«Злой гений» Порт-Артура (СИ) - Романов Герман Иванович

— Ты говорил, и мы тут бессильны — площадь бронирования не увеличишь, и можно только пополнить палубные команды для борьбы с пожарами. И это все, что можно сделать, понятное дело, сгрузив деревянную обшивку, мебель и шлюпки на берег. Так, с первым направлением все ясно, но ты упоминал второе — и смею догадаться, это крейсерская война. Ведь так?!

— Абсолютно верно — исписаны сотни страниц, причем не какой-нибудь беллетристики, а вполне себе научных работ. Там не жалея красок и восхвалений описывается как десятки русских вспомогательных крейсеров своими действиями, как потопление «купцов», минирование портов, обстрелы гаваней, начиная от Сасебо и Нагасаки, ставят японскую экономику на грань коллапса. И при этом наши крейсера находят себе уютные тайные гавани на островах Тихого океана, особенно часто упоминается архипелаг Бонин, в германских и французских владениях, снабжаемые всем необходимым через подставные компании. Ты в это веришь?! А вот я не очень, на то у меня есть очень веские аргументы.

— Обоснуй?

— Англия и Америка финансово вложились в Японию, очень серьезно, и большими деньгами, я бы так сказал. И не позволят России ни при каком раскладе победить в войне в целом, и в морской ее части в особенности. Позволь вопрос — что делают егеря, если в лесу расплодилась масса волков, и они режут не только дикую живность, всяких косуль с зайчиками, это я на японцев намекаю, а начали давить вполне упитанных коров, свиней и кур местных хозяев, нанося им невыносимый ущерб?

— Да постреляют на хрен всех «серых», патронов на них хватит, — Алексеев выругался, и снова отхлебнул коньяка.

— Всех не постреляют, оставят для развода немного, чтобы знали свои владения и продолжили кушать там зайчиков, — с нескрываемым ехидством ухмыльнулся Фок, и тут же стал предельно серьезным.

— Поверь, так оно и будет происходить! В газетах поднимется шумиха, все ополчаться против «русского пиратства», и наш «Певчий мост» моментально струхнет. Учти — САСШ и Англия открыто желают нашего поражения в войне. Франция, хоть и союзник вроде, тоже хочет этого — для них угроза идет из Германии, и если Россия подпишет мир с японцами на условиях последней, где нам запретят влезать в азиатские дела, то воленс-ноленс император Николай Александрович сосредоточит все свое внимание только на западном направлении. Под это дело кредиты дадут, которыми нас сильнее опутают обязательствами — ведь кто платит, тот и заказывает музыку!

Алексеев засопел, но молчал, показывая, что желает слушать дальше. Только коньяк стал отхлебывать большими глотками.

— А вот Германия, из-под полы, будет оказывать помощь, но со своими целями. Чтобы Россия вела войну, как можно дольше, финансово ослабла и, в конце-концов, потерпела поражение. Тогда наша страна не сможет проводить активную политику на западе, а «дипломатическая Цусима» есть тому подтверждение. Только немцы не ожидали, что под воздействием собственной революции мы столь скоро подпишем «похабный мир» с японцами руками будущего графа «Полусахалинского».

Фок посмотрел на мрачного адмирала — молчание наместника было выразительным настолько, что художникам можно было писать картину на тему — «так крушатся надежды»!

— Но вернемся к крейсерской войне, вернее, как ее могут живо прекратить. Нет, все будет проделано изящно и красиво. Японцев попросят навести порядок, и предложат помощь — передадут десяток колониальных крейсеров, которых у английской короны до чертиков. А с ходом в 19-20 узлов они начнут охоту. Или сами выведут быстроходные крейсера, а мы лишь гадать будем, что случилось, ведь наши корабли начнут просто бесследно пропадать. А море хорошо хранит свои тайны…

— Выходит, наше положение настолько скверно…

— Я этого не говорил. В рамках принятой морской войны, как ее понимают, да, иного выхода, чем поражение нет. Но если связать с войной сухопутной напрямую, то появляются перспективы, причем весьма позитивные, я лишь недавно это осознал, а сегодня утром окончательно продумал.

— Не томи душу, выкладывай, что ты там придумал!

Глава 24

Фок развернул на столе карту — вытянутый Ляодунский полуостров на ней занимал добрую треть. Взял в руки карандаш и начал негромко говорить, утыкая острием грифеля в значки.

— Если ситуацию на море рассматривать как составную часть сухопутных операций, то картина начнет существо изменяться. У немцев есть понятие «швер-пункта», то есть узловой точки вражеского фронта, центра приложения всех усилий армии. Японцев, кстати, готовили именно германские советники, и они у них многое усвоили. Во франко-прусскую войну таковым был Седан — с его падением и капитуляцией французской армии Франция и проиграла войну — дальше была растянувшаяся на один год агония. У нас таковым оказался Порт-Артур — с гибелью крепости и затопления эскадры итог войны был предрешен… или будет предрешен, если с нынешнего дня рассматривать. Впрочем, это не имеет значения — что сову об пень, что пнем по сове — все равно перья полетят в стороны.

— Это я понимаю, — Алексеев сжал губы. — Но если бы Витгефт прорвался во Владивосток после боя в Желтом море, то война бы пошла совсем иначе. И падение Порт-Артура…

— Произошло бы гораздо раньше — в октябре, самый поздний срок, — перебил наместника Фок. — А эскадра бы просто не дошла до Владивостока. Трубы разбиты, расход угля значительно возрос, скорость хода упала вместе с дальностью плавания. Старые броненосцы и «Ретвизан» были обречены, если попытались бы доплыть до залива Петра Великого. А насчет «Цесаревича» и «пересветов» сомнения — у того были четыре броненосных крейсера, еще столько же у Камимуры — дальнейший ход событий вполне предсказуем. Или у тебя есть сомнения?!

— Да нет, — пробормотал Алексеев, — ведь броненосец, «Аскольд» и «Диана» не решились продолжать прорыв, и предпочли интернироваться. А «Новик» потопили у Сахалина, как ты рассказал.

— Так что эскадре лучше не прорываться с боем, в котором неизбежны повреждения. А в Цусимском проливе ждут десятки миноносцев — пусть они маленькие, но смертельно опасные. На них нарвался адмирал Рожественский, и русские корабли, что уцелели в дневном сражении, ночью были потоплены. Как я помню два броненосца из отряда Фелькерзама — «Сисой Великий» и «Наварин», а с ними крейсера «Адмирал Нахимов» и «Владимир Мономах» стали жертвами минных атак. А флагманский «Князь Суворов» точно добит миноносцами. В артиллерийском бою погибли лишь три броненосца. Так что кораблям Витгефта досталось бы сильнее — еще один дневной бой с броненосными крейсерами и ночные минные атаки они бы не выдержали. А помощь от Владивостокских крейсеров запоздала на сутки, и не факт, что «Рюрик» не был бы потерян, как случилось 1 августа.

— Да понимаю я, но ты говорил о «швер-пункте», — Алексееву стало неприятно слушать о грядущих поражениях, это было видно.

— Это Ляодун, в который и входит Порт-Артур. Потеря его катастрофична для русской армии — при растянутой логистике Транссиба и нарастающей революции выиграть войну невозможно. Как правильно отметил один из лидеров социал-демократов — «капитуляция Порт-Артура есть пролог к капитуляции царизма».

— Прибить бы его…

— Это не спасет монархию — идет системный кризис, и половинчатыми мерами не обойтись. А в 1917 году вторая революция добьет империю окончательно. И спасения нет — ибо правящий класс не желает поступаться властью, и ведет себя соответственно — пресловутый «пир во время чумы». И если мы не хотим таких последствий, то должны их купировать в этом году, удержав за собой Ляодун. Ибо «швер-пункт» войны именно здесь, но он не Порт-Артур, а Дальний. Сейчас поясню прямо на карте.

Фок провел острим грифельного карандаша по красной линии укреплений, толстой вначале, и прерывистой в оконечности.

— Фронт обороны тридцать верст — наиболее укреплены восточный и центральный участок, и то относительно. Из капитальных сооружений есть только половина, и не мудрено. Сделать за пять месяцев то, на что отведено пять лет — невозможно. Западный участок с горой Высокой защищен наиболее слабо, и когда японцы, наконец, это поймут, то падение города и гибель флота неизбежны — в верхушки гавань хорошо видна. И одиннадцатидюймовые снаряды осадных мортир станут точно попадать в цели — огонь будет корректироваться по телефону. А все так вышло потому, что сорокатысячный гарнизон не сможет долго держать столь протяженный фронт — неизбежны потери, потом голод с нехваткой снарядов, а силы человеческие не беспредельны. И лишь помощь флота позволяла удерживать позиции — на них установили морские пушки, с кораблей сошли на берег экипажи — совсем как при осаде Севастополя в Крымскую войну. И погибли также бесполезно и бесплодно — на подготовку матросов и офицеров уходят года и уйма денег, их готовят воевать на море! А не гибнуть напрасно в штыковых атаках — не для этого они свое предназначение имеют!