ICO: Замок в тумане - Миюки Миябэ

глаза, парящие в воздухе. Он наблюдал за тем, как дым снова начал сгущаться вокруг глаз, образуя новое существо на месте прежнего. Все это произошло всего за несколько мгновений, а из бассейна в углу уже появлялсь новые существа.

«Мы должны бежать.» Ико поднял голову, но четыре идола все еще стояли, преграждая ему путь к выходу. Окно, через которое он впервые попал в камеру, находилось слишком высоко, и забраться наверх не было никакой возможности. Ни одна из двух лестниц в комнате не была достаточно высокой, и он даже не предполагал, что сможет оторвать их от крепления к стене, не сломав.

В панике он взмахнул палкой, отпустив при этом руку девушки. Она подняла глаза, как только он отпустил ее, и начала медленно идти к четырем идолам. Существа наступали.

Ико поспешно подбежал к девушке, едва не потеряв при этом сандалию. Девушка лишь мельком взглянула на Ико, а затем вернула взгляд к идолам. Всё еще неуверенно двигаясь к идолам, она пробормотала что-то на непонятном ему языке.

Ико снова взял девушку за руку. На этот раз он почувствовал, как она потянула его за собой. Она хотела идти к идолам. "Это тупик!" крикнул Ико, оттаскивая ее назад. Она покачала головой, как будто раздражаясь, и потянула его за собой. Ее взгляд был прикован к идолам, а выражение лица говорило: "Я должна идти".

Только на мгновение отвлекшись, существа окружили Ико. Ико встал спиной к девушке и замахал палкой, совершая широкие круги. Девушка двигалась медленно, но плавно. Она уклонялась от палки, когда та подходила слишком близко, а когда Ико, задыхаясь от усилий по отгону тварей, опустил защиту, она вытянула длинную стройную руку и указала на идолов. «Я знаю, я знаю. Идолы!» Ико схватил девушку за руку и бросился бежать. Волосы девушки и шаль, накинутая на ее белое платье, развевались на ветру.

Они пересекли комнату, проходя мимо упавшей клетки. Девушка ускорила шаг и побежала впереди него — лесной дух, ведущий охотника в безопасное место. Перед ними вырисовывались четыре идола.

Внезапно воздух прорезала яркая вспышка белого света. Девушка остановилась, словно натолкнувшись на невидимую стену, и сделала шаг назад. Ико вздрогнул и остановился рядом с ней.

Белый свет исходил от идолов, как и в тот раз, когда стражник выхватил странный меч. Девушка подняла одну руку, как бы прикрывая лицо. Ико заметил еще одно из черных существ с вытянутыми руками, приближающееся к ней с фланга. Но как только существо появилось на свету, оно исчезло, как порыв ветра уносит дым, не оставив и следа. Не осталось даже пары светящихся глаз. Свет перескакивал от идола к идолу, сходился в одной точке, где, казалось, рисовал в воздухе быстрый узор, а затем исчезал совсем.

С низким гулом идолы начали двигаться. Словно марширующие солдаты, меняющие строй на середине шага, два крайних идола двинулись вперед, освобождая место для двух оставшихся, которые разбежались в разные стороны, открывая путь Ико и девушке.

Задыхаясь, Ико оглядел комнату. Кипящие клубы дыма на полу испарялись, и вскоре они исчезли совсем. Каменный пол на их месте выглядел совсем не так, как до появления существ.

Девушка медленно опустила руку. Она не выглядела ни удивленной, ни испуганной. Ее плечи расслабились, а руки свободно повисли по бокам.

Они ушли.

Ико сглотнул и приложил руку к груди, чтобы успокоить колотящееся сердце. Она избавилась от них. Она даже открыла дверь.

Девушка стояла неподвижно, глядя в пол. Ико подошел к ней, ступая тихо, хотя и не мог сказать, почему ему это нужно.

"Как ты это сделала?"

Девушка повернулась, глядя на его ноги, но ничего не сказала.

"Ох. Ты меня не понимаешь. Я имею в виду, что ты не говоришь на моем языке. Прости".

Девушка моргнула. Ее длинные ресницы затрепетали.

"Послушай, — сказал Ико, — нам нужно убираться отсюда, пока эти твари не вернулись. Пойдем со мной, хорошо? Давай найдем выход".

Ико понял, что все еще держит в руке палку. Это было не совсем то, что он представлял себе, когда думал об оружии, но она прекрасно справлялась с задачей сдерживания теней. Он решил, что лучше ее не выпускать. Он покрепче ухватился за палку и протянул левую руку, задевая рукав девушки. Он попытался заглянуть ей в лицо, но она не встретила его взгляда. Она просто смотрела на его протянутую руку и какое-то время не двигалась.

Наконец она приняла решение и крепко взяла Ико за руку.

Ее рука была мягкой, с длинными тонкими пальцами и нежными ногтями, похожими на только что распустившиеся лепестки цветка. От ее руки к его руке снова перешло ощущение легкого ветерка. Ико вспомнил, как в жаркий день посреди лета он нырнул с головой в холодную воду. В одно мгновение грязь и копоть дня были смыты, и он почувствовал себя чистым до костей.

Энергия, вливающаяся в его тело, была настолько приятной, что Ико на мгновение закрыл глаза. Он больше не чувствовал усталости. Голод исчез. Он не чувствовал жажды. Даже боль в ноге, возникшая после падения с крыши клетки, утихла.

Когда он закрыл глаза, снова пришло видение — то, что когда-то существовало, но его уже нет.

Четыре идола — те самые, что за мгновение до этого передвинула девушка, — были выстроены в два ряда. Перед ними стояла на коленях фигура в струящихся черных одеждах и длинной черной вуали, повернутая к ним спиной, и молилась.

Фигура склонилась так низко, что трудно было разобрать что-либо, но Ико решил, что это женщина. На мгновение ему показалось, что она что-то держит в руках, но он решил, что это всего лишь ее переплетенные пальцы.

Внезапно из груди женщины вырвалась яркая вспышка, похожая на молнию, и поразила каждого из четырех идолов. Идолы пришли в движение, выстроившись так, чтобы перекрыть вход в комнату, как это было в тот момент, когда Ико впервые увидел их.

Когда идолы остановились, коленопреклоненная фигура встала. Вуаль на ее лице сдвинулась — или, возможно, она сдвинула ее рукой. Ико разглядел белую щеку и волосы, заплетенные в замысловатую косу. Это женщина.

Видение померкло. Ико открыл глаза.

По-прежнему держа его за руку, девушка стояла и смотрела на него. Интересно, она тоже это видела?

Ико вспомнил старика, которого он видел, когда впервые взял девушку за руку. Он не молился спокойно, как женщина в черном, он был в гневе. Возможно, небесная сфера на его посохе должна была указывать на то, что он какой-то