Ванька - Сергей Анатольевич Куковякин

вторым классом — семь рублей пятьдесят копеек, третьим — пять рублей ровно. За десять фунтов багажа ещё придётся доплатить три рубля сорок четыре копейки. Во как.

После моих слов, Мария Ильинична на супруга со значением посмотрела. Не жлобствуй мол, милый.

— Не страшно, Иван. Ты для нас больше сделал.

Денежки Александр Петрович достал и всем билеты купил. Аж в самый первый класс. Ещё пришлось ему и за мой его бывший чемодан заплатить.

Поезд в Вятку из Перми отходил в семнадцать пятьдесят пять по местному времени, так что мы ещё немного по городу погуляли, Камой полюбовались. Покушали в приличном месте. Платил опять же Александр Петрович.

Мне было очень неудобно. Не привык я так, на халяву.

— Александр Петрович, я всё Вам верну. Заработаю и отдам…

— Хорошо, хорошо… — не возражал доктор.

— Саша…

Мария Ильинична чуть ли не ножкой топнула.

— Маша, я не договорил. — Александр Петрович сделал большие глаза. — Ничего не надо Ивану отдавать.

Подошло время и мы разместились в вагоне.

Внутри было всё шикарно. Окна и двери из красного дерева, стены вагона отделаны под дуб, обивка диванов и кресел ярка и необыкновенно живописна, а все рукоятки и ручки сверкали начищенной бронзой. Меня поразило то, что положение спинки кресла можно было поменять. Первоначально они были установлены так, что сидеть мы должны были лицом по ходу движения. Александр Петрович по просьбе супруги переставил спинки таким образом, что мы смогли расположиться лицом друг к другу.

Поезд отошёл от перрона минута в минуту.

— Ну вот, завтра в семь тридцать восемь, утром ранним дома будем…

Александр Петрович подмигнул жене.

Она улыбнулась ему в ответ.

Счастливые…

Глава 38 В младшие надзиратели

В семь тридцать восемь…

Утра.

Смотри, какая точность. Не в семь тридцать, не в семь сорок, а в семь тридцать восемь…

Я про себя усмехнулся. Ну-ну…

Как у нас поезда ходят, я хорошо представлял. Вот и перенёс имеющийся личный опыт в теперешнюю ситуацию.

А, чо?

Оказалось, рожу кривить мне было нечего. Именно в семь тридцать восемь состав из Перми к вокзалу в Вятке и подкатил. Минута в минуту. Так часы показывали. Понятно, не мои — Александра Петровича.

Здание вятского вокзала было из себя вполне себе ничего. Не велико, но как игрушечка. Красного кирпича, в центре как бы в два этажа, а по бокам — пристрои одноэтажные. Справа и слева. Всё так аккуратно сделано, ухожено, на крыше фигурные ажурные решеточки… Кованные.

— Не хуже, чем в Перми…

Доктор медицины даже как-то с гордостью это сказал за свой город.

— Всё, как в столице — водопровод, телеграф, телефон, электричество… Ресторан даже имеется. Хоть до Тюмени с нашего вокзала отправиться можно, хоть до Котласа…

При упоминании ресторана Мария Ильинична несколько напряглась, но доктор медицины решил в рань этакую пока без ресторана обойтись и извозчика кликнул.

Оказывается, вокзал в Вятке немного за городом. В сам губернский центр ещё надо как-то добираться.

С извозчиками проблем не было. К прибытию поезда они уже тут как тут находились. Пассажиры с поезда — это заработок. Нормальный. По самой Вятке за гривенник в любой самый дальний конец мотаться придётся, а от вокзала до города тебе надо — готовь двугривенный.

После полудня Александр Петрович повёз меня в больничное заведение губернского земства на работу устраивать. Позже, сказал, смотрителя можно и не застать. Он вопрос с наймом персонала решает. На первое время, пока у меня жилья нет, может где и во флигелёчке приткнёт…

На Московском тракте. Так доктор медицины мне сказал.

Тут я Александра Петровича понимаю — не у него же мне ночевать. Прямо так, из-за супруги он выгнать меня на улицу не может, а тут — с рук сбудет.

— Посиди здесь.

Александр Петрович оставил меня в коридоре, а сам за дверью в какую-то комнату скрылся. Или, кабинет? Как тут у них правильно?

Наверное, всё же — кабинет. Администрация больницы в кабинете должна располагаться.

Отсутствовал доктор медицины не долго.

Вышел. В руки мне книжечку какую-то тоненькую сунул. В чёрном переплёте.

— Всё. С тобой вопрос решен.

Во, без меня меня женили…

— Почитай. Если всё устраивает, прямо сегодня можешь приступать к работе.

Быстро тут у них дела делаются…

— Спиридон Спиридонович тебе всё покажет.

Доктор посмотрел на часы. Весь вид его показывал, что ему куда-то ещё срочно было надо.

— Я через четверть часа подойду. Вместе к смотрителю зайдём.

Так, так, так… Смотрителя тут значит Спиридон Спиридонович зовут… Запомнить надо. К начальству всегда лучше по имени-отчеству обращаться.

Что он мне тут сунул?

Я раскрыл книжечку. На переплете её ничего не значилось — внутри надо смотреть, что там такое.

«Инструкция для младших палатных надзирателей и надзирательниц клиники душевных и нервных болезней» — значилось на первой страничке.

Так, а документ, похоже, типовой… Не вятский… Вон, значится, и место его печатания — Санкт-Петербург. Надо бы на дольше книжечку эту попросить, четверти часа мне мало будет… Хрен что за это время изучишь…

Я начал быстро пролистывать странички. Работать-то уже сегодня придётся. Причем, контингент в отделении душевных и нервных болезней специфический…

«…младшие служащие, которым поручен уход и надзор за больными, называются палатными надзирателями…».

Так, это я и без вас знаю… Мне бы про работу чего, как этот самый уход и надзор осуществлять…

Я ещё перелистнул страницу. Опять хрень какая-то…

«…палатные надзиратели не могут уйти со службы самостоятельно, не заявив о том начальству за три дня до ухода…»

Опять не то, что надо… Про работу давай, книжечка, говори…

«…палатные надзиратели обязаны отдавать должное уважение и почтение как на службе так и вне её старшему врачу, врачам, заведующим отделениями, всем врачам, занимающимся в клинике, смотрителю, старшему и младшему его помощникам, бухгалтеру, смотрительнице, её помощнице, фельдшерам и фельдшерицам, вахтерам и старшим палатным надзирателям…»

Да, велика будет у меня должность… Ниже меня — только мыши в отделении под полом и тараканы… Ну, и микроорганизмы. Инфузории туфельки.

Где про работу то???

Во!!!

«…они не имеют права отказываться ни от каких работ, вызываемых потребностями клиники, как в отделениях, так и вне их…»

Ну, всё понятно… Мальчик за всё… Говорил же мне дедушка — учись Ванька, человеком станешь…

Дальше мне полистать книжку не дали — вернулся Александр Петрович.

— Ну?

— Согласен…

А, что мне было ещё сказать?

Глава 39 Агапит

Да…

Не так я думал начать свою деятельность