Хэдон из Древнего Опара - Филип Фармер

— Может, это и хорошо, — продолжал бард. На вопрос, что он имеет в виду, бард не ответил, а лишь сообщил:

— Тадоку просил передать, что он готов встретиться с тобой для тренировки чуть позже на носовой части палубы. Сейчас он диктует Хинокли письма во дворец. Его, видимо, огорчили мои вечерние излияния.

— Ты их помнишь? — спросил Хэдон.

— Бард рассмеялся:

— Я не всегда настолько пьян, как кажется. Тадоку беспокоит то, что я знаю, какими людьми ему предстоит командовать больше, чем он сам. Очевидно, ему никто не сказал правды.

— А как ты выяснил ее? — спросил Хэдон.

— После спальни королевы наилучшее место для выяснения секретов — это таверна.

— Мне многому надо учиться, — сказал Хэдон.

— Уже одно, что ты признаешь это, означает, что ты сможешь научиться, — тут же оценил Кебивейбес откровенность Хэдона.

Где-то в середине утра в каюту вошел Тадоку и отдал Хэдону честь. Хэдон ответил на приветствие, выставив перед собой правую руку — кончики большого пальца и мизинца соединены, а три срединных расставлены.

— Официально ты не примешь командование до тех пор, пока мы не прибудем в Мукху. Но было бы полезно ознакомиться с нашими ролями еще до того. И если ты нуждаешься в моих советах, если я могу научить тебя чему-нибудь, я в твоем распоряжении.

— Сядь, — попросил Хэдон. — Во-первых, я хотел бы получить откровенный ответ: испытываешь ли ты, опытный офицер и прославленный нуматену, возмущение от того, что должен служить под началом зеленого юнца?

— При других обстоятельствах, такое могло иметь место, — ответил Тадоку. — Но данная ситуация необычна. Кроме того, ты не упрямец, желающий делать все по своему. По правде говоря, если я буду служить тебе хорошо, моя карьера имеет неплохие перспективы. В конечном итоге, ты можешь когда-нибудь стать королем.

— Ты сказал это так, будто не веришь, что я займу трон.

— Наши шансы выжить невысоки, — неожиданно оживленным голосом сообщил Тадоку. — И позволь мне продолжать говорить откровенно, возможности уцелеть могут даже уменьшиться, если нам удастся вернуться назад.

— Хэдон был поражен. Некоторое время он осмысливал сказанное офицером:

— Ты думаешь, король осмелится убить нас?

— Путь от Мукхи до острова длинный. И на борту галеры может всякое случиться. Особенно, если ею управляют преданные Минруту люди.

— Но мы будем, или во всяком случае должны быть, под покровительством Саххиндара.

— Если Сероглазый Бог действительно находится в Пустынных Землях и при условии, что Хинокли видел его, — согласился Тадоку. — Хинокли, возможно, говорит правду. С другой стороны, он мог выдумать эту историю, спасая свою шею. Или Минрут использовал его для того, чтобы отделаться от тебя.

— Но Голос Кхо? — взволновался Хэдон. — Ее ведь не обманут, да и Она не обманет нас?

— Ее не обманут, но Она может объяснить, что сделала так согласно Своим собственным планам. Более того, жрица-пророчица всегда говорит так, что ее слова можно истолковать по-разному. Только после того, как произойдет само событие, смертным дано судить о том, что Она в действительности имела в виду.

Тадоку сделал паузу, казалось, слова давались ему с большим трудом:

— Более того, жрецы и жрицы — это мужчины и женщины, а и тех и других можно подкупить.

Потрясенный Хэдон не мог в это поверить.

— Ты же не предполагаешь, что Минрут способен дать взятку пророчице? Той, которая говорит Голосом Кхо? Нет! Нет! Сама Кхо уничтожит эту женщину!

— Да, но Кхо могла позволить сделать это, желая провести в жизнь свои планы, как я уже говорил. Тем не менее, на самом деле я не верю в то, что жрица будет лгать ради денег. Она должна быть слишком напугана. Я лишь делаю предположения, поскольку следует учесть все возможности, причем не имеет значения, насколько они надуманы.

— Ты циник! — воскликнул Хэдон.

— У меня лишь острый глаз, я достаточно много нахожусь вблизи влиятельных людей империи, — сохранял невозмутимость Тадоку. — Как бы то ни было, я ознакомился с составом команды судна. Это торговое судно, как тебе известно, используется в основном для перевозки почты. Странно. Почему тебя не посадили на судно, принадлежащее военно-морскому флоту, поскольку ты же представляешь собой столь ценный груз? Почему нас не сопровождают боевые корабли? Что если судно пиратов нападет на нас? Правда, пираты не промышляют в водах севернее острова вот уже двести лет. Но это вовсе не значит, что они не могут появиться тут вновь. Минрут способен нанять пиратов. Но я считаю это маловероятным. Подобная пища слишком сыра, чтобы ее кто-нибудь мог переварить, а гнев Авинет ужасен, как всем, по-видимому, кроме тебя известно. Минрут умрет первым же, если только сразу не введет в действие войска. Но тогда он, вероятно, будет уничтожен. С другой стороны, Минрута называют Безумным и, надо заметить, не без оснований, поэтому от него нельзя ожидать, что он станет действовать как разумный человек. Тем не менее, допускаю, что он, руководствуясь здравым смыслом, не предпримет никаких действий до нашего возвращения. Тем временем — а оно может быть довольно продолжительным — многое может случиться в Кхокарсе.

Хэдон, вместо того, чтобы впасть в уныние, рассердился. Когда он и Тадоку упражнялись деревянными мечами, он атаковал Тадоку так, словно намеревался убить его. Но Тадоку дал такой отпор, что вскоре пыл юноши поостыл, но и после того Тадоку удалось набрать намного меньше очков, чем напарник. Наконец, пыхтя и потея от напряжения, они завершили поединок. Матрос окатил бойцов ведром холодной морской воды, и они сели обсудить тренировку.

— У тебя задатки великого фехтовальщика, — резюмировал Тадоку. — И ты станешь им лет через пять, если наберешь достаточно опыта. И если проживешь столько. У Бхуклы непостоянный характер; я видел, как многие из тех, кто был искуснее меня, отправлялись к ее сестре, Сисискен. К примеру, у человека складывался неудачный день, и тот, кто фехтовал хуже, убил его. Или у него могли возникнуть проблемы, которые не удавалось выбросить из головы во время схватки. Или произошло нечто, потревожившее его душу, и он подсознательно возжелал себе смерти. Он мог случайно поскользнуться на крови, солнце могло ослепить его, муха — сесть на нос, он мог ослабеть от простуды или от несварения желудка — все это и еще много других причин способны привести к гибели даже самого великого фехтовальщика.

Однако, наиболее губительны по своим последствиям пьянки, обжорство и возраст. Ты в силах справиться с первыми двумя, но над последним человек не властен. Человеку необходимо понимать, когда ему следует бросить сражаться, когда следует повесить на стену свой железный тену и носить лишь почетный медный тену. Гордыня может помешать сделать это, и тогда Сисискен, которая испытывает отвращение к высокомерию и алчности, наносит ему сокрушительный удар.