Все вейры Перна - Энн Маккефри

— Не ты один задаешь этот вопрос, — ответил другу Робинтон. Айвас объяснил нам, что неожиданные извержения вулканов заставили поселенцев перебраться на север, в более безопасные места. Таким образом, их планы уничтожения Нитей не удалось осуществить.

— Но почему же они не вернулись, когда закончилось Падение?

— Этого Айвас не ведает, — Робинтону пришлось признать, что даже в безграничных познаниях древней машины существуют пробелы. — Видишь ли, музыкальный инструмент годится лишь на то, для чего он предназначен; это же самое относится и к Фандареловым механизмам. Следовательно, любая машина, даже такая сложная, как Айвас, может всего лишь выполнять то, для чего ее создали. Не похоже, чтобы он… или оно? — Робинтон никак не мог решить, какое местоимение здесь более уместно, — заведомо обманывал бы нас. Хотя мне все же кажется, что он, — Робинтон наконец сделал выбор, — не открыл нам всю правду. Тем не менее, мы изрядно помучились, пока разбирались с тем, что он счел нужным нам сообщить.

Лайтол фыркнул и состроил скептическую мину, которая, к облегчению Робинтона, не повторилась на лице Д'рама.

— И мне хочется верить, что постепенно мы поймем все до конца, — добавил арфист.

— Кому же не хочется? — слегка смягчившись, промолвил Лайтол.

— Лично я верю Айвасу, — заявил Д'рам. — В его словах чувствуется и знание, и уверенность. Он объяснил, что благоприятный момент наступит через четыре года — то есть Оборота — десять месяцев и двадцать семь дней. Нет, уже двадцать шесть. Чтобы добиться успеха, нужно правильно выбрать время.

— Успеха в чем? — не уступал Лайтол.

— Это нам тоже предстоит узнать, — рассмеялся Робинтон. — Я не хочу никого обидеть, Лайтол, но все мы пока еще слишком невежественны, чтобы понять его объяснения. Он попытался нам что-то рассказать — про какие-то окна и про то, что необходимо стартовать с Перна в точно рассчитанный момент, чтобы суметь перехватить Алую Звезду, или, скорее, планету, которая кажется нам Алой. — Он продемонстрировал друзьям схему и тряхнул головой. — А если, Лайтол, ты сам пожелаешь расспросить Айваса, то, как говорится, добро пожаловать.

Лайтол наградил арфиста насмешливым взглядом.

— Я уверен, что у других есть куда более веские причины для встречи с ним.

— Но ты, Лайтол, тоже должен выслушать историю о нашем прошлом от него самого, — перегнувшись через стол, проговорил Д'рам. — Тогда ты сам поймешь, почему мы так безоговорочно верим Айвасу и его обещаниям. — Вижу, он вас совсем околдовал, — покачал головой старый всадник, дивясь доверчивости друзей.

— Ты тоже поверишь, если все услышишь своими ушами, — поднимаясь с места, произнес Робинтон. Ему пришлось подхватить спадающее с бедер полотенце, что несколько снизило эффект его заявления. — Я одеваюсь — и обратно, на Посадочную площадку. Д'рам, могу я рассчитывать на вашу с Тиротом любезность?

— Поскольку ты отдохнул, — отозвался Д'рам, окидывая своего приятеля испытующим взглядом, — то почему бы и не оказать тебе такую любезность? А ты, Лайтол, не хочешь к нам присоединиться?

— Сегодня нет.

— Боишься, несмотря на всю свою осмотрительность, подпасть под чары Айваса? — спросил Робинтон.

Лайтол медленно покачал головой.

— Навряд ли мне это грозит. Ладно, ступайте смотреть свой сон о Перне без Нитей.

— Вот последний из завзятых скептиков, — пробормотал Робинтон, которого начинало раздражать недоверие Лайтола. — Неужто он думает, что старость притупила чутье и ум Главного арфиста? Или он, как и Корман, считает, что Робинтон настолько легковерен, что готов попасться на любую мало-мальски правдоподобную выдумку?

— Нет, — ответил Д'рам, когда арфист задал ему этот вопрос, шагая вместе с ним навстречу бронзовому Тироту, ожидавшему их на берегу. — Просто он слишком практичный человек. Вчера он сказал мне, что все мы как в горячке и не думаем о последствиях, которые нас ожидают по милости Айваса. Ведь нам грозит изменение структуры общества, его основополагающих ценностей и все такое прочее. — Д'рам фыркнул, выражая свое несогласие. — Видишь ли, он уже побывал в нескольких передрягах и не хочет новых.

— А ты?

Усаживаясь меж выступов шейного гребня Тирота, Д'рам через плечо улыбнулся своему спутнику. — Я всадник, и всей душой предан своему делу — избавлению Перна от Нитей. Если существует хоть малейшая надежда… — он пожал плечами. — Тирот, доставь нас на Посадочную площадку!

— Будь внимателен, Д'рам, — предупредил всадника Робинтон. — Там произошли значительные изменения даже со вчерашнего дня, когда ты был на площадке в последний раз.

«Монарт сказал мне. — Хоть Главный арфист и знал, что Тирот обращается к Д'раму, сердце его наполнилось гордостью: он — один из немногих, кто слышит драконов! — Я получил от него правильный вид. Он действительно изменился!»

Почему-то в словах дракона арфисту послышалась нотка неудовольствия. Тем не менее, бронзовый великан перенес их через Промежуток и, ориентируясь на холм, расположенный западнее здания Айваса, повис над мысом, где грелась на солнцепеке компания драконов. Робинтон пригляделся, ожидая увидеть на холме кого-то из знакомых ему бронзовых и королев, но вспомнил, что сегодня Вейр Бенден отражает очередное Падение.

Во время плавного спуска ни Робинтон, ни Д'рам не сумели заметить никаких изменений, и только когда дракон, скользнув вправо, приземлился на широком дворе, смогли оценить проделанную работу.

— Кто бы мог подумать! — выдохнул Д'рам, обернувшись к Главному арфисту, который был поражен не меньше него.

Робинтон спрятал свое изумление за беспечной улыбкой. Да, если судить по произошедшим здесь переменам, Лайтол наверняка остался в меньшинстве; можно было подумать, что все возжаждали получить доступ к Айвасу. Здание увеличилось в размерах почти втрое — по всем трем его сторонам прилепились странные односкатные пристройки-навесы. Спешившись, Робинтон обнаружил, что под ними выстроились Фандареловы батареи. «Теперь, наверно, питания хватит, чтобы снабжать систему энергией и день и ночь, пока не будут закончены новые, более мощные водяные турбины», — подумал он.

В просторном дворе, который успели расчистить за время их отсутствия, какие-то люди, разбившись на кучки, ожесточенно спорили, а над их головами с пронзительными воплями носились стаи файров. Судя по наплечным бантам и шнурам, большинство собравшихся были мастерами и подмастерьями из самых разных цехов; значки на туниках остальных подсказали Робинтону, что эти холдеры прибыли из самых разных мест.

— Вход свободный? — спросил Д'рам, спрыгивая на землю рядом с Робинтоном.

— Похоже на то, — Робинтон огляделся, но не узнал никого из спорщиков. Зато он заметил у закрытых дверей четверых самых дюжих помощников мастера Эсселина. Набрав побольше воздуха, Главный арфист решительно двинулся вперед.

— Что за шум? — громко спросил он. Всем хватило нескольких секунд, чтобы понять, кто к ним обращается. Его сразу же окружили, каждый старался докричаться до Главного арфиста. — Ну-ка успокойтесь! — гаркнул он. С холма его поддержали трубными возгласами золотые и бронзовые драконы. Воцарилась тишина. Робинтон сделал знак мастеру Цеха рудокопов, носящему значок Крома.

— Мастер Эсселин отказывается нас впустить, — воинственно заявил тот.

— А мой лорд-правитель, — из толпы выступил человек, носящий знак главного дворецкого холда Болл, — настоятельно требует сведений о загадочном существе.

— Декстер дал мне такое же задание, — решительно заявил дворецкий из Набола. — И мы хотим, чтобы нам открыли всю правду об этом Айвасе. Я не вернусь в Набол, пока своими глазами не увижу это диво.

— Всех вас ввели в заблуждение, хоть и ненамеренно, — умиротворяющим тоном заговорил Робинтон. — Те, кому посчастливилось услышать Айваса, понимают, что встреча с ним — лишь самый первый шаг на пути великих перемен в жизни холдов, цехов и Вейров. И потому время его очень дорого! Мне, например, только сейчас позволили вернуться. — Всем своим видом он продемонстрировал возмущение. Услышав, что уважаемого Главного арфиста Перна тоже не пускали к чудодейственной машине, недовольные слегка поутихли. — Вы должны понять, что помещение, которое занимает Айвас, очень тесное, хотя я замечаю, что уже сделаны попытки его расширить… — Робинтон вытянул шею, как будто старался рассмотреть, много ли места прибавилось. — Гм, похоже работа ведется и днем, и ночью… Похвально, очень похвально! Если вы еще немного потерпите, я узнаю, можно ли удовлетворить ваше вполне законное желание увидеть Айваса.

— Мне нужно не просто увидеть его, — возразил один из мастеров, рудокоп. — Я хочу спросить, как нам выйти на главную жилу богатейшего рудного месторождения. Древние находили на Перне самые разные руды. И я хочу услышать от него, где нужно копать — если уж он знает обо всем на свете.