Play - Kylie Scott

— Нет, мы съедим тосты. После той вечерники у вас сегодня будет репетиция? — спросила я. Веселое времяпровождение продолжалось до раннего утра. — Вот это самоотверженность.

— До начала тура осталось всего четыре дня. Время идет, — Мал сделал паузу. — И мы идем на улицу. Не ожидай, что я проживу на хлебе и воде. Своего мужчину ты должна кормить чем-то большим, нежели этим, женщина.

Я изо всех сил постаралась не разомлеть на словах «своего мужчину» и тем самым отбросить феминистические движения на пятьдесят лет назад. Близость с Малом была опасна.

— Звучит здорово. Позволь мне принять быстрый душ.

— Хорошая идея. Я потру тебе спинку, — сказал он, следуя за мной в гостиную.

— Почему бы тебе не составить компанию Лиззи?

— Почему бы мне не составить компанию тебе? — он понизил голос. — Я могу очистить то особое место для тебя с помощью языка. Обещаю, что проделаю хорошую работу.

— Вау. Очень мило с твоей стороны. — О, блин. В качестве поддержки я схватилась за ручку двери в ванную. — Вот тебе два слова, Мал. Роковое. Влечение.

Его улыбка было огромной, когда он отмахивался от того, что меня беспокоило.

— Прием, у меня даже нет кролика13. И давай посмотрим фактам в лицо: ты не до такой степени сильна, Тыковка. Я могу с легкостью обезоружить тебя, если понадобится. Нам было так хорошо. Давай же, будет весело.

— Аргх! Прекрати, — крикнула я на него шепотом. — Я не могу понять, серьезен ты или нет. У меня от тебя голова болит.

Он наклонился ближе.

— Посмотри на меня; я совершенно серьезен. Сегодня, Энн, ты не пьяна, ты понимаешь, что делаешь, и я настроен на секс. Давай пересмотрим условия. Это соглашение больше мне не подходит. Я хочу поговорить со своим адвокатом!

— О, так ты настроен на секс?

— Ну, да. Я не привык обходиться без него больше одного-двух дней. От этого я становлюсь дерганным, — в качестве наглядного примера он, стоя на месте, станцевал движение из джиги. — Мне это не нравится. Давай же, Энн. Помоги другу. Это будет хорошо.

— Несомненно, это самая романтическая вещь, которую я когда-либо слышала. Я почти могу почувствовать, как сейчас мои ноги прямо-таки раздвигаются перед тобой.

— А что ты хотела услышать, какую-то хрень о любви?

— Нет.

Но, возможно, что-то ужасное нашептывало об обратном глубоко внутри. Этому «чему-то» следовало замолчать.

— Ты хочешь песню? Не вопрос. Позже я попрошу Дэйви написать тебе ее, — он загородил дверной проем, упершись в него руками. — Я знаю, что тебе хотелось сделать это прошлой ночью. Но я хотел, чтобы ты была трезвой. Теперь ты трезвая. Я тебя хочу. Ты хочешь меня. Давай трахнемся.

Мое сердце пустилось вскачь, но я заставила себя успокоиться.

— Ты прав, я действительно хотела этого прошлой ночью. Я до сих пор хочу. Но, Мал, сейчас неподходящее время. Здесь моя сестра.

— Я быстренько, — его брови сошлись на переносице. — Погоди, я не то имел в виду. Будет быстро, но здорово. Энн, может тебе и не понравилось, как я целуюсь, но, говорю тебе, мои навыки орального секса выше всяких похвал. Я знаю все о грязных вещичках, которые можно там проделать. Позволь показать тебе, милая, ну пожалуйста?

— Мал... — я даже не могла придумать, что сказать, когда он смотрел на меня умоляющими глазами. Из-за него мои эмоции перескакивали с одной на другую так же быстро, как у него менялось настроение. Злость, возбуждение и потрясение — все они смешались во мне. — Лиззи находится на кухне. Она может услышать каждое наше слово.

— Мы закроем дверь в ванную и включим душ. За шумом текущей воды она ничего не услышит.

— Боже, ты смущаешь меня. Мне кажется, что моя голова не переставала кружиться с того самого момента, как ты вошел через дверь.

— Можешь еще смущаться позже. А сейчас, пожалуйста, кончи у меня на языке?

После чего как раз пришло время, чтобы начать тяжело дышать. Возбуждение в этой гонке определенно лидировало. К счастью, моя мешковатая футболка скрывала худшую часть свидетельства — затвердевшие соски. Я оттолкнула его рукой, пока у меня еще были силы.

— Мы поговорим об этом, когда будем одни. Иди, укрепляй отношения со своей предполагаемой будущей свояченицей. Пожалуйста.

— Ладно, — он упал духом. — Но ты много чего упускаешь.

— Не сомневаюсь.

— Может, позже я буду не в настроении, Энн. Ты можешь упустить шанс, и все — жизнь разрушена.

— Буду считать это должным предупреждением.

— Последний шанс, — он высунул свой большой розовый язык, как собака. Хотя, наверное, это должно было выглядеть похожим на собачий жест. Но, по всей вероятности, клыки предполагали собой более осмотрительное поведение. — Идишь? Он павда длинный.

— Ты не мог бы, пожалуйста, убрать его? — засмеялась я.

Вместо этого он схватил меня за затылок и провел своим теплым, влажным языком по щеке. Я замерла от натиска.

— Ты просто не мог этого сделать.

— Это признак любви. Думаешь, я слюнявлю кого попало?

— Ты... У меня нет слов.

— Есть женщины, которые готовы умереть за то, чтобы я лизнул их лицо. А ты даже не удосужилась оценить, как тебе посчастливилось стать обладательницей моей слюны. Теперь лизни меня в ответ, — он требовательно указал на свою челюсть. — Сделай это, Энн. Сделай это, женщина, пока я не обиделся.

Я хихикнула, и на это отозвалось все тело. Что становилось опасным.

— Мне нужно в туалет. Уходи. Прекрати меня смешить.

— Мне нравится тебя смешить.

— Да, ну что ж, если я обмочусь в трусы, то это будет куда менее прикольнее. Продолжай.

— Потерпи, — он схватил меня за запястье, его голос стал спокойным. То, как он вмиг мог переключаться с клоунского поведения на спокойное, нельзя было описать иначе, кроме как потрясающим. — Во-первых, эта информация была излишня. Во-вторых, вы с Лиззи пойдете со мной на репетицию?

— Уверен, что с этим не будет проблем?

— Да.

— Тогда мы с удовольствием, — кивнула я. Должно быть, это был самый безумно идеальный момент из всех. Вместе с моим полным мочевым пузырем и столь же наполненным эмоциями сердцем. — Только сперва нам нужно будет сделать телефонный звонок, а потом можем идти.

— Хорошо. В-третьих, признай, что соврала насчет того, что прошлой ночью тебе не понравились мои поцелуи, — его взгляд быстро поймал меня в ловушку.

Больше не было смысла отрицать; он мне нравился, и я до боли его хотела. Это началось в ту минуту, как он оказался в моем полном распоряжении. Его пальцы все еще обвивали мое запястье, когда как я прислонила ладонь к его челюсти. Ощущение его щетины, царапающей мою ладонь, и тепла, исходящего от его кожи, было божественным. Но этого было недостаточно. Мне нужно было дать что-нибудь взамен. Какой-нибудь маленький кусочек безумного, странного, похотливого веселья, которое он дал мне. Он оставался идеально спокойным, когда я потянулась и оставила осторожный поцелуй на его щеке.

— Ты прав, я соврала.

Напряженные морщинки у его рта разгладились.

— Соврала.

— Да. Прости. Просто ты вроде как ошеломил меня и... в любом случае, ты лучший.

Он вытянул кулак вверх.

— Я так и знал! Я лучший.

— Ты такой.

Простая констатация факта, но от этого у него загорелись глаза.

— Спасибо, Тыковка.

Его улыбка... у меня не было слов.

Глава 13

Мы позвонили матери из моей спальни, расположившись на краешке опущенного матраса. Мал был занят тем, что смотрел телевизор в гостиной с кружкой кофе в руке.

Я кивнула, и Лиззи достала свой мобильный, выбрала контакт и включила в телефоне громкую связь. Затем положила его между нами. Мою кожу покалывало. Воздух казался одновременно холодным и горячим. Блин, я это ненавидела. Ненавидела всей душой. У меня в голове образ мамы был так тесно переплетен со злостью и разочарованием, что я не могла воспринимать ее без этих эмоций. Однажды все будет по-другому.

— Привет, мам, — сказала Лиззи, ее голос лился как мед. Она уже простила маму. А я все еще не была к этому готова.

— Привет, девочки. Как вы?

Лишь от звука ее голоса в памяти всплыли те воспоминания. То, как сидя с ней во мраке, я умоляла и просила ее съесть еще одну ложечку, встать с кровати и, возможно, принять душ, вести себя как человек. Начать вести себя как взрослая и присматривать за своими дочерьми, чтобы я могла снова почувствовать себя ребенком.

— С нами все отлично, мам, — сказала я, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал нормально. — Как у тебя дела?

— Хорошо. На работе все нормально.

Я кивнула, как будто она могла меня видеть, испытав облегчение от того, что она все еще держится за работу, отвечает за собственные финансы. Это было хорошо. Несколько лет я имела дело с остатками на сберегательном счете, которые по какой-то причине считал нужным отправлять отец.

— Занятия проходят хорошо, — Лиззи переложила телефон в другую руку, рассказывая при этом о колледже. Потом она обняла меня рукой и начала поглаживать по спине. Милый жест, но, если честно, прикосновения в данной ситуации не помогали.