшей женщине Тимофей Савельевич. – Сын и дочь.

– Ух, ты! Полный комплект! Мечта любого родителя! Это ещё больше убеждает меня в том, что здесь и не пахнет самоубийством! Нормальная мать всегда в первую очередь думает о детях. И как бы плохо не было у неё на душе, ради детей она будет держаться из последних сил. Если, конечно, рассудок бедняжки не помутился от чрезмерных волнений. И, к сожалению, установить сей факт мы уже не сможем, – принялся рассуждать Алексей Николаевич. – Но поверь, брат, моему медицинскому опыту, женщины подобно той, чей труп мы с тобой столько времени пытаемся идентифицировать, редко сходят с ума. Тот, кто ведёт здоровый образ жизни, занимается спортом, много путешествует и имеет полноценную семью, будет стоять последним в списке на звание душевнобольного пациента. Даже когда в жизни такого человека случается трагедия, у него всегда хватает сил справиться со свалившимися бедами. Такие не уходят в запой, не пускаются во все тяжкие и не режут себе вены. Они молча анализируют ситуацию и старательно ищут способ её решения. И всегда находят его. И если она не успела его найти, то, уверен, в этом не было её вины. Но использовать добровольный уход из жизни в качестве способа решения своих проблем, – это явно не про нашу неизвестную! – заключил Алексей Николаевич.

– Кстати о запоях, – ухватился за одну из сказанных Свиридовым фраз наш герой. – Сестра жертвы утверждает, что проведённая медицинская экспертиза трупа, который она опознала как свою родную сестру, показала высокую степень опьянения. Но при этом она добавила, что её сестра с мужем были убеждёнными трезвенниками. Странно, что её не удивил тот факт, после гибели мужа её сестра быстренько превратилась в опустившуюся алкоголичку.

– А что говорят дети? Они-то часто видели мать пьяной?

– К сожалению, мне не удалось побеседовать с её детьми. Их тётя слишком ревностно взялась опекать душевный покой племянников, и меня к ним даже не подпустили. Да я и увидеть успел лишь девочку. Мальчик, возможно, в летнем лагере или ещё где. Не успел выяснить, – сокрушённо поведал о своих неудачах Тимофей Савельевич.

– Да, это жаль, – согласился Алексей Николаевич. – С детьми стоило бы побеседовать. Но теперь это будет несложно сделать. С результатами моей экспертизы двери их дома перед тобой быстро откроют. И так как сегодня уже поздно, давай с тобой встретимся завтра. С утра пораньше. Приезжай ко мне, посмотришь на результаты экспертизы, а заодно наконец-то расскажешь о своих приключениях и о том, как зовут нашу неизвестную. Пора ей уже обрести имя.

– Её зовут Людмила. Людмила Стрельцова, – сообщил Тимофей Савельевич и положил телефонную трубку.

Ему было о чём подумать.

На следующий день Тимофей Савельевич снова навестил Алексея Николаевича, но только в этот раз их беседа была более обстоятельной, так как наш герой в подробностях поведал ему о проведённом расследовании и о тех результатах, которых добился.

– Я знал, что не ошибся, – произнёс Алексей Николаевич после того, как дослушал старого друга.

– На то ты и врач, чтобы по одному взгляду определить диагноз своего пациента, пусть даже он уже испустил свой последний вздох, – заметил ему в ответ Тимофей Савельевич.

– Да я не о той бедной женщине, чьё имя тебе удалось восстановить. Я о тебе. О том, что есть ещё порох в твоих пороховницах. Слишком рано ты решил уйти на покой. Скучаешь, небось, по своей работе? – сочувственно проговорил Алексей Николаевич.

– И не говори! – с тяжёлым вздохом ответил Тимофей Савельевич.

– Так возвращайся! Должность тебе найдём!

– Не могу, брат! – снова вздохнул Тимофей Савельевич. – Не могу снова подвести сына!

– Ну, так открывай свою контору! Будешь заниматься расследованием глухих дел! Время у тебя есть, опыта хоть отбавляй!

– А деньги где взять? – уныло проговорил Тимофей Савельевич. – Мне и это расследование уже обошлось в копеечку. А ведь мы ещё не все точки над i успели поставить! Тех денег, которые я получаю за сдачу своей квартиры в аренду, не хватит, чтобы окупить все предстоящие расходы. А брать под это дело кредит – слишком рискованно. Не хочу оставить Бориса без наследства в случае неудачи.

– Нужно подобрать тебе одного платежеспособного клиента, который поможет тебе заработать деньги на первоначальный капитал. А дальше, думаю, всё пойдёт как по маслу. Когда будет имя и репутация, народ к тебе сам побежит со своими проблемами.

– Твоими бы устами! – добродушно улыбнулся Тимофей Савельевич. – Но мысль ты подкинул хорошую. Может, я над ней и подумаю.

– Подумай, подумай! – заулыбался в ответ Алексей Николаевич. – Только давай сначала всё же закончим это дело и позволим семье Людмилы достойно похоронить её. Как ты думаешь сообщить этим людям о результатах нашей экспертизы? Снова в Мончегорск поедешь?

– Наверное, нет, – покачал головой Тимофей Савельевич. – Не вижу в этом смысла, ведь тело Людмилы здесь, и им всё равно придётся приезжать сюда. Представляю, какой это будет удар для её детей! Дважды переживать смерть матери, дважды присутствовать на похоронах! Хотел бы я избавить их от этого, но они вправе возлагать цветы к могиле матери, в которой лежит именно та женщина, которая их родила и вырастила, а не какая-то другая женщина, которую положили туда по ошибке!

– Полностью с тобой согласен! Даже если сейчас бедным сиротам и придётся пережить новый удар, хуже будет, если однажды они узнают, что их лишили возможности сказать последние слова прощания родной матери, заменив их на слёзы сожаления о гибели другой женщины, которая, возможно, их даже не достойна!

– Надеюсь, сестра Людмилы это поймёт и не станет осуждать меня за горькие вести, которые я собираюсь сегодня сообщить ей! – произнёс Тимофей Савельевич и ощутил, как нелегко ему будет выполнить то, что должен.

– Поймёт! – поддержал его Алексей Николаевич. – Конечно, поймёт!

И ободрённый словами старого приятеля, Тимофей Савельевич покинул помещение судебно-медицинской экспертизы и, с заключением на руках, поехал домой.

Прежде чем набрать номер телефона Лидии Карпушиной, наш герой некоторое время собирался с духом. Он постоял у окна, глядя, как ребятишки во дворе весело гоняют мяч, и подумал о том, как быстротечно время. Ведь совсем недавно его Борис точно так же играл в