С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

Пентхаус Фуллера находился на верхнем этаже великолепного здания, окруженного садом.

Дверь из кованого железа мне открыт слуга-англичанин, вышколенный до такой степени, что казалось, будто он сошел с экрана фильма о высшем свете. Он провел меня в гостиную, поразившую меня своими размерами и роскошью. Мебель восемнадцатого века отличалась исключительно элегантностью. Я залюбовался двумя превосходными картинами времен итальянского ренессанса.

Слуга оставил меня в гостиной и, пройдя через холл, отворил дверь в другую комнату.

Я услышал, как он сказал:

Пришел человек, о котором говорил ваш муж, мадам.

Женщина сказала:

— Все в порядке, Харкнес, я сейчас выйду.

Слуга величественно удалился.

Звук этого голоса едва не свел меня с ума.

Затем Хильда вышла из комнаты. Она резко остановилась, увидев меня. На ней было изысканное платье бутылочного цвета, с кожаными кармашками; простота покроя не вводила в заблуждение: это платье стоило бешеных денег. Бронзовые волосы были тщательно уложены в безупречную прическу, косметика была практически незаметна. Тяжелый золотой браслет тускло блестел на ее запястье. Она выглядела изумительно!

Выражение удивления на ее лице быстро сменилось гневом. Но в следующий момент она взяла себя в руки, и ее лицо застыло подобно деревянной маске.

— Хильда! Я искал тебя повсюду! Почему ты не ответила на мои письма?

Сердце мое бешено колотилось, когда я сделал шаг в ее направлении.

— Не подходи! — тон ее голоса заставил меня замереть на месте.

— Почему ты не ответила мне, Хильда? Я ждал и надеялся… — Я замолчал, так как увидел, что она осматривает меня с подозрением.

Я знал, что выгляжу не очень хорошо. Костюм был далеко не новый, и руки не блистали чистотой, ведь я был простым механиком по сборке радиоприемников и мало соответствовал столь изысканной обстановке.

— Зачем ты пришел сюда? — требовательно спросила она.

— Я пришел осмотреть комнату, где будет стоять радиола. Хильда! Не смотри на меня так — ведь я люблю тебя! — затем я замолчал, с удивлением глядя на нее. — Но что ты здесь делаешь? Ты его секретарь?

— Нет. Я его жена!

У меня было такое ощущение, будто в сердце мне воткнули нож.

— Ты жена Фуллера? — крикнул я. — Ты вышла замуж за этого старого сморчка? Ты? Я не верю в это!

— Я жена Генри Фуллера, — ответила она холодно. — Сейчас ты для меня никто! Пожалуйста, запомни это! Никто!

Я замер на месте, не веря своим ушам.

— Понятно, — сказал я. — Прими мои поздравления, Хильда! Что ж, теперь ты богата.

. — Если ты думаешь, что сможешь меня шантажировать, — прошипела она, — то вряд ли тебе это удастся. Только попробуй, и ты увидишь, что получится!

— Шантажировать? О чем ты? Я тебя люблю, неужели ты это не поняла?

— Это по твоей вине на меня свалилось обвинение в убийстве, и я едва не угодила в газовую камеру, — в глазах Хильды вспыхнул злобный огонек. — Я тебе этого никогда не прощу! Убирайся!

— Но твой муж попросил, чтобы я снял размеры помещения, где будет стоять радиола, — запротестовал я.

— Плевать на моего мужа! Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Убирайся и никогда не попадайся мне на глаза!

— О’кей, — я был совершенно подавлен. — Я не буду надоедать тебе, Хильда. Я ухожу. Но я рад, что ты обрела то, к чему стремилась. Желаю тебе счастья!

Она повернулась и ушла в дальний конец холла, где принялась демонстративно перелистывать какой-то журнал.

Слуга проводил меня до двери. Я не помнил, как оказался в лифте.

Три недели спустя из газет я узнал о смерти Генри Фуллера. Он упал с террасы своего пентхауса и сломал себе шею. Было проведено тщательное расследование этого инцидента.

Не знаю, что меня привлекло, но когда началось слушание дела, я был в числе зрителей.

Маленький зал, где проходило слушание, был переполнен. Я нашел место в последнем ряду. Едва я уселся, как вздрогнул от удивления — знаменитый Мэддокс из компании «Нэшнл фиделити» сидел слева от меня.

На губах его заиграла сардоническая усмешка, и он кивнул мне.

— Я как раз случайно оказался в Нью-Йорке, — пояснил он, видя мое удивление. — А такой спектакль я никак не мог пропустить! Что ж, история повторяется, не так ли? Она учится, и учится быстро. Бедный старый дурак не был застрахован, так что ей нечего беспокоиться.

Прежде чем я понял, на что он намекает, в зал вошла Хильда в сопровождении Георга Маклина. Хильда была во всем черном и казалась прекрасной, как никогда, несмотря на восковую бледность лица. В руке она держала носовой платок.

Маклин подвел ее к креслу. Он выглядел очень внимательным. Коронер тоже очень вежливо обращался к ней.

Из изложения фактов стало ясно, что в тот день в пентхаусе Фуллера был большой прием и все сильно напились. Фуллер весь вечер пил виски и шампанское и был изрядно навеселе, так что с трудом держался на ногах. Было жарко, и многие гости вышли на террасу, чтобы после плотного ужина подышать свежим воздухом. С террасы ведет лестница в тридцать ступенек на нижнюю террасу. Большинство из гостей спустились по ней, чтобы получше рассмотреть огни города.

Фуллер и Хильда задержались наверху. Внезапно Фуллер пошатнулся и упал. Хильда пыталась схватить его за руку, но было слишком поздно. Когда к нему подбежали, он был мертв.

Мэддокс шепнул мне на ухо:

— Вот ей и привалило наследство в четыре миллиона долларов. Расправиться с бедным старым пьяницей, подобным Фуллеру, было для нее детской игрой.

Не было ни малейшего сомнения в том, что ее оправдают. Все приглашенные дружно утверждали, что это был несчастный случай. Коронер проявил такт и не стал уточнять степень опьянения Фуллера. Он заявил, что Фуллер почувствовал головокружение и потерял равновесие. Он засвидетельствовал соболезнование безутешной вдове, и на том судебное разбирательство было закончено.

Хильда первой покинула зал. Она даже не взглянула в мою сторону. Она вытирала глаза платочком, а Маклин услужливо поддерживал ее под ручку.

— Прекрасно, прекрасно! — заявил Мэддокс. — Кто сказал, что нельзя безнаказанно убивать ближних своих? Но во всяком случае ей никогда не удастся получить и цента от моей компании.

Он попрощался со мной и, спустившись по ступенькам, подозвал такси.

Когда я вышел наружу, Хильда и Маклин как раз садились в роскошный кремовый с голубым «кадиллак». У Хильды было печальное усталое лицо, и она что-то говорила Маклину. Тот наклонился вперед, слушая ее слова с тем вниманием, с каким преуспевающие адвокаты внимают словам клиента с состоянием в четыре миллиона долларов.

Когда я возвращался в магазин, неизвестно, по какой причине, я вдруг вспомнил слова покойного Делани, когда он разговаривал со мной много недель назад: «Вы знаете, что представляет собой моя жена? Я скажу вам. Она помешалась на деньгах. Все ее мысли связаны только с деньгами!»

Я остановился, глядя в пространство.

Разве не она отравила Делани?

Разве не она столкнула Фуллера с лестницы?

Разве Мэддокс не прав в отношении ее?

Затем я вспомнил нежную кожу ее тела, которое сжимал в объятиях, ее фиалковые глаза, ее совершенную красоту.

«Нет, — сказал я себе, — она не могла совершить эти страшные преступления: отравить Делани и убить Фуллера».

Я любил ее.

Разве я мог думать плохо о женщине, которую любил, люблю и буду любить до конца своих дней.

Легко приходят — легко уходят

Глава 1

Непредвиденный звонок раздался без пяти одиннадцать, когда я уже собрался уходить. Пятью минутами позже я мог бы смело его проигнорировать, но официально рабочее время мое еще не кончилось, и я был перед этим звонком беззащитен.

Ночные вызовы записывались на магнитофон, стоило лишь телефону зазвонить. Это была часть эффективно действующей системы наблюдения начальства за подчиненными.

Я безропотно снял трубку.

— «Лоуренс Сейф Корпорейшн» — ночное обслуживание.

— Это Генри Купер, — раздался один из тех хорошо поставленных голосов, принадлежащих очень состоятельным самоуверенным людям, живущим в пентхаузах экстра-люкс. — Как быстро ваш человек может приехать ко мне? У меня неприятности с сейфом.

«Пропал мой вечер с Джейн, — безрадостно подумал я. — И такое происходит уже третий раз за последний месяц».

— Где вы живете, сэр? — я старался сохранить вежливые нотки в голосе: магнитофон фиксировал все, а у меня уже был выговор за то, что однажды я повысил голос на клиента.

— Эшли-Армз. Я хочу, чтобы мастер прибыл немедленно.

Я посмотрел на часы. Без двух минут одиннадцать. Если я скажу, что ночная смена закончена, завтра меня немедленно выставят за дверь. Учитывая мое теперешнее финансовое положение, это было бы непозволительной роскошью.