Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

— Тёмная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер шумит в вышине, тускло звёзды мерцают.

В тёмную ночь, ты, любимая, знаю, не спишь,

И у детской кроватки тайком ты слезу вытираешь.

Как только стихли последние аккорды гитары, вдруг среди солдат прозвучал голос одного из них:

— О, это же наш юный князь! Сам! Княже, храни Вас Господь! Дюже хорошая песня, вельми и душевная.

Правда, остальные солдаты на него зашипели, и он замолчал. Ну, да, тут, к сожалению, армия, и без дозволения командиров, даже сейчас, голос подавать нельзя. Разве что мне можно, и то с оглядкой на Николая Фёдоровича. Сейчас он, хоть я совсем гражданское лицо, и ещё и юн, всё равно мой командир.

И третьим я решил спеть «Как молоды мы были». Конечно, никто мне не хлопал, но по виду солдат было видно, что и это песня им понравилась. Хотя, я что-то много грусти на них нагнал, поэтому четвёртым спел «Аты-баты». Тут они уже повеселели.

— Ладно, солдат, хорошие песни! Объявляю благодарность! — вдруг сказал майор. — Так держать!

Что же, и мне пришлось рявкнуть в ответ:

— Рад стараться, Ваше высокоблагородие! — Хоть это и не полагалось, ещё и добавил. — Служу Царю и Отечеству!

— А теперь всем отбой! Надо отдохнуть! — уже строго приказал Николай Фёдорович. — Завтра всё по распорядку.

Раз командир приказал, значит, надо спать. Если честно, я за день всё-таки и на самом деле сильно вымотался. Даже то, что успел немного поспать в повозке, усталость полностью не сняло.

— Беримор, что там с новостями насчёт немцев? Нашли они в этой проклятой Намибии алмазы или нет? Что там наши агенты из Берлина сообщили? Можно ли верить их сообщениям?

— Нашли, сэр, пока только на побережье Намибии. В нескольких местах. И месторождения как бы богатые. Согласно сообщениям наших тайных агентов из Берлина, уже принято решение о срочной колонизации Намибии. Туда отправятся немецкие войска. И сильная эскадра. Только вот, сэр, немцы отправили большие экспедиции и в земли буров — в Оранжевую Республику и Трансвааль. Как будто ищут золото. Пока данные о том, нашли или нет, не поступили. Но, скорее всего, найдут. Как будто у немцев имеются точные сведения насчёт месторождений золота.

— Это плохо, Берримор! У нас там с этими проклятыми бурами и так напряжённые отношения. Если сейчас немцы захватят Намибию, то далее они будут помогать и бурам. Тем более, если найдут у них золото. У нас сейчас руки связаны. Надо присмотреть и за русскими.

— Они, сэр, успешно переправились через Дунай и перешли в решительное наступление. Скоро создадут большой плацдарм. А уже далее могут попытаться осуществить удар прямо на Стамбул.

— А мы помешать им пока не в силах! Тут ещё надо отвлекаться и на немцев. Если они сейчас найдут в бурских республиках и золото, то нам придётся направить в Капскую колонию дополнительные силы. Мы не можем отдать в руки немцев столь ценные ресурсы.

— У нас, сэр, время ещё имеется. Немцы золото пока не нашли. У нас пока нет сведений насчёт этого.

— Да, Берримор, имеется. Но готовиться надо. Если опоздаем, то мы не только не сможем помешать немцам, но рискуем потерять и саму Капскую колонию. Так что, строго следи за всеми новостями. Мы должны быть готовыми ко всему!

А утром и нам с помощниками тоже пришлось встать рано, ещё до общего подъёма. Правда, это я сам придумал себе занятие. Да, не совсем хорошо, но всё же и мне, малолетнему мальчишке, придётся впрягаться в усиление боеготовности отряда.

Сначала мы всё же слегка перекусили. Еда для личного состава готовилась, но надо было немного подождать. Нет, мы тоже были поставлены на общее довольствие, так что, голодными нас, тем более, меня, не оставят. Но мне было уже невтерпёж.

Я тут же направился к поручику Долгову. А мои помощи тащили за мной трофейные винтовки Мартини-Генри. Георге сразу же и без всяких вопросов отдал их мне. Поручик посмотрел на меня долгим изучающим взглядом — само собой, после вечернего концерта в отряде уже все поняли, кто я есть на самом деле, но ничего не сказал и под конец лишь изобразил вопрос.

— Господин поручик, господин майор просил собрать из солдат Вашей роты команду стрелков, хотя бы человек десять. Если можно, выделите, пожалуйста, тех солдат, кто и ранее показывал хорошие результаты. Можно и тех, кто мало стрелял, но уверен в себе или сильно желает стать хорошим стрелком.

Тут поручик просто улыбнулся.

— Я слышал, что Вы, солдат, вчера утром успели и отличиться?

Правда, он таки не назвал прямо, кто я. Ну, так пока и Николай Фёдорович официально не обозначил моё истинное положение. Он объявил мне благодарность как солдату, значит, так и есть.

— Пришлось, господин поручик. Или они нас, или мы их.

Тут поручик позвал пару своих подпоручиков, и мне знакомых, и назвал им длинный ряд фамилий, наверное, и два десятка.

— И, да, Евдоким, объяви там, что сюда могут подойти и те, кто желает стать стрелком, и хорошим.

— Хорошо, Григорий Васильевич, будет сделано.

А поручик снова посмотрел на меня:

— Да, не ожидал такого, но, что делать, война. Наши отцы на Альме стояли, а мы, солдат, постоим в Плевне. Ладно, проверьте там, кто хорошо стреляет, и они в Вашем полном распоряжении.

— Спасибо, Григорий Васильевич, — тихо сказал я. — Ничего, и мы справимся. И у нас есть порох в пороховницах!

Да, пока есть возможность, надо получше подготовиться. Враг не дремлет, и он крайне жестокой!

Далее мы с помощниками спустились вниз, в небольшой овраг. Для наших целей он подходил. Чуть позже подпоручик Евдоким Воронин привёл три десятка солдат. Хотя, там было и два унтера, явно уже матёрых бойцов. И они вовсю сверлили меня взглядами.

Да, надо было показать себя и своих помощников.

— Демьян, вбей колья в землю и прибей к ним эту доску.

Я подал парню приготовленную мной чуть ранее небольшую мишень. Там, на куске тонкой дошечки, были приклеены несколько листочков и грубо нарисованы неровные круги. Он быстро сходил и закрепил её в шагах триста. Ну, пока хватит.

А далее я лёг на землю и выстрелил по мишени из своей штатной винтовки, конечно, Мартини-Генри. Хоть я её с собой и не таскал, но она у меня имелась. Ну, ничего, в повозке полежит. Жаль, что держать её на весу при стрельбе у меня не хватало сил. А так, три пули один за другим легли в центральный кружочек.

— Так, теперь ты, Демьян.

И мой помощник тоже положил пули рядом, хотя, одна всё же попала в чуть больший круг. Ну, тоже ничего.

А так, даже подпоручик явно удивился и проникся!

Все три десятка будущих стрелков тоже произвели, само собой, из принесённых нами винтовок Мартини-Генри, по три выстрела. Жалеть пули не приходилось. Жизни дороже. Подпоручик и унтера тоже попали в центр, хоть и стреляли похуже Демьяна. Но лишь полтора десятка стрелков смогли положить все пули в мишень. Так что, остальных я тут же отправил обратно.

— Извините, господин подпоручик, что как бы вмешиваюсь в ваши дела. Господин майор попросил. А ему господин сублокотенент сказал, что я хороший стрелок. Но, оказалось, что и Вы неплохо стреляете. Могу я попросить господина поручика назначить Вас командиром этой команды стрелков? Конечно, свой взвод Вам пока придётся оставить. Всё-таки стрелки нужнее.

И подпоручик согласно кивнул. Само собой, ему не совсем нравилось, что тут распоряжался юнец, ещё в солдатской форме, но он понимал, что сейчас не стоило лезть в ненужные споры с одним юным князем, ещё и пользующимся полной поддержкой Николая Фёдоровича и его же командира роты.

— Далее вот эти десять винтовок Мартини-Генри, господин подпоручик, ваши. Ещё и патроны к ним. Если можно, то немного постреляем позже на привале. А мы составим вторую команду.

Правда, я не уточнил, кто это мы. Может, лишь мы шестеро, может, ещё и румыны? Или и кто-то другой?

Глава 15